Ирина Снегирева – Цветок Белогори (страница 80)
Я? Козлом?- зашипел сын, возмущённый подобным высказыванием отца. Безусловно, Рон видел, что с князем что-то
творится. И он был уверен, что все дело в Вербе. То ли совесть отца усиленно глодала, то ли тот действительно что-то смог
почувствовать к бывшей экономке. Только факт остаётся фактом — отец то свирепел, то брался за дела, да так, что бывалые
моряне стонали от напора Гарольда Чёрного.
- Так и быть, Змеем,- исправился отец и тяжко вздохнул.- Не обращай внимания. У козла отец козёл, а твой пока ещё нормальный, рогами не обзавёлся.
Рональд решил промолчать, не продолжая эту тему. Он всс понимал. Да и сам в последнее время был оборотнем «в себе». Думал
обо всем при всех. И только вечером, оставаясь в одиночестве, Рональд открывал шкаф, наполненный Ольгиными работами, и рассматривал
их так, словно за такое время ещё не выучил все наизусть.
А ночью, во снах, приходила она... Одежда на любимой, но такой далёкой Рыськс была разная, то платья, то брюки с ЕГО
рубашками, а то и вовсе полное отсутствие вещей. Неизменными оставались лишь жемчуга на нежной шейке... И её взгляд, полный
то ненависти, то просто немого укора и лишь однажды - равнодушия, да такого, какое было в глазах Оли во время их последнего
разговора.
Рона передернуло от воспоминания. 11одобного наяву он больше не хотел бы увидеть никогда. Всё чаще оборотень приходил к
выводу, что в природе произошёл сбой. Пары, взрослея, не могут обходиться друг без друга, а у них - сплошное недоразумение. А если быть
точным, он уже давно сомневался, что Рыська его половинка. Он - точно её, а вот она... Непостижимая и своенравная, гордая и упрямая. Его?
Пожалуй. Но только во снах.
От Власта Рон знал, что девушка не стремится выходить замуж и вообще поддерживать с кем-либо отношения. Только в последнем
Чёрный сомневался, ведь по его мнению, Оля исключительная красавица и выйти замуж ей пара пустяков. И именно понимание этого
выводило его из себя. Несколько раз оборотень порывался отправиться к Видарам, чтобы поговорить, а лучше всего - украсть девушку. Он
хотел бы запереть Ольгу в высокой башне, чтобы быть тем единственным, с кем она могла общаться. Конечно, Змей не поступил бы со
свободолюбивой девочкой именно так, это всё мечты и желания. К тому же Властислав предупредил, чтобы он даже не предпринимал
никаких попыток, так как прекрасно знает свою сестру, она настроена решительно.
Женщины... Они были и есть в жизни Змея, только как объяснить любимой Рыське, что все это временное явление. И родители
девочки целиком на её стороне - Чёрный уже общался с Радомиром, встретившись на границе владений. Князь Видар и сам развёл
руками, не понимая, что с дочерью. Ведь но всем законам, она должна быть рядом со своим Змеем, следовать за ним везде и
всюду... Но этого попросту нет.
А ещё он слышал, упрямица решила улучшить стрельбу, а в помощники выбрала всс того же Важана! Да он даже у Чёрных в замке
посматривал на женщин! Червячок ревности шевельнулся в груди Рона и увял, приглушённый разумом. Змей знал, что наставник любит Олю, как родную дочь, которой у него никогда не было. Оборотень - кошак любвеобилен, вероятно, от этого ревность шипучей гадиной то и дело
клокотала в груди Чёрного.
Гарольд Чёрный
Змей смотрел, как легко сбежал по трапу Ларе, сын Одноглазого Орма, и нахмурился. Что забыл здесь этот оборотень?
Неделю назад местные жители одного крупного поселения отловили незнакомца, пытавшегося подпалить местную лечебницу. До
полицейского участка он не дожил, намеренно вызвав гнев толпы. Нахал укусил за грудь какую-то полнотелую бабу, пытавшуюся тычками
выразить своё возмущение... Женская расправа была мгновенной. Его пинали и били палками недолго, но коллективно, жестоко и
качественно, выражая тем самым весь протест мужчинам и их извечной грубости но отношению ко второй прекрасной, хрупкой и нежной
половине населения мира. Полицейский успел лишь поймать последнее дыхание пришлого морянина, но и только. Женский гнев не знает
границ, тогда же едва не досталось присутствующему здесь старосте, а также самому полицейскому... Гарольд выругался, вспоминая, как
мрачно посмеялся, услышав эту
историю. Но теперь он смотрел на все по-другому. Отчего-то подумалось, что вдруг морянин имел чье-либо покровительство? Не
Орма, а чьё-то ещё? Шпионы Чёрных не вездесущи, это и ежу понятно. Но быть в курсе всего хотелось и весьма.
- Рад приветствовать тебя на своей земле, Ларе! - произнёс Гарольд, положив руку на сердце, что означало искренность в словах.
А как иначе, конечно, рад! Особенно хотелось узнать причину столь внезапного визита. С морянами Скалистых островов
поддерживался нейтралитет. Всё-таки у многих из тех, кто предпочёл жизнь на материке с Чёрными, остались родные там, на островах. Но
ярлы на островах грызлись между собой, пытаясь удержать власть и не дать соперникам войти в силу. Оттого подозрительность вечная
соратница сильных мужчин, была на первом месте, что не отменяло уважения хоть к врагу, хоть к другу.
-
И я рад! - отозвался Ларе, пронзив Чёрного своим бездонным взглядом, словно стремясь заглянуть Гарольду в душу и
добраться до мозга, чтобы увидеть там все тайны местных морян.
-
С чем пожаловал?
-
Ты не получал письма отца?- удивился Ларе.
-
Получал. Но там ничего нет о цели твоего визита. Только сетования на плохую погоду и не самую удачную рыбалку, усмехнулся Гарольд.
Сколько себя помнил, одноглазый морянин вечно жаловался на вселенскую несправедливость к чудесному парню Орму, не
забывавшему сытно набивать брюхо, пить вино, текущее за пазуху, и тискать женщин, то и дело охотно подставлявших ему свои задницы.
Понятно, как-то мрачно усмехнулся Ларе, вставая рядом с Гарольдом. Высокий, он всё-таки немного не дотягивал ростом до самого
Чёрного-старшего. Но это не мешало видеть в нём весьма сильного воина в будущем. Змеи-властители никогда не были мелкими, иначе не
смогли бы попросту выжить.
Что заставило тебя проделать этот путь? поинтересовался Гарольд, делая знак рукой но направлению к замку. Но к удивлению
Чёрного, гость отрицательно покачал головой.
-У нас наступают серьёзные времена. И мне нужен такой союзник, как ты, Гарольд Чёрный, прямо произнёс Ларе. И именно в этот
момент князь ощутил, как гость горделиво расправил плечи и даже несколько прибавил в росте. Но нет, это, конечно же, ему показалось и
ничего более.
Гарольд не проронил и слова. Холодный ветер трепал полы его плаща, но на такую мелочь оборотень не обращал внимания.