Ирина Скидневская – Ведьмин корень (страница 34)
2
Гонзарик любил делать уроки на кухне, устроившись за огромным обеденным столом. Вот и сегодня он разложил учебники, тетради, но дело не шло. Виктория, лепившая к полднику пирожки, видела, что он слишком рассеян, чтобы заниматься.
– О чём думаешь? Опять о жуках?
– О конце света…
Гонзарик выглядел несчастным. Виктория отряхнула руки от муки и подсела к нему.
– Не забивай голову всякой ерундой.
– Все о нём говорят… в телевизоре, в школе… пишут в газетах. Я прочитал, что Вселенная – это два одинаковых листа, которые стоят рядом в пустоте. Они медленно притягиваются и прогибаются, а, когда коснутся друг друга, наступит конец света, не только нашего, а всехнего… всеобщего. И тогда всё обновится, все процессы во Вселенной начнутся заново. Так я хотел спросить: это точно? И, может, конец света вот-вот случится?
– Глупости, – с серьёзным видом сказала Виктория. – Эти листы, плоскости Вселенной, толкают две черепахи. А у черепах, сам знаешь, черепаший шаг. Когда они ещё доползут…
– Черепахи – это не научный подход… мифология…
– Ненаучно – отметать теории. Просто черепах ещё не нашли. А найдут – скажут: мы же вам говорили…
Гонзарик вдруг расплакался. Встревоженная Виктория обняла его и крепко прижала к себе.
– Ну, что случилось?
– Помнишь, к нам приходила подруга Фанни? Ну, вот… Она увидела меня и дала мне одну бумажку… эту вещь… Сказала: «На, повеселись, пацан». Я хотел, чтобы всем было хорошо, хотел помочь, потому что люди беспокоятся по всяким пустякам и не видят своих главных проблем…
– Ох ты! Помог?
– Дядя Мартон перестал ругаться… Я звонил Фелиси, она снова рисует… А Гриватта стала добрее… по-моему, добрее…
– Мне, конечно, не нравится, когда используют запрещённые вещи, но ведь сработало? Тебе удалось сделать что-то полезное. Тогда почему ты так расстроен, мой хороший?
– Я не хороший! Смотрю, а он опять ругается, этот дядя Мартон. Я сказал ему, что если у человека есть мечта, за неё нужно бороться. Но я не желал ему ничего плохого, не хотел, чтобы он крал детей! – Гонзарик зашёлся плачем. – Теперь со мной никто даже поздороваться не захочет…
– Ну-ка, ну-ка! – строго сказала Виктория. – Вытри слёзы. Ты про одно думал, а у него в голове другое засело. Мечты у всех разные, понимаешь? И свою цель мы выбираем сами, кто бы нам что ни советовал. Слушай, я ничего никому не скажу, но пообещай, что больше не будешь применять
– Обещаю… Я её выброшу!
– Вот и молодец.
Глава 10. Чёрная карта
1
Сантэ не приходила к ней по ночам с тех самых пор, как тетрадь с записями вместе с её сыном исчезла в неизвестном направлении. Но Айлин всё равно очень плохо спала. Вставала она рано и, позавтракав, сразу уезжала в свой городской офис. Она попросила Милна отложить ревизию Ассоциации – обстановка и без того была напряжённой. Собранные в Холодной слободе животные были в запущенном состоянии: поголовно не привиты, не чипированы, не обработаны от паразитов. Среди них нашлась заморенная мурча со следами уколов – ветеринарный Совет пришёл к выводу, что у кошки часто брали кровь. В Дубъюке и раньше были известны случаи, когда кровь мурчи переливали простым кошкам для того, чтобы потом допросить их – вдруг тайны мурчи передадутся им? Айлин рвала и метала, злясь на своих и чужих. Во время пожара какие-то из кошек потерялись, пропали, возможно, погибли, а хозяева некоторых спасённых в слободе кошек так и не нашлись, и бедной мурчи, в том числе. Сейчас ветеринары Ассоциации боролись за её жизнь.
Приехав утром в офис и проходя по коридору в свой кабинет, Айлин подобрала с пола листовку от
ОНИ ЖЕ НИЧЕГО НЕ ЗНАЛИ!!!
ДОБРАЯ ХОЗЯЙКА ВСЕХ ПОЙМЁТ И ВСЁ ПРОСТИТ!
К обеду Айлин поняла, что не в состоянии работать, перед глазами неотвязно стоял рисунок, и самое ужасное, что она уже не понимала, справедливы или нет адресованные ей упрёки. Она уехала, решив поработать дома. Но и там ждала неприятность.
Последнюю неделю она всеми правдами и неправдами добывала деньги для погорельцев. Поскольку Лунг взял отгул, Айлин сама поискала в шкафу письма от избранных благотворителей, к которым обращалась только в критический момент, и наткнулась на раздутую папку с надписью «Собрание сочинений Детей свободы». Сердце бешено заколотилось. Айлин положила папку на стол, раскрыла. Сверху лежала карикатура: снова Хозяйка мурров собственной персоной на фоне больших голубых свечей над многочисленными холмиками…
ВЕДЬМА НЕ ПОЙМАНА, А ХОЗЯЙКА БЕЗДЕЙСТВУЕТ!!!
