Ирина Снегирева – Цветок Белогори (страница 59)

И вот настал тот момент, когда "влюбленные сбежали". Оказалось, своим родным он давно сообщил о планах жениться на

Вербочке. Бран решил отвезти невесту прямиком в небольшой храм. Там и поженились. А чтобы у отца ангоры не было желания развести

дочь с новоиспеченным мужем, хитрый котище решил, что стоит объявить о беременности дочери, сердца родителей девицы растают от

счастья в ожидании будущих внуков. Да и позора избежать, какому отцу не захочется? Так что хитрый ловелас ещё и "честным и благородным

малым" выступить пытался.

Сокрытая на границе Онежского герцогства и Белогорского княжества, поначалу молодая семья жила хорошо, пользуясь теми

деньгами, что были у мужа. И даже небольшие бытовые проблемы не служили поводом для расстройства. Сама же Вербочка очень быстро

поняла, что в положении. Она парила на седьмом небе от счастья, когда муж от такого известия буквально носил её на руках.

В один из дней Верба увидела, как Бран пробует молодое вино с местными крестьянами. Она не удивилась, да и не видела в

том ничего плохого. Её отец тоже уважительно относился даже к простым людям, если те внушали ему доверие. Поэтому, не желая мужу

мешать, она осталась дома. Да и слушать мужские разговоры ей не хотелось.

День давно сменился вечером, а после и солнце закатилось. Но гульба все продолжалась. И как-то тоскливо на душе у девушки

стало. Захотелось ласковых слов, и чтобы муж непременно назвал её своей Снежинкой (за окрас). А если беременная захотела и ещё какое-

то время об этом думала, то значит, не имело смысла отказывать себе в этом. Верба накинула теплую серую кофточку и направилась туда, откуда то и дело слышался смех. Однако Брана там нигде не было. Ей подсказали, что мужа можно найти у кого-то в доме. Не понимая, зачем

он к кому-то пошел, девушку одолело беспокойство. Но побежать за своим оборотнем ей не давала гордость.

Указанный дом находился в конце деревни, именно там жила довольно веселая молодая семья. Девушка подошла к дому, в

котором светились приоткрытые окна. Она уже собралась было взяться за калитку, чтобы подойти поближе и позвать Брана. Но тут до неё

донесся весьма интересный разговор. Подслушивать нехорошо, но разве это вышло нарочно? К тому же захмелевшие люди и нелюди

довольно часто забывают, что их беседа может быть кем-то ещё услышана:

– Вот ты, Бран, – незнакомый мужской голос, по мнению Вербы, мог принадлежать хозяину или другому гостю, – мужик непростой, а

живешь здесь. И ведь вижу, что не все у тебя ладно.

Муж молчал, а девушка застыла. Неужели догадались, кто они? А вдруг донесут родителям? На самом деле Верба безумно скучала

по своей семье и иногда горько плакала. Но Бран утешал, что герцог будет рад котятам, его сердце отойдёт, а значит, они вернутся.

– А тебе –то что за дело? – усмехнулся любимый оборотень. Но девушке показалось, что и напряжение присутствует в его голосе.

Да и как иначе, он ведь тоже переживает, чтобы их не рассекретили раньше времени.

– Да мне –то все равно,– миролюбиво заверил хозяин дома, – а вот жена твоя как? Сразу видно– белоручка ещё та.

Верба нахмурилась. Конечно, она выросла в семье, где вокруг детей герцога крутилась прислуга. Но даже щи сварить девушка

могла, не только постирать за собой. Мама была против таких навыков, а вот старая бабка, когда была жива, та говорила, что кошка существо

вольное и прибирать за собой тоже должна уметь. Стыда в этом нет. И бабулька–то и выучила обеих девочек простым премудростям. А

управление замком– этому учила дочерей мать.

– А моя жена и не должна трудиться, как простая крестьянка. Скоро мы вовсе отсюда переедем.

– Неужто клад нашел?– в разговор вступил веселый женский голос.

– Моя жена клад и есть, – глубокомысленно заметил Бран, – только об этом всем подряд знать не за чем!

– За наших сокровищ!– хозяин дома провозгласил тост и раздался звон кружек.

А Верба застыла, не зная, как ей реагировать на откровения мужа. С одной стороны, он прав. А с другой... Его тон и голос не

понравились девушке. И зачем об этом кому бы то ни было рассказывать и хвалиться? Она повернулась, чтобы вернуться домой одной. Что-

то не давало ей прямо сейчас позвать мужа.

–А что с того? С твоей жены?– женский голос снова включился в беседу. И на сей раз обладательница оного явно жевала, невнятно

проговаривая слова.– Какой клад–то? Наследство что ли?

– Вроде того, – высокомерно произнёс Бран. Верба нервно перебирала пуговки кофточки на груди, словно решая, слушать дальше

или уйти. Ведь о ней говорят... Его слова её добили, – как родит моя красавица, так её папаша сразу нам её приданое и отвалит. Уж это я

точно рассчитал!

– Неужто такое большое?– удивленно присвистнул хозяин дома. – Это за неё–то? За пигалицу твою?

– А что? Такой красавицы как моя Верба ещё поискать,– самодовольно произнёс муж ангоры.– Она ведь настоящая Леди по

происхождению.

И краска прилила к лицу девушки, которую сейчас снедали противоречивые чувства. Она знала, что красива, но признание мужа

другим людям вызвало смущение. Только это не понравилось хозяйке дома. И с вредной нотой в голосе она вставила свои слова:

– Видать большие деньги за неё дадут, раз ты на такое пошел. Иначе бы жили с её богатыми родственниками. А они кто?

Как изворачивался Бран, Вербочка не стала слушать, а пошла домой. Какое-то чувство тревоги поселилось в её груди. И вроде бы

все так, а с другой стороны выходило, словно супруг нарочно все подстроил и взял в жёны, чтобы получить ее приданое. И сразу на ум

пришел разговор отца и брата о том, что семья Брана разорилась. Она слышала об этом и раньше, только считала это недоразумением, ведь

такая малость не должна мешать настоящим чувствам.

Настоящим?

Словно держа тонкие нити догадок в руках, девушка вдруг решила за них подергать и едва нетрезвый Бран ступил на порог дома, она произнесла:

–Послушай, у меня такая новость, я даже не знаю как сказать, –девушка запнулась, но потом, положив руки на ещё маленький

животик, посмотрела на мужа.

– Что-то случилось, солнце моё?– произнёс он, приблизившись к жене и обдав её пьяным дыханием.

– Я сегодня получила тайную весточку из дома, от мамы. Ты же меня любишь?! Правда? И ничто не сможет нас разлучить? –

Вербочка преданно заглянула в любимые глаза. – Так вот, – легко стряхнув с плеча мужа несуществующую пылинку, она продолжила, – папа

лишил меня приданого и наследства. Навсегда. Он... отказался от меня...

Девушка действительно, иногда, с огромной осторожностью отправляла короткие письма домой о том, что она жива и здорова, замужем. Но обратных писем получать она попросту не могла, никто в точности не знал, где она. Иначе бы давно их нашли.

– Что?– Бран осоловело уставился на свою жену, словно она только что произнесла свои слова не на родном языке, а на

аравийском.

– Папа разделил все, что причиталось мне между братом и сестрой, – пояснила девица и, коря себя за ложь, продолжила, – но

ничего. Ты же меня любишь! И никакие трудности не помешают нашему счастью. Мы ведь и так проживем, правда?