Ирина Снегирева – Цветок Белогори (страница 55)

путь к её постели и сердцу свободен. И если на счет первого Змей и раньше не видел препятствий, то второе его явно не заинтересовало. От

чего уже с утра между ними вышла ссора. Женщина надула губы, топнула ножкой и хлопнула дверью. Но за ней никто не побежал, за

исключением сопровождения дамы. Сам же Гарольд, неторопливо позавтракав, вернулся обратно, к себе в замок.

Дела поглотили Черного. Все шло как обычно. Разве что вездесущей экономки нигде не было видно. И это Гарольд понял не сразу.

На вопрос, где она, ему ответили, что "госпожа приболела", но тут же пообещали сейчас же привести её. Только окрик самого Князя заставил

расторопного слугу остановиться. Черный лично убедился, что женщина действительно больна.

Ужинал он тоже в гордом одиночестве в столовой, только слуги за дверью молча дожидались приказа своего господина. Затем, отмахнувшись от наложницы, попавшейся на глаза в коридоре, Гарольд направился к себе.

Решив не зажигать свет, мужчина подошел к темному окну и стал смотреть вдаль. Где-то там сейчас его единственная кровь, его

сын? Что с ним, почему мается? Какая муха укусила его пару? Или настолько всё плохо, что даже спустя время они не могут соединиться. И

вряд ли это ребенок.. Вон какие вопросы задавал сын. "Если они разные…" Да какое дело должно быть до этого Змею? Бери все, что твое, а

остальное приложится. Даже мать Рональда когда-то криво смотрела на молодого ярла. А затем все изменилось, буквально в какой-то месяц.

Гарольд попросту украл свою женщину от строгого и заносчивого отца. И принародно объявил её своей женой, провел полагающийся ритуал.

Как оказалось, строптивость и гордыня женщины родились раньше её. Сама морянка давно уже любила Черного, только нос задирала.

Тихий стук в дверь заставил отвлечься от дорогих сердцу воспоминаний и Змей, тяжко вздохнув, подошел к двери. Ещё одна

наложница, улыбающаяся и цветущая, стояла за дверью.

– Князь устал? Я могу размять спину, плечи, – произнесла она и только пальцы, перебирающие косу, выдавали волнение. Тяжко

вздохнув, Гар посмотрел на женщину, которая выглядела куда как старше, чем Верба, несмотря на то, что являлась её ровесницей.

– Ступай, сегодня ты мне не нужна, – произнёс он, закрыв перед удивленной наложницей дверь.

Змей ещё постоял у окна, напряженно всматриваясь вдаль. Но ничего нового так и не увидел. Мерцающие в темноте огни

ближайших деревень были изучены им вдоль и поперек. Гарольд вздохнул, всё-таки день у него сегодня выдался нелегкий. Пора бы и

отдохнуть. Он подошел к кровати… и направился прочь из собственной комнаты.

Змей надеялся, что рядом с экономкой сейчас никого нет, и от этой мысли ускорил свой шаг. На ум почему–то пришел тот молодой

мастеровой с фабрики. И Гар даже скрипнул зубами, осознавая, что в этот поздний час он предпочел бы видеть её одну. И лучше для них, чтобы так и оказалось! Осторожно толкнув дверь в комнату Вербы, Черный удивился, что та так легко подалась. Женщина была

предусмотрительной, и он помнит, как однажды при нём она заперла дверь на задвижку, которая сейчас была на месте и не сломана.

Объяснилось все просто, и помогла в этом недогоревшая свеча на столике перед кроватью Вербы. Змей бесшумно проскользнул к

кровати и взглянул на женщину, догадавшись о причине этой беспечности. Испарина выступила на бледном лбу экономки, закутавшейся в

одеяло. Гарольд беспомощно осмотрелся, не зная, что ему предпринять. А потом запер дверь, разделся, загасил свечу и осторожно лег

рядом с по-прежнему мечущейся от жара больной.

Только лежать просто так он не привык, а поэтому по–хозяйски придвинул Вербу к себе, которая тут же беспокойно заворочалась

спросонок. Молодая женщина, видимо, пыталась понять кто с ней рядом, а поэтому недвусмысленно положила свои руки ему на грудь, выпуская коготки…

– Тише, тише, это я, –произнёс Гар, ощущая, как на смену кошачьей сущности пришли мягкие ладошки.–Спи, –произнёс он, поцеловав спящую красавицу в нос.

