Ирина Славина – Война сердец: рождённая в огне (страница 2)

– Можешь встать? – тихо спросил незнакомец, не отрывая взгляда от врагов.

Лея кивнула и с трудом поднялась на ноги. Лицо нестерпимо жгло, бедро, куда ударила машина, саднило. Она охнула, когда попыталась стереть кровь с разбитой губы.

– Ты сильно ранена? – хмурясь, спросил незнакомец.

– Нет… думаю, нет, – шёпотом ответила Лея. – Спасибо.

В этот миг всё взорвалось. Блондин бросился на незнакомца, раздался дикий рёв, потом крик боли. Всё произошло слишком быстро, так быстро, что Лея ничего не успела ни разглядеть, ни понять. Только-только парень был рядом с ней, а сейчас… Блондин лежит с вывернутой шеей, татуированный бьётся в агонии, а того, со страшными глазами, и вовсе нет – исчез, словно и не было его.

Незнакомец протянул Лее белоснежный носовой платок.

– Здесь небезопасно, – произнёс он негромко, – особенно по ночам. Как ты тут очутилась?

В голосе его теперь слышалась усталость. «Так говорят люди, которые устали жить, но продолжают тянуть эту лямку», – подумала Лея. Голова её закружилась, и девушка провалилась в темноту. Незнакомец подхватил спасённую прежде, чем сознание покинуло её.

***

Когда Леалора пришла в себя, ночь уже стекала с крыш, уступая место рассвету. Всё вокруг стало вдруг слишком тихим. Она сидела на скамейке у своего подъезда, завернутая в длинный плащ – тёплый, пахнущий дымом от костра и мужским парфюмом. Вдалеке выла сирена, лаяли собаки. Улица была пуста, ни нападавших, ни спасителя.

«Кто это был? – подумала Лея, поднимаясь со скамьи, и застонала: ноги затекли, и теперь боль тысячью иголок пронзила их. А еще сильно болело лицо. Она осторожно потрогала щеку, ощупала языком зубы – вроде, все целы, а вот синяк, похоже, будет знатный. Девушка оглянулась, словно в надежде, что незнакомец всё ещё где-то рядом. Но улица по-прежнему была пуста. Она крепче укуталась в плащ и медленно побрела домой. Лее всё казалось, что за ней кто-то наблюдает, но страшно от этого не было, напротив – стало так спокойно, будто всё, что случилось вечером, ей просто приснилось.

К счастью, тётка крепко спала, и, по всей видимости, не заметила отсутствия племянницы. В комнате было душно, окно заперто, а на подоконнике – огромный пушистый серый кот. «Не знала, что у тёти Вали есть кот, – удивилась Лея и подошла ближе, – кис-кис, как тебя зовут?» Кот уставился на неё и фыркнул. Лея сняла плащ и бросила его на кресло. Коту это явно не понравилось – он чихнул, возмущённо мяукнул и, задрав хвост, важно направился к двери. «Ну и не надо», – обиженно подумала Леалора и выскользнула следом, направляясь в ванную. Там, разглядывая себя в зеркале, она горько усмехнулась: «Добро пожаловать!» На правой щеке расплывался багровым цветком синяк, на губе запеклась кровь, глаза опухли. «Вот что я скажу тёте Вале? – сокрушалась девушка. – Теперь и на улицу, поди, не выпустит». Выстояв добрых полчаса под прохладным душем и смыв с себя последствия неудачной прогулки, Лея отправилась спать.

***

Отсюда, с крыши пятиэтажки, он задумчиво смотрел на город, который выбрал сам. Ветер трепал его волосы, толкал в спину, будто хотел сбросить вниз, в рассвет, под ноги первым прохожим.

– Лея, – шелестел ветер. – Её зовут Леалора, Лея.

Имя спасённой девушки Алекс узнал сразу. Оно эхом отозвалось в крови – тонкое, хрупкое, другое ей бы и не подошло. Он не должен был вмешиваться, но что-то в её крике было такое… чистое и безнадёжное. Алекс чувствовал страдание людей каждый день – чьи-то слабее, чьи-то отчаянно громко. Но её боль была другой, она ударила наотмашь, заставила мчаться через весь город, боясь не успеть.

Алекс провёл пальцем по губам. Вкус крови всё ещё держался на языке. Он не убивал, не пил, только остановил и напугал. Но жажда проснулась и не отпускала. И именно это пугало сейчас Алекса. «Идиот! Ты не должен был приближаться», – мысленно ругал он себя. Но было уже поздно что-либо менять. Алекс впервые за десятки лет почувствовал себя живым, ощутил тепло рядом с ней – живое, искреннее. И опасное для них двоих. Он бесшумно спрыгнул с крыши и ушёл в тень. Алекс точно знал: это не была их последняя встреча.

ГЛАВА 2. ВСТРЕЧА

Лея проснулась поздно. Солнце резануло по глазам, и первое, что она почувствовала – запах. Плащ на стуле у кровати всё ещё пах дымом костра. Лея подошла, провела пальцами по ткани, развернула. Вещь показалась ей старинной и весьма необычной. «Интересно, где он достал эту древность? Наверное, в театре. Значит, он актёр?» – Леалора вспомнила, что видела нечто похожее, когда ходила на «Короля Лир». В голове всплывали образы – неясные тени, шаги, голоса. Неудивительно было бы, если бы это всё оказалось сном. Но синяки на лице и запястьях были настоящими. И этот плащ – тоже.

– Интересно… кто ты такой? – прошептала Лея, разглядывая плащ, как будто он мог ей ответить.

