Ирина Смитт – Полёт Ворона. Том 1. Звук Запрещён (страница 3)
- Хорошо.
Оля выдохнула. Вот это новость. Конечно, обладая подобными сведениями, она не побежит трубить тревогу - она никогда не предаст друга. Да к тому же, плевать ей на этого парня из клипа. Теперь ее беспокоило только одно – что не так с Григорием Семеновичем? Стоит ли ей переживать? Обуреваемая тревогами и сомнениями, девушка покинула кафе недовольная.
***
19:30. Клуб «Звездная Пыль».
Просторное лофтовое помещение с высокими потолками и кирпичными стенами создавало атмосферу индустриального шика и идеально подходило для крупных мероприятий: акустика была продумана, а планировка сцены — удобна. Интерьер дополняли световые инсталляции и профессиональные звуковые системы.
Сцена оснащалась всем необходимым для выступлений — от мощных усилителей до микрофонов и мониторов. Зал вмещал много зрителей: здесь были и сидячие места, и танцпол. Барная зона предлагала широкий выбор напитков для отдыха и общения.
Яркие декорации и арт‑объекты гармонично вписывались в пространство. Каждый мог найти своё место — у сцены или в уютном кресле вдали от суеты. «Звёздная Пыль» была клубом, где музыка оживает, объединяя музыкантов и слушателей в поток энергии и творчества.
Огромный зал был заполнен живой энергией ожидания. Толпа поклонников собралась плотной массой, волнуясь и нетерпеливо переговариваясь. Каждый взгляд устремлялся вперед, туда, где вскоре вспыхнет волшебство музыки. Воздух пропитали ароматы свежих цветов, смешанные с нотками парфюма и легким запахом табачного дыма. Яркое освещение заливало сцену мягким светом, отражающимся в глазах возбужденных фанатов.
Люди разных возрастов и социальных слоев объединились здесь общей страстью — любовью к музыке и любопытством к загадочному исполнителю. Молодежь радостно смеялась, перебрасываясь шутками и обсуждая возможный сет-лист. Взрослые лица излучали улыбки предвкушения, глаза горели огнем восторга. Атмосфера была наполнена дружелюбием и единством.
По мере приближения концерта гул голосов нарастал, становясь мощным аккордом общего настроения. Кто-то прижимал сердце рукой, чувствуя учащенное сердцебиение, другие пританцовывали на месте, готовые сорваться с первых аккордов любимой композиции. Напряжение достигло пика, готовое смениться на взрыв радости, все были в ожидании появления на сцене героя вечера...
…Кто-то постучал в дверь гримерной.
- Где он? Он здесь? – голоса снаружи были наполнены предвкушением и азартом. Им вторили приглушенные звуки разгоряченной толпы, шумящей и скандирующей название группы.
Небольшая комната, как островок спокойствия, была окружена мягким приглушённым светом, создавая ощущение таинственности и интимности. За полупрозрачными портьерами мерцали лампочки стилизованных под старину бра, бросающие тонкие золотистые лучи сквозь ткань. Они создавали игру теней, придающую пространству глубину и загадочность.
Стены были украшены зеркалами с резными рамами, покрытыми патиной времени. Несколько столиков увенчали белоснежные скатерти, на которых стояли флаконы духов, кисточки и косметические принадлежности. Над одним из них висела люстра с множеством мелких стеклянных подвесок, отражающих блики света подобно звёздам в ночи. Свет был направлен таким образом, что находящийся внутри оставался скрытым, однако фигура вошедшего отчётливо виднелась в дверях.
Центр комнаты занимало кресло-качалка с мягкой спинкой, обращённое лицом к двери. Именно там сидел невидимый артист, чьи черты терялись в полумраке.
Входящий замер на пороге. Это был парень, лет 20, одетый в рок-стиле: плечи покрывала черная косуха, под которой нежно блестела обнаженная кожа подкаченного пресса; черные джинсы-скинни, украшенные тяжелой цепью, обтягивали худые, стройные ноги, облаченные до щиколоток в брутальные металлические ботинки с платформой и широкой шнуровкой. Через плечо был перекинут ремень белоснежной электрогитары марки «Фендер Стратокастер», которую так любят фанаты тяжелой музыки.
Черты лица молодого человека были правильными, четко очерченными, создавая впечатление ангельской гармонии. Чрезвычайно красивыми были его ярко голубые глаза в обрамлении густых, крученых ресниц, взиравшие из-под припущенных век с таинственной поволокой. Выразительные темные брови живописно контрастировали с золотистым каскадом волнистых локонов, переливавшихся живым блеском в шелковистой гладкости. Его волосы, спускавшиеся почти до талии, выглядели как непозволительная роскошь, которой позавидовала бы любая женщина.
