Ирина Соловьева – В потоке творчества: личность и творчество. Книга шестая (страница 10)
В 1973 году Игорь пошёл в третий класс и после первой четверти его посадили за одну парту с самой «некрасивой» девочкой Таней Яницкой. Кто бы знал, что очень скоро они станут настоящими друзьями и Игорь настолько в неё влюбится, что окончательно потеряет голову до завершения начальной школы. Таня была круглой отличницей, особенно она преуспевала по математике. Сидя за одной партой с Игорем, она помогала ему решать контрольные. Делала она это настолько быстро, что ему оставалось просто все списать с листочка, который она ему незаметно подсовывала. Нет, не подумайте, корысти здесь никакой не было, просто в какой-то момент Игоряша понял, что жить без неё не может и предложил ей «на нём жениться». Таня сказала, что посоветуется, но почему-то с бабушкой.
Через пару дней третьеклассник Алексеев был приглашён в гости на пирог и знакомство. А чтобы всё было пристойно, благо был ещё и другой повод: оба разводили аквариумных рыб, а у Тани к этому времени разросся роголистник (водное растение) и она решила им поделиться. Взяв банку с вареньем и банку под водоросли в воскресенье Игорь направился в гости на Смоленский бульвар в дом, где жили Яницкие. В квартире было много книг, была собака, а помимо одного круглого аквариума в комнате самой Тани жили хомячки, черепаха и ещё кто-то в террариуме, кто так и не показался на глаза, несмотря на все старания хозяев. А ещё были цветы и цветов было много: традесканции, вьюны, фуксии, фиалки, глоксинии, столетник, герани, лимоны и апельсины, выращенные из косточки: Таня с родителями разводила их и подарила Игорю массу отростков. И вообще Яницкие любили животных, а для детей это настоящая радость. Время пролетело быстро, все остались довольными, а Игорь вернулся домой с множеством подарков. И всё же пусть эта встреча останется за кадром времени и не потому, что там что-то произошло или нет, отнюдь, всё было, как никогда хорошо. Просто в нашей с вами жизни бывают настолько светлые мгновения, что любая самая белая бумага меркнет в сравнении с ними и это к счастью!
Ребята стали друзьями и были вместе до шестого класса, когда Игорь с родителями переехал на новую квартиру и поменял школу. В старую ездить было далеко, время отрочества заканчивалось и не за горами моего героя ждала юность с её совершенно другими радостями и печалями. Таня вскоре перешла из 47-ой, в знаменитую московскую 57-ю математическую школу, где ко всему были ещё и биологические классы, а по окончанию поступила на биофак МГУ. Позже Татьяна Олеговна Яницкая стала участницей Международного общества защиты животных «Greenpeace», возглавив его Российское отделение, а дальше заместителем директора Forest Stewardship Council®, FSC, руководителем отдела стандартов и качества.
Детские страхи
По статистике восемь из десяти детей младшего возраста подвержены различным детским страхам, в особенности страху темноты. Пожалуй, он является самой популярной причиной при обращении родителей к психологам и психоневрологам. По мнению современных учёных в страхе темноты нет ничего необъяснимого, т.к., во-первых, темнота лишает малыша возможности видеть всё, что его окружает, и он начинает больше вслушиваться и всматриваться в неё и, во-вторых, срабатывает бурная детская фантазия.
В одном из своих стихотворений Терентий писал:
Наверняка, при чтении этой главы многие из читателей вспомнят свои детские страхи и… улыбнутся.
Вообще-то советское время детей берегло, поэтому и телеспектакли, и кино были щадящими, а если что не так, то имелось строгое ограничение в виде всем понятного «детям до 16». Тем не менее совсем без страшилок не обходилось, более того, определить то, что окажется для юного зрителя действительно страшным, а что не на столько, было совсем не просто. Вспоминаю, как иногда некоторые эпизоды фильма, можно сказать, «испытывали» на прочность неокрепшую детскую психику, а, впрочем, находились и такие, у кого всё это вызывало просто улыбку, а то и смех. Но если страх, пусть и непреднамеренно, но всё-таки проползал в наш детский мир, то мы рыдали, прятались в шкафу, боялись оставаться одни в комнате с включённым телевизором и, конечно же, спать с выключенным светом. Каждый боялся, но боялся по-своему и чего-то своего, что толком ни описать, ни вымолвить не мог. Есть немало необычных фактов, связанных с детскими страхами Терентия: своеобразных, зачастую раздутых воображением талантливого ребёнка до небывалых размеров. Все перечислять не буду, но некоторые вполне заслуживают искреннего писательского внимания.
Как и большинство ребят в раннем детстве Терентий тоже боялся темноты, причём настолько, что нередко просил маму или бабушку проводить его до туалета, который находился в самом конце длинного и тёмного коридора их многокомнатной коммунальной квартиры.
«Я был очень трусливым ребёнком и в особенности боялся темноты, – делится он в своих дневниковых записях. – И когда мне становилось невыносимо страшно, то я закрывал глаза и страх ненадолго исчезал. Под воздействием всё того же страха, я любил спать у стенки, когда со мною спал кто-то рядом, но с краю. Это желание было настолько сильным, что если обстоятельства складывались иначе, то уже к вечеру во мне поселялась тревога, и я пытался что-нибудь придумать, дабы спать все-таки у стенки. Это получалось не всегда. И тогда оставалось единственное желание, чтобы свет не гасили как можно дольше, дабы мне успеть уснуть до того, как в комнате воцарится темнота. Попытки уснуть с зажмуриванием глаз, съёживанием, прятаньем под одеялом с головой обычно ни к чему не приводили, и щёлканье выключателя было последней каплей моих горестных переживаний. В те минуты это было, как хлопок от пистона: Щ-щёлк и всё! Не успел! Я навсегда запомнил этот противный звук, который до утра погружал меня в темень, отрезая от жизни, света и радости. Он был особенным, и как мне казалось, коротким и злым, как замечание учительницы в школе или воспитательницы в детском саду, когда их досаждают дети. Однажды я влез на стул, чтобы получше рассмотреть своего «врага». Это было днём, приблизившись, я потрогал его рукой, несколько раз включил и выключил и не обнаружив ничего страшного, слез и занялся своими делами. Но это было днём, а вечером от точно такого же щелчка я опять вздрагивал, понимая, что уже поздно что-либо менять и если сразу не уснуть, то придётся трястись от страха до утра. Самое главное – это не смотреть по сторонам, чтобы не увидеть чего-то такого, от чего вообще спать не сможешь! Обычно дети не любят рано ложиться, а перевозбудившись от игр, уж точно не до сна. Ляжешь, замрёшь и молчишь. Порой было настолько страшно, что казалось, вот-вот пискну и позову на помощь. Кричать я не умел, а попискивал, в ожидании, что кто-то отзовётся. В детстве, если не спишь, то ночь всегда долгая, можно сказать, нескончаемая… Так я и лежал с закрытыми глазами, лишь иногда приоткрывая щёлочки, чтобы понять: светает или нет, пока сон не овладевал мною, а заодно и моими страхами и тогда всё заканчивалось.
Наша комната была узкая и длинная. Моё кресло-кровать стояло между входной дверью и диваном родителей и это тоже меня расстраивало, потому как получалось, что спал я на границе между ними и страшным коридором, прикрытым от меня лишь одной дверью и то без крючка или задвижки. Конечно дверь была закрыта, и всё равно за ней почти физически ощущался этот бесконечно длинный чернющий-причернющий коридор со своими закоулками и «тёмными», как их тогда называли, комнатами, а по- простому – чуланами и кладовками. Вообще-то это был не совсем коридор, а абсолютно другой мир, странный, загадочный и очень непривлекательный, в котором даже в солнечный день было сумеречно, потому что окон не было, а свет, если и проникал, то только с одного конца – с кухни, находившейся в конце коридора, вдалеке ото всех жилых комнат. Коридорище! – как мы его называли, был забит многочисленными вешалками с одеждой, тумбами, полками и шкафами с необходимым в хозяйстве хламом. Освещался страшилище несколькими лампами и завершался дверью в холодный, сырой, со склизкой трубою и высоченным потолком туалетом с подвальным запахом и постоянно журчащей в бачке водою Чтобы представить размер коридора и, как сегодня говорят, логистику моего передвижения, достаточно знать, что иногда я ездил на кухню на трёхколёсном «велике». Вечерами, когда все соседи гасили в коридоре каждый свою лампочку, то идти в туалет одному было, по моим представлениям, небезопасно и очень страшно. Я приоткрывал дверь в коридор и вглядывался вдаль, туда, где находилась эта самая «чёрная» из всех, как мне казалось, известных кухонь мира, в которой туалет и находился. Иногда кто-то из соседей оставлял свет и тогда обшарпанные коридорные стены освещала одна из пяти тусклых 15-ти ваттных лампочек, особо подчёркивая темноту кухни, где свет не горел и нагнетая ещё большую тоску. Однажды я попросил дедушку проводить меня в туалет. «Ты что, боишься?» – с удивлением произнёс он. «Не-ет», – протянул я дрожащим голоском, дабы не показать своей трусости и направился во тьму один.