Кот, толкнув дверь, вошёл в комнату и уставился на гостью умным, пронзительным взглядом.

– Что, котик, пришёл-таки знакомиться? – Лея похлопала ладошкой по кровати рядом с собой, приглашая пушистого молчуна. Кот немного подумал и запрыгнул ей на колени, недовольно косясь на плащ.

– Похоже, тебе не нравится эта вещь, да? – девушка погладила кота и отбросила плащ обратно в кресло. – Наверное, это из-за того, что он пахнет дымом. Все коты не любят запах дыма. Ну, прячься не прячься, а пора показаться тёте Вале.

С тяжёлым вздохом Лея отправилась в кухню, где тётушка, судя по аромату, наполняющему квартиру, готовила что-то удивительно вкусное.

Тётя Валя, полноватая женщина с мягкими чертами лица и румяными щеками, что-то тихонько напевала, стоя у плиты и ловко помешивая в кастрюле густую подливу, от которой так аппетитно тянуло душистыми специями и жареным луком, что Лее на мгновение захотелось забыть обо всём – о страхе, боли и странном незнакомце, запавшем в память, словно заноза. На тётушке был её любимый передник с вышитым букетом полевых цветов – подарок Леи на прошлый день рождения, – а волосы, всегда собранные в пышный хвост, сегодня выбились и завивались у висков, придавая тёте Вале ещё более домашний и милый вид. Леин провожатый – серый мурлыка – ловко запрыгнул на табурет, привлекая внимание тётушки. Он лениво жмурился, следя за Леей одним глазом, а хвост его неспешно двигался из стороны в сторону.

– Леалора, ты как раз вовремя! – радостно воскликнула тётушка, даже не оборачиваясь. – Скоро будем обедать, посиди с нами, познакомься с Герцогом, видишь, какой он важный, пушистый…

Тётя Валя повернулась, и улыбка медленно сползла с её лица, большие карие глаза, обычно искрившиеся добродушием, теперь округлились, а брови взметнулись вверх.

– Господи, Лея, что у тебя с лицом?!

Та виновато посмотрела на тётю, чуть отступив назад, словно надеялась, что таким образом синяк, растекающийся от скулы к виску, станет менее страшным.

– Это… я просто неудачно упала, – пробормотала она, избегая взгляда тётушки.

Тётя Валя отложила ложку, подошла и бережно взяла племянницу за подбородок, поворачивая её лицо к свету. Пальцы у неё были тёплые и пахли тимьяном.

– Упала, говоришь? – медленно переспросила тётка, пристально глядя Лее в глаза. – Девочка моя, ты же понимаешь, мне не десять лет. И я знаю, что ТАК не падают. Ну, сознавайся, кто это тебя так?

Слова застряли у Леалоры в горле – она терпеть не могла вранья, а сейчас ей приходилось сочинять на ходу. И всё же девушка заставила себя улыбнуться:

– Я, правда, упала, тётя. Там… в соседнем дворе. Было темно, я споткнулась и упала, ударившись об какой-то мешок, стоящий на обочине. Ну, ничего, пройдёт.

– Ничего? – переспросила тётушка с горькой усмешкой, скрещивая руки на груди. – Ты уходишь погулять, возвращаешься с синяком в пол-лица, а говоришь – ничего. Да что ж это делается-то…

Герцог негромко мяукнул, будто тоже выражая своё недовольство, и, грациозно спрыгнув на пол, потёрся о Леины ноги.

– Всё хорошо, правда, – повторила Лея, на этот раз тише, глядя, как кот трётся об её ногу, будто понимая всё.

К счастью в это время сработал таймер, сообщая тёте Вале, что подливка готова. Тётушка бросилась к плите, Лея принялась накрывать на стол, и про неудачную прогулку больше не заговаривали.

***

У выхода на задний двор больницы с самым обыденным выражением лица – словно обычный покупатель в аптеке – показался молодой мужчина. В руке он держал пластиковый контейнер с медицинскими пакетами крови, пару минут назад купленными у незнакомого врача за совершенно сумасшедшую цену. Хорошо хоть, что врач попался неглупый – вопросов лишних не задавал, любопытства не проявлял, и вообще, вёл себя так, будто посетитель покупал у него не кровь, а аспирин…

Алекс почувствовал Леалору задолго до того, как увидел. Он знал, с какой стороны она появится, а потому старался не смотреть туда. Лея шла через площадь. Лицо её, обрамлённое длинными белокурыми волосами, было наполовину скрыто солнцезащитными очками, простенькая серая футболка, джинсы, переброшенный через руку плащ… Его плащ! Она шла медленно, поглядывая по сторонам, лёгкая, как весенний ветерок, и задумчивая, как осеннее небо. Лея… Она выглядела так беззащитно среди спешащих по своим делам прохожих. Кто-то проходил, не замечая её, кто-то приостанавливался, зачарованным взглядом провожая незнакомку. Это выглядело… опасно. «Она слишком заметна, слишком выделяется из толпы», – нервно подумал Алекс и нахмурился. Она что, бродит по улицам, чтобы отыскать его? «Глупая! Брось этот проклятый плащ и беги! – мысленно кричал Алекс. – Беги, пока я не подошёл к тебе!» В Лее было что-то притягательное, что-то, чему Алекс не мог противиться. Он знал, что не имеет права приближаться к ней. Но… всё уже началось. Он снова чувствовал привязанность, которая способна стать проклятием. И когда девушка остановилась у скамейки и оглянулась – будто почувствовала, что он где-то рядом, Алекс не сдержался.