- Ты готов? – брови парня нахмурились, и он, оперевшись обеими руками о дверной косяк в вопрошающе-доминирующей позе, направил острый, пронзительный взгляд на персону, скрытую тенью. Его речь дышала тревогой и недовольством. – Все уже ждут…
Голос, ответивший из завесы тьмы, прозвучал как отголосок потустороннего мира.
- Как
Это была мягкость, глубоко проникающая внутрь и нежно касающаяся самого сердца. Глубокий и одновременно сильный, этот голос был подобен шелесту листьев осеннего леса. Полный спокойствия и уверенности, он был звучен и выразителен.
Это звучание напомнило бархатную гладкость дорогого вина, которое медленно стекает по языку, оставляя приятный вкус и аромат. Каждое слово было произнесено ясно и чётко, с вниманием к нюансам интонации, звуча музыкально и красиво. Такой голос способен очаровать и пленить любого, вызывая желание вновь и вновь возвращаться к этому чарующему звуку.
Музыкант в дверях, словно очарованный, выдохнул почти шепотом:
- Оборудование... в порядке.
Услышав это, сидевший в кресле закрыл лицо ладонью, словно ему стало плохо. Его дыхание стало частым и прерывистым, слова застряли в горле. Он не хотел этого концерта, но другого пути больше не было. Контракт подписан, и люди сейчас ждут его выхода на сцену.
Казалось бы, всё прекрасно, но Дима чувствовал душой: что-то не так.
В дверном проеме показалась еще пара голов: кудрявого хрупкого клавишника и лысого качка-барабанщика. Дружеские руки пианиста мягко легли на плечи гитариста и ударника, когда он вклинился между ними. Его лицо осияла лучистая улыбка.
- Да не переживай ты так! – послышался бодрый, увесистый голос барабанщика. Он звучал спокойно, выражая уверенность. – Ты долго не мог этого сделать, но твой час наконец-таки пробил. Они ждут тебя. Все пройдет хорошо.
- Мы долго готовились, все получится, иначе и быть не должно! - уверенно кивнул клавишник. - И еще мы очень гордимся тем, какой долгий и трудный путь был проделан. И мы все очень счастливы, что наконец-то и ты с нами разделишь эту радость выступления на публике!
- Фу, блять, ну хватит уже, я щас запла́чу! - шутливо отмахнулся барабанщик.
Гитарист поджал губы. Он ничего не говорил, только испепелял взглядом скрытую тенью фигуру, недовольно сложив на груди руки. Остальные двое рассмеялись, начав шутить между собой и дурачиться. Глядя на них, Дима задумался. На мгновение он отрекся от окружающей действительности и перенесся в совершенно другую реальность. Это было еще свежее воспоминание о недавнем музыкальном опыте, вселившем в него надежду.
Все случилось в лесу, что стал его главным музыкальным убежищем и одновременно величайшим испытанием. Природа реагировала иначе, чем техника. Она не ломалась – она Менялась.
Не испорченная технологиями, она могла выдержать и даже гармонизировать его силу. Здесь он почувствовал первый глоток свободы. Здесь он мог петь во весь голос без страха, что лопнет микрофон или заплачет случайный прохожий. В тот день что-то щелкнуло в голове, и он выехал за пределы города. Нашел это место, о котором попался пост в ленте, и направился прямиком вглубь, ища ответы на свои вопросы.
Вокруг – ни души. Лишь шепот ветра, трель лесных птиц да нежный звон тающего льда на ветвях. Момент полного покоя и единения с природой. Тихий уголок весеннего леса, посреди оживающих новыми почками деревьев, в которых скользят лучи солнца. Здесь, среди природы, возникло чувство внутренней гармонии и удовлетворения. Мир показался простым и понятным, проблемы отступили на второй план, уступая место размышлениям о вечном и прекрасном. Свежий ветер ощутимо ложился на кожу и поигрывал в густых прядях.
Каждый вдох наполнил душу неповторимым ароматом природы, возрождающейся после долгой зимы. Твердая, талая земля мягко хрустела при каждом шаге. Глаза отдыхали на красоте леса.
Сердце успокоилось, мысли стали ясными и четкими. Не было нужды спешить или волноваться, ведь жизнь здесь течёт плавно и размеренно, давая возможность насладиться моментом и почувствовать связь с окружающим миром. Это мгновение покоя и внутреннего равновесия родило желание спеть не для себя и не для людей, а для тишины и самой природы. Желание было таким сильным и естественным, что звук вырвался сам собой.
А дальше родилась настоящая магия. Окружение ответило на Звук мощным резонансом: трава прорезалась сквозь снег, цветы раскрылись раньше времени, птицы замолкли, слетелись и слушали, не испытывая страха. Деревья начали зелениться. Сила удивительного голоса меняла реальность, а не просто ломала предметы.
Это был момент