Ирина Снегирева – Цветок Белогори (страница 79)
боль. Но постепенно и это померкло. А в сердце осталась одна тупая тоска.
Как ни крути, но каждый хочет счастья и мечтает быть любимым. Вот и Зимняя, несмотря на прошлые разочарования в любви, все
чаще и чаще вспоминала не наложниц, выходящих из спальни Князя с наглыми, но довольными лицами, а его самого, Гарольда Чёрного, Тара... Порой просыпалась она от нестерпимого желания, разожжённого бесстыдными снами. Там, в царстве Морфея, с ней всегда был
только Гарольд, но ни разу вероломный Бран. И хотя они до сих пор были не разведены, до этого женщине не было ровно никакого дела. Кто
она сейчас? Верба Мороз, с фамилией, придуманной лично, ведь она так созвучна с родной.
Любовь же засела в её сердце крепко, но не была взрывной или сводящей с ума, нет. Это было взрослое, осознанное чувство. Она
знала, что скорее всего, больше никогда не увидит своего Змея. Это было очень больно. Но женщина хорошо помнила, насколько сградала, живя в его замке. Поэтому изо всех зол она предпочла одиночество, а не «держать свечу милому и его бабам». Это не в её характере. Но она
любила оборотня. Любила и ничего не могла, да и не хотела, с этим поделать...
Её Князь...
Гаролъд Чёрный
- Господин, вам письмо, - произнесла новая экономка и протянула поднос с корреспонденцией Змею. Гарольд едва не рыкнул, но
сдержался. При всем усердии этой женщины, Чёрный замечал за собой, что постоянно ищет в новой работнице сходство с Вербой.
Она была везде и нигде одновременно.
Он видел её постоянно. Например, на площадке перед замком, но стоило оборотню присмотреться, как мираж рассыпался, и
оставались всего лишь суетящиеся слуги или гости, торговцы. Ему казалось, что Верба где-то здесь рядом. Именно она отдавала
распоряжения о его обедах и незримо продолжала руководить замком. Гарольд не раз слышал, как слуги ругались между собой, но
примирение между ними наступало потому что « Госпожа так любит, и при ней всегда было так!». Краем глаза Змей окидывал взглядом
столовую, надеясь увидеть её, стоящую где-нибудь в стороне...
Новую экономку он пригласил на работу буквально несколько месяцев назад. Она была из своих, из слуг замка, и была достойной
ученицей Вербы, знающей все обязанности. И при хорошем исполнении всех дел Черный даже поощрял женщину. Но, как Женщина она его
нисколько не привлекала, он воспринимал её исключительно как работницу.
Даже интерес к собственным наложницам как-то померк за последнее время. Змей не понял в чём дело и сменил их раз, потом
ещё... Бесполезно. Маленькая белая кошка то и дело приходила ему на ум и продолжала рвать своими коготками его сердце. В нём
поселилась какая-то непонятная тоска, заглушить которую не мог даже алкоголь.
Рональд, казалось бы, тоже проникся настроем отца и ходил, порой, сам не свой. А точнее, злой как пёс, или угрюмый, словно
медведь. Гарольд сразу понял, что что-то у сына не ладится в личной жизни, но мысли о пропавшей Вербе порой вытесняли переживания о
сыне. Несколько месяцев Чёрный лично прочёсывал леса вместе со своими людьми. Он боялся, что упрямая беглянка могла попасть в
неприятности, или вовсе погибнуть...
Но сердце твердило, что она жива и это главное.
Несколько раз Гарольда посещали сны, наполненные страсти и нежности. «Мой Князь!»— выкрикивала Верба и в то же время
стонала и извивалась под умелым оборотнем. Но стоило проснуться, как всё разлеталось, словно утренний туман под ярким солнцем. И не
было сё, такой желанной и ранимой. Лишь пустая постель, потому что даже наложницам отныне не разрешалось оставаться на ночь.
Не стоит думать, что Змей решил бросить эту затею — найти бывшую экономку. По всему княжеству были разосланы сообщения, что пропала молодая женщина, даны её приметы. Он даже обещал лично вручить награду тому, кто хотя бы укажет местонахождение Вербы
или что-то знает о ней.
Пока ничего конкретного так никто и не сообщил. Желающих обогатиться было много, но правды в их словах не было ни на грош.
Когда эта чужая женщина вошла в его мир, стала его частью, такой необходимой, а теперь отсутствующей и такой болезненной?
Гарольд не понимал. Как не знал, где сейчас обитает Верба Мороз, его бывшая экономка. Он уже трижды пообщался с её прежним
работодателем, но всё пустое. Тот тоже не в курсе о жизни молодой женщины. Где была, куда могла податься? Да какой там женщины!
Девушки, девчонки, по сути, против него, Змея, которому уже давным-давно минуло полвека. Даже единственный сын и тот старше её!
И где, спрашивается, эта девица может быть?
Но был ещё один момент, о котором Чёрный думать не хотел, хотя вполне допускал. Верба могла выйти замуж. За кого угодно. Она
красива, умна, вполне умела общаться с людьми от слуг до знати. Девушка и сама непростого рода, об этом Чёрный уже тысячи раз подумал.
А эти руки...тонкие, изящные, с лёгкими уплотнениями мозолей. Словно родилась она белоручкой, да пришлось поработать.
Впрочем, за последние дни, месяцы, у Гарольда было достаточно времени, чтобы выстроить десятки предположений. И ни одного
верного решения. Как бы Змей не крутился, кого не расспрашивал, результат один - он ни на шаг не приблизился к пропавшей «белой
заразе».
Глава 16
Рональд Чёрный, спустя год после встречи с Ольгой
- Ну что, сын, - произнёс отец, комкая салфетку во время завтрака, - ты читал письмо, что принёс посыльный?
- Читал, - произнёс Рональд, отодвигая от себя тарелку, на которой дымился ещё неостывший стейк,- и подумал, а зачем им это?
Моряне. Они снова, спустя несколько лет, прислали письмо с просьбой- уведомлением о встрече. И это хоть и заинтересовало
обоих Чёрных, но и навело на размышления, причём не самые радужные. Орм, одноглазый правитель Скалистых островов, снова предлагает
встречу, на которую от его имени приедет единственный сын ярла— Ларе. И единственная мысль, возникшая в голове у отца и сына, это
желание выдать замуж Астрид. по слухам, молодая женщина периодически закатывала бунты собственному отцу и даже брагу. В результате
чего Одноглазый приказал выпороть Астрид и принародно поклялся, что подберёт ей мужа, способного укротить её гордый нрав. Что здесь
правда, а что вымысел, Чёрные не брались утверждать, но факт остаётся фактом - дети Орма ещё не надели свадебные наручи. И это могло
означать, что визит Ларса снова будет связан со сватовством сестры. К тому же прошло время, а Рональд тоже не обзавёлся супругой.
-
Я не женюсь на ней,- проворчал Рон, прикрывая глаза.
-
А я и не прошу!- рявкнул Гарольд и вышел из-за стола, зацепив стул, который тут же с грохотом повалился на пол, а надо
будет, прикажу! И женишься! Хватит козлом скакать! Пора и семьёй обзаводиться!
Возникла минутная пауза, во время которой отец и сын мерили друг друга своими бездонными злыми чёрными взглядами. Да только
разве кто кого переглядит, если они родные до кончика золотого хвоста?
-