Под ней – уже знакомая карикатура про добрую Хозяйку, ещё… и ещё… целая пачка листов…
– Когда же это закончится? – прошептала Айлин, захлопнув папку.
Правильно говорят: если с утра не задалось, то и дальше всё пойдёт вкривь и вкось. В висках застучало, голову стиснула боль. Забыв про письма, Айлин вернулась в кабинет. Пилюли от давления, которые она всегда носила в любимой парчовой сумочке, закончились. Она пошарила в верхнем ящике стола, нашла там не начатый пузырёк лекарства и наткнулась на забытую между бумаг и мелочей колоду карт.
Когда положенная под язык таблетка подействовала, Айлин почти бездумно достала из ящика карточную колоду, перетасовала её и вытянула одну карту. Чёрная дама… Чёрная, с чёрным лицом – напротив юной девы…
С застывшей на губах кривой усмешкой, Айлин перевернула все карты, одну за другой. Все оказались
– Фанни приехала из школы, Хейго?
– Да, госпожа Айлин. Только что прошла в библиотеку.
– Хорошо, спасибо.
Она прилегла на диван и задремала.
…Для Фанни библиотека была лучшим местом на свете. Она была поделена на три части. Распашные стеклянные двери вели из холла в большой читальный зал. В Спящей имелись и более обширные помещения, но нигде не было таких высоких, в два этажа стен, образующих открытое, впечатляюще обустроенное пространство.
Стену напротив входа занимали книжные полки. Вдоль них тянулась галерея с перилами. Поднявшись на неё по деревянной лестнице, можно было достать книги с верхних полок.
Слева, над мраморным камином, устроенным между двумя огромными окнами, висел внушительный портрет Айлин. Окна, обрамлённые бархатными портьерами винного цвета, были поделены на крупные квадраты простыми переплетами и впускали в библиотеку много света; из них открывалась чудесная панорама холма Бастет, с южной стороны слишком крутого для застройки и потому остававшегося девственно-зелёным.
Удобный диван посередине зала, столики с лампами, два кресла с торшером между ними, большая хрустальная люстра и ковёр создавали уютную зону для чтения и бесед.
Средняя часть библиотеки – книжный зал – была заполнена высокими шкафами. Более широкая нижняя часть каждого шкафа выступала, образуя поверхность, на которую было удобно класть книги. Шкафов было много, они были пронумерованы, почти на каждом стоял небольшой мраморный бюст, они то шли рядами, то ряды вдруг закручивались спирально, приводя к какому-нибудь тёмному тупичку или дряхлому шкафу, выкрашенному в неожиданный красный цвет. Чтобы никто не терялся в книжном лабиринте, белые стрелки на паркете указывали направление к выходу.
Основное хранилище книг было отделено от доступной всем части библиотеки мощной бронированной стеной. Войти туда могла только Айлин, набрав на замке специальный код.
Фанни давно нашла среди книжных шкафов укромный уголок с небольшим столом, с удобной лампой, дающей то рассеянный, то направленный свет, и обосновалась в этом подобии кабинета. Здесь она могла спокойно оставить разложенные книги, тетради, выписки и вернуться к ним на следующий день. Хотя сюда не доносился шум внешнего мира, посторонних звуков было предостаточно: то вдруг принимались скрипеть шкафы, жалуясь на старость, раздавалось жужжанье пылесоса горничной, а то – шорохи, писк и хлопанье крыльев, когда кто-то из мурров охотился на мышей и случайно залетевших птиц. В библиотеку была заведена труба, в которую мурры сбрасывали добычу. Дворник Лаврион выносил в мусорный бак содержимое корзины, стоявшей под трубой в укромном месте.
Недавно кто-то с грохотом уронил бюст неподалёку от Фанни. Она вздрогнула.
– Спасибо, не на голову…
Из-за шкафа высунулся Господин Миш. Фанни почувствовала его взгляд и медленно повернула голову. Мурр мяукнул и вдруг развалился на спине, словно приглашая Фанни почесать ему округлое брюшко.
– Ещё чего, – сердито прошептала Фанни и на всякий случай подняла с пола свой бумажный пакет, украшенный сухофруктами.
Сегодня ей не хотелось заниматься древним языком, на котором были написаны книги интересующего её времени – эпохи Страдания, когда в Дубъюке фактически правил железной рукой Уго Марусс. Фанни подобрала кем-то забытую в зале книжку под названием «Как распознать, что перед вами ведьма» и устроилась с ногами в своём любимом уголке для чтения – в кресле под лестницей, ведущей на галерею. Она читала уже с час, когда мимо тихонько прошла по проходу между шкафами и стеной ловисса, одетая в плащ. Через десять минут Фанни машинально отметила, что если ловисса перед выходом в город проверяет работу горничной, то ей пