Ирина Смитт – Полёт Ворона. Том 1. Звук Запрещён (страница 5)
Под конец, когда скрипка перешла к заключительной, стремительной, но филигранно точной фразе, звук поднялся, превращаясь в
Не давая никому опомниться, гитара и ритм-секция обрушили на притихшую публику грохот нового музыкального наслаждения: энергичная, шумная барабанная дробь, вибрирующий теплый гул баса и сочные, визжащие, агрессивные гитарные рифы заполнили пространство, повторяя мотив скрипки. В это же время Дима Ворон вышел из-за кулис.
Начался полный хаос. Ураган эмоций прокатился по ликующим лицам, сотни пар рук взметнулись вверх, сотни пар ног подпрыгнули в сумасшедшем восторге, приветствуя наконец осветившуюся светом прожектора фигуру скрипача!
Тот самый юноша из клипа ожил перед фанатами во всей своей красе. Его сценический образ был детальным и стилизованным на пересечении готики, глэм-рока и дарк-фэнтези. Сложный и многослойный, он строился на сочетании черного цвета, кожи и металлических деталей. Очень выразительной была верхняя часть и аксессуары на теле. На правом плече и вокруг шеи располагался пышный, массивный воротник-накидка из блестящих зеленовато-черных перьев, придававших образу театральности и фэнтезийной агрессии.
На торсе отсутствовала одежда. Грудь и живот прикрывала крупная, черная сетка, напоминавшая рыболовную. Она держалась на теле и одном плече, переходя в облегающий, элегантный рукав. Поверх сетки шел маскарад металлических цепей разной длины, свисающих через грудь и талию.
Шею украшал широкий кожаный чокер, усеянный крупными металлическими шипами. В ушах висели длинные серьги в готическом стиле, что усиливало «темную» эстетику. На левой руке, которая сжимала гриф той самой черной скрипки из клипа, свисали дополнительные декоративные цепи и браслеты.
На бедрах возлег массивный кожаный ремень с очень крупной, сложной пряжкой в форме черепа. Ниже переливались блеском кожаные брюки с низким поясом, соответствовавшие общему стилю. Обувь воплощала истинный дух рока и молодость. Ее отличительные черты включали: высокий голеностоп, металлические вставки и широкий устойчивый каблук. Такие сапоги стали идеальным дополнением образа, символизируя свободу и оригинальность.
Волосы вокалиста были длинными, волнистыми и угольно-черными. Они ниспадали на плечи и спину, спускаясь до самого пояса и формируя "дикий", драматический, даже демонический облик. Юноша был среднего роста и отличался атлетическим, подтянутым телосложением. Четко проработанный пресс являлся центральным элементом, подчеркивая физическую силу, уверенность и мужество. Исполнитель выглядел как образец симфоник-метала, готик-рока и пауэр-метала, демонстрируя уважение канону важности сценического образа в том же качестве, как и к самой музыке.
В целом, артист являл собой воплощение темного романтизма и мятежа, достигнутого сочетанием брутального рок-н-ролла в виде цепей, кожи и обнаженных мышц с элегантной готической драмой в качестве перьев. Он выглядел максимально эффектно на фоне массивных металлических цепей, украшавших бэкграунд, и неясных оранжево-красных отсветов огня, дыма и сценического света, подчеркивавших хаотичную, огненную атмосферу рок-сцены.
И лишь одно в его облике оставалось по-прежнему загадкой – скрытое под маской лицо. Это была накладка высокого качества, декорированная ажурно-воздушной тканью. Она плотно прилегала, оставив неприкрытыми лишь Димины глаза цвета космической бездны.
Остальные участники группы также позаботились о «внешней магии» выступления.
Верхняя часть одежды басиста состояла из черной косоворотки, выглядевшей дорого, и широкой рубашки с отрытым воротником. Низ был представлен рваными джинсами узкого кроя с металлическими вставками. Его ноги обхватили тяжелые «армейские» сапоги, тело украсили яркие напульсники, цепочки и кулоны. Многочисленные кольца обвили пальцы рук, добавляя образу благородства и утонченности.
Клавишник надел драматичный длинный плащ, стилизованный под облик корсара, и пиратскую треуголку. Его мелкие кудри, достигавшие плеч, увесистые круглые серьги и легкая, элегантная бородка отлично гармонировали с этим нарядом. Такой внешний вид отлично разбавлял тяжелую металлическую атмосферу, привнося в нее задор и легкий, уместный юмор.
Барабанщик выглядел проще - для удобства он надел легкие, спортивные кроссовки, на тело накинул стильную джинсовую куртку, не сковывающую движения рук. Его образ не выглядел выбивающимся из общего стиля за счет ярких, "рокерских" украшений.
Макияж «Крыльев» был не тяжёлый, но броский: ребята элегантно обыграли готичность выразительной черной подводкой вокруг глаз и нанесенным на скулы контурным блеском.
Таким образом, концертная одежда этой рок-группы являлась достаточно удобной и не отвлекающей от основных задач, оставаясь все еще эстетически важной для шоу, что помогало в достаточной мере создать нужный визуал и подчеркнуть жанр.
Зачиная совместное действо, музыканты двигались на сцене эмоционально и живо, в такт мелодичному, но тяжелому рифу. Сконцентрировав на себе все внимание, лидер-скрипач выступил вперед и шагнул одной ногой на колонку, что заставило его рельефный, живописно изогнутый торс стать еще более привлекательным и манящим. Сотни рук тут же потянулись к нему, в жажде ухватиться за край одежды. Волосы разлетелись в стороны от энергичных движений тела, формируя эстетический хаос.
Группа играла слаженно и мелодично, умело сочетая тяжелое, металлическое звучание с невероятной легкостью основной мелодической линии, диктуемой грациозной скрипкой. Напряжение в зале раскалилось до предела, когда необычный, свежий ритм внезапно сменился на знакомый каждому в этом зале лейт-мотив «Сердца-Ворона».
Толпа просто завизжала от восторга и тут же подхватила мелодию, крича строчки песни. Это выглядело эпично и величественно: людской океан пел одним слаженным хором, подкрепляя процесс волнообразными движениями рук. Это был настоящий гимн объединившихся и любящих сердец.
От грандиозности отклика захватывало дух, и по телу бежали мурашки. Казалось, каждый получал неимоверное удовольствие от процесса. Но вдруг где-то в зале раздался тихий треск, затем визг и запах гари. Кто-то вскрикнул, держа в руках мертвый, перегретый телефон. Это тут же подтвердило легенду вокруг вокалиста и усилило транс у остальных.
Толпу охватило ощущение братства и единства, все пели и танцевали в ритм громкому, атмосферному инструменталу. Свет на сцене мерцал, усиливая возбуждение и экстаз. «Выстрел» любимым треком сработал безотказно, сорвав шквал оваций, после чего фронтмен выпустил из рук скрипку и взял в ладонь микрофон. Настало время и ему присоединиться к великолепному хору фанатов. Но в тот самый миг случилось что-то невероятное – что-то, что заставило зал просто взорваться, а его самого… оробеть.
Случайно или нарочно, но потоки сценического дыма, выпускавшиеся для усиления атмосферности, вдруг дали сбой, превратив легкий романтический «бриз» в ураганный ветер. К испорченным хейзерам моментально подбежали техники, чтобы устранить неполадки, но было уже поздно: к радости или несчастью, маска, скрывавшая лицо загадочного Димы Ворона, наконец-то была сорвана.
Глава 2. Холст и Лира Олимпа
К улице перед клубом "Звездная Пыль" уже подбиралось раннее утро, когда здание оцепили желтыми лентами.
Аварийные огни экстренных служб рисовали в воздухе причудливый узор: синие и красные вспышки переплетались в нестройном, но выразительном ритме. Толпа людей, стоявшая возле клуба, была почти неподвижна. Никто не шумел – все стояли оцепенелые, словно… манекены.
На асфальте лежало разбитое стекло, валялись обломки аппаратуры. Двое пожарных, вместо того, чтобы работать, тихо плакали, прислонившись к машине. Утренний свет начинал пробиваться сквозь дым и аварийные огни, делая улицу сюрреалистичной.
…Далее камера, снимавшая все это, резко сфокусировалась на хозяине телефона - это был Артур. Он стоял у дверей клуба, в том же дорогом, но теперь грязном костюме. Он плакал, и его слезы были истерическим, неконтролируемым рыданием. Его обычная, надменная улыбка стерлась с лица.
Он держал свой дорогой смартфон, пытаясь начать трансляцию, но его руки тряслись. Слабым, запинающимся голосом на фоне гула сирен он поздоровался с сообществом.
- Привет всем… Это… это ваш Артур, - голос дрожал, парень с трудом дышал. - Я, я не знаю, что сказать. Стрим... идёт?
Он посмотрел на экран, а затем на толпу. Люди в ней напоминали зомби из фильмов ужасов. Только это были не агрессивные монстры, а словно пустые, потерянные души… затронутые чужой волей.
Они стояли или сидели на корточках, безвольно опустив руки. Плечи были ссутулены, головы склонены или, наоборот, неестественно задраны вверх, как будто они пытаются что-то уловить в воздухе. Движения - замедленные и прерывистые. Если кто-то пытался идти, то его шаги были неуверенные, спотыкающиеся. Некоторые качались из стороны в сторону, как после сильного опьянения. Но самой поразительной деталью были глаза - пустые, уставленные в одну точку, с расширенными зрачками. И там, в этих глазах не было ни страха, ни радости, ни узнавания – только глубокая, безмолвная пустота.