И Верба больше не сопротивлялась. Да он и сам, наверное, впервые за несколько лет, уснул в постели с женщиной, без каких-либо

ласк и поползновений со своей стороны.

***

Верба Зимняя

Она проснулась с ощущением, что что-то не так. Сон о том, что с ней кто-то рядом, в одной постели, обнимает, заботится, охраняет... Верба распахнула глаза, огляделась. Одна.

Но нет, Гарольд Черный вовсе не был сном. Его запах невидимо распространился по всей комнате, и не нужно было оборачиваться

кошкой, чтобы учуять это. Леди–кошка потянулась, заметив, что подушка рядом с ней примята. Это ещё одно доказательство, что сегодня

ночью он был здесь.

Но улыбка тут же померкла на губах. Забывчивостью она не страдала. Картинка сплетенных тел в охотничьей сторожке вновь стояла

перед глазами. Горечь обиды сжала сердце. Верба решила вставать и браться за дела, чтобы меньше думать об этом. И без того вчера

пропал целый день, а работа не ждет.

Как ни странно, но сегодня она чувствовала себя лучше, чем вчера. Даже не пошла к местному лекарю. Зачем? Если и лечение

народными средствами, кажется, помогает. Только голос немного сел, но это так, мелочи.

Легкая слабость не помешала женщине спуститься вниз, узнать, где сейчас находится Гарольд. Затем она отправилась на кухню, дать пару распоряжений на счет сегодняшних расходов. Князь уехал, что-то снова произошло на побережье. Очередное убийство, а ведь

думали, что все затихло. Но кухонные работницы с пеной у рта спорили. Одна утверждала, что убитая молодая женщина была распутницей, а

другая, что честнее той девицы нет на белом свете. От этих споров голова экономки разболелась, и она поспешила уйти из кухни. Не хватало

ещё прислушиваться к этим жарким спорам. Вернется Гар и выяснит все. Накажет виновного. Правда обычно подобными делами занималась

местная полиция. Но в свете нескольких убийств, что произошли летом, Черные теперь сами предпочитали по возможности выезжать на

место преступления.

К вечеру один из охранников Змея вернулся, рассказав, что на сей раз убийство бытовое. Якобы из-за какого-то оборотня подрались

соперницы. Замок вздохнул с облегчением. Ведь тут–то как раз все понятно, а значит, неизвестных врагов не предвидится.

– А где же сам Князь?– поинтересовалась у оборотня Верба, –скоро ли вернется?

Сегодня леди–кошка надела бархатное темно– синее платье, позволив себе небольшое строгое кружево на шее и на манжетах, неглубокое декольте. Она не знала, как реагировать на ночное появление Гарольда, а, как известно, в таких случаях надо быть во всеоружии, то есть уверенной в себе.

– Дело у него по–соседству, – повел плечом молодой морянин, с интересом посмотрев на экономку. Его взгляд быстро метнулся в

декольте, но мужчина тут же исправился, подняв глаза и улыбнувшись женщине. "И этот туда же", – вздохнув, мысленно отметила она, но

никак не прореагировала, лишь безотрывно следила за действиями охранника.

– У Князя много дел, – уважительно произнесла леди. Но понимая, что перед ней сейчас такой же истукан, как и мастеровой, повернулась и ушла.

"Кстати о мастеровом! – вспомнила Верба, – надо бы его навестить. За спасение себя не поблагодаришь, а вот пирожками угостить

могу. Исключительно только по дружбе". Она понимала, что, может быть, с тем же фабричным мастеровым ей было бы легче. Он наверняка

бы любил её и женился. Глаза человека говорили об этом, Верба это точно видела. Только она к нему не испытывала никаких чувств, кроме

как доброго отношения к неплохому человеку, а теперь ещё и спасителю.

Гарольд не появился в замке ни в этот день, ни на следующий. Леди–кошка поправилась. Горло уже практически не болело. Все

чаще Верба стала выходить на улицу, даже сходила в торговую лавку в старом пальто и купила новый полушубок. Морозы в Белогории

нешуточные и жадничать на подобной одежде попросту было нельзя.