Ирина Смитт – Полёт Ворона. Том 1. Звук Запрещён (страница 4)

Животные тоже были заворожены. Показавшаяся сквозь запорошенные снегом кусты пятнистая спина молодого оленя, привлеченного чистым пением, не исчезала в испуге. Напротив, зверь вышел из укрытия и лег рядом, спокойно слушая. Такое чудо вызвало у Димы трепет во всем теле и чистое, несказанное удовольствие. Животные понимали его чувства и мелодию так, как не может понять ни один человек.

Иногда он приносил с собой скрипку и, наслаждаясь покоем и окружающей красотой, черпал из этого волшебное, ни с чем не сравнимое вдохновение. Оно напоминало лёгкое дыхание ветра, несущего издалёка таинственный шёпот далей. Возникало тихо, почти незаметно. Отзывалось робким порывом внутренней дрожи. Сначала это казалось случайным, мимолетным озарением, нежданным лучом солнца сквозь плотную завесу седых облаков.

Юноша застывал в ожидании, вслушиваясь в этот новый зов, доносящийся из другой реальности. Мелодия медленно проникала внутрь и будила потаённые чувства. Каждый звук писал живые картины пред мысленным взором и пробуждал гамму эмоций — радость, грусть, волнение, восхищение, трепет.

Звуки появлялись сами собой, свободно пульсируя собственным ритмом и уникальной гармонией. Музыкант отдавался интуиции, не слушая холодный разум. Смычок скользил по струнам, нащупывая лепестки новых бутонов, которые вдохнут новым, свежим ароматом эту жизнь.

Пространство и время исчезали, оставалась лишь пульсация сердца, бьющегося в такт музыке. Этот миг дарил полное освобождение. Достигнув высшей точки своего полёта, он ощущал глубокую удовлетворённость, сознавая, что создал новую симфонию чувств. И как только последний аккорд затихал, оставленное музыкой эхо продолжало жить в душе.

Однако был и обратный эффект, который многому научил. Проявив себя, как мощный маяк, его голос и игра привлекали не только животных, но и невидимые сущности, явственно ощущавшиеся в веянии воздуха. Многие свободные, незримые лесные обитатели появлялись на чистый резонатор. Они молчали, но чем дольше и громче юноша пел или играл в отчаянии или гневе, тем вернее была вероятность отражения лесом его эмоций.

Его слезы заставляли плакать все вокруг: деревья сочились смолой, птицы издавали крики тоски, а земля покрывалась тонким слоем влаги, создавая очаг меланхолии. Лес становился опаснее, старые деревья начинали оживать, туман сгущался, а защитные, контролируемые лесом барьеры ослабевали. В такие моменты парень получал невидимые, но тонко ощущаемые знаки, что должен уйти. Но лес не выгонял его, а лишь пытался уберечь от возможных опасностей, привлеченных излитой горечью…

- Оборудование в порядке, Дим, не волнуйся.

- Да, правда, пойдем уже!

- Там такой драйв, ты просто кайфанешь, с гарантией!

- Ну давай!

- Димчик, запарил блин, пошли уже на сцену!

Голоса ребят вернули его в реальность. Ударник и клавишник окружили его и, не спрашивая разрешения, стали тепло обнимать и трепать за волосы. Гитарист так и остался стоять в дверях, недовольно наблюдая эту картину.

- Ты точно в порядке? Ты не помрешь там на сцене? – сказал он, презрительно сморщив красивое лицо.

Дима кивнул и попросил дать ему еще несколько секунд. Парни послушно вышли, оставив его одного. Он глубоко вдохнул - затем выдохнул. Он соберется, он сделает это.

Снаружи послышался рев фанатов. Сердце вновь заколотилось в груди, словно бешеное.

***

- Итак, вы все давно этого ждали. Наконец, «Крылья Ворона» покажут свое лицо!

Бурная реакция.

- Никто никогда его не видел. У него нет профилей в соцсетях, но вы все давно его ждете. Кто-нибудь знает, как выглядит его лицо?! А?!

Ответ публики был почти одинаковым:

- Нет!

- Я не слышу!!!

- Нет!!!

- А ведь он - автор песен, которые вы так любите ... вы готовы встретить своего героя?

Снова бешеная реакция. Толпа раскалена до предела. Концерт долгожданной молодой группы — это особый микс из нетерпения, хаоса, свежей энергии и ощущения причастности к чему-то новому.

Зал наполнился напряженной атмосферой предчувствия. Темнота постепенно рассеивалась яркими вспышками стробоскопов, играющих хаотичными отблесками на сотнях взволнованных лиц. Люди теснились плечом к плечу, ощущая пульсирующую энергию вокруг себя. Улыбки искрящихся глаз, вскинутые вверх руки, топот ног и громогласные выкрики слились в единое целое.

Наконец, на сцену, поигрывая палочками, вышел барабанщик. Фанаты очумело заорали. Возбуждение возросло вместе с грохотом барабанной установки, готовящейся взорвать стены зала раскатами музыкального грома. Запахи пота, алкоголя, сигаретного дыма и терпких духов переплелись в воздухе, придавая особую остроту моменту. Эмоции били ключом, накрывая волнами адреналина всех присутствующих.

Толпа состояла из молодых и зрелых, одетых в кожаные куртки, рваные джинсы и футболки с логотипами любимых групп. Волосы были растрепаны, губы уже кричали строчки любимых песен. Здесь царил дух свободы, бунтарства и бесконечной любви к рок-музыке. Все замерли в ожидании первого аккорда, зная, что впереди — настоящий шторм звуков и чувств. Рок-н-ролл снова побеждал мир…

Ведущий наслаждался вниманием публики, оттягивая насколько это возможно начало концерта. Он одновременно поднимал температуру в зале и слегка сбивал нетерпение. Еще немного, и зрители получат свое.

- Еще раз повторяю очень важную информацию. Пожалуйста, поднимите все глаза на меня и послушайте.

Как только зал немного притих, ведущий поднял руку с листом бумаги и выразительно зачитал:

- «Вы увидите и почувствуетевсю свою правду. Если вы не готовы к глубокому и неконтролируемому катарсису, просим вас покинуть зал. Мы не несём ответственности за эмоциональные последствия, которые могут проявиться при таком глубоком погружении. Это будет полное и безостановочное путешествие. Истинное исцеление возможно только при полном завершении музыкального ритуала. Покидать зал до окончания выступления категорически не рекомендуется».

Закончив чтение, мужчина обратил серьезное лицо к залу:

- Вот так, ребята. А теперь пожалуйста полностью отключите и уберите свои записывающие устройства. Эта музыка несовместима с записью и может привести к необратимой поломке вашего оборудования. Насладитесь единственным моментом живой магии, которую невозможно унести с собой.

В зале вспыхнул восторг и предвкушение мистики: большинство пришедших за чудом подчинились. С весельем и шуточками они убрали телефоны, демонстрируя улыбками, что воспринимают предупреждение не как часть уникального ритуала, а как некую, забавную игру. Это усилило эффект надвигающегося и нарастающего «транса». Однако тут же нашлись и ухмыляющиеся скептики, завистники и блоггеры, которые решили, что это просто маркетинговый ход. Они подготовили разные способы для ведения трансляций и записи шоу. Гул нетерпения снова начал нарастать.

- А ТЕПЕРЬ. ДАВАЙТЕ. ПОПРИВЕТСТВУЕМ… НАШИХ… ДОЛГОЖДАННЫХ… ГОСТЕЙ СЦЕНЫ! «КРЫЛЬЯ ВОРОНА»!

Ведущий развел руки в стороны, словно крылья, и свет в помещении тут же погас. На большом экране позади сцены высветился огромный экран с изображением ворона с распростертыми крыльями.

Зал взорвался криками. Где-то из темного уголка за завесой полилась нежная скрипичная мелодия. Толпа тут же заглушила ее своим ревом. С первых же нот люди поняли – на сцену вышел сам Дима. Это стало причиной немедленно начавшейся истерии.

Затем на сцену вышли остальные участники группы и заняли свои места. Пока они настраивали свои инструменты, скрипка продолжала наполнять пространство.

Она не требовала тишины – она стала ее причиной. Аудитория, только что гремевшая и ревущая, как дикий зверь, требуя эмоций, стихла, как послушный ягненок, погрузив пространство в почти полную тишину. Это было так удивительно, волшебно и захватывающе, что по коже пробежали мурашки.

Из недр темноты рождался настоящийГлас. Это был не просто звук, а воплощенный луч света, пронзающий тьму. Вместо того чтобы взмыть вверх, первый тонкий, чистый, как горный лед звук медленно, почти осязаемо, стелился над партером. Он был негромкий, но его абсолютная чистота мгновенно рассекла остаточный шум, как лезвие. Он не требовал внимания — он его захватывал.

Скрипка начинала говорить, и это был не голос инструмента, а древний,забытый язык. Тембр не имел резкости. Звук был шелковистый и бархатный, такой густой, что кажется, его можно было потрогать. В нём не было ни единой фальшивой ноты, не было металлического звона — только чистое, теплое дерево, словно пело само сердце земли.

Когда мелодия набрала силу, она сталажидкой; она текла по залу, заполняя пустоты между людьми и обволакивая каждого слушателя в изысканный, хрустальный кокон. Слушатели не просто слышали — они проваливались сквозь звук, уходя в созерцательный транс. Их дыхание синхронизировалось. Агрессия толпы растворилась, оставляя лишь единое, тихое, завороженное дыхание.

Каждая нота, кажется, исполнялась с невероятным усилием, но звучала слегкостью пера. Высокие ноты были как звездная пыль - медленно оседали на коже и звенели в ушах нежно, не травмируя. Низкие ноты являлись глубоким, резонирующим рокотом, который ощущается в груди, как толчок невидимой волны, напоминающий о биении собственного сердца.

В этом звучании былабесконечность. В нём слышалась одновременно и радость рождения, и трагедия расставания. Это был звук, который обнажал душу, заставляя слушателей встретиться с самым сокровенным, но при этом даря им абсолютное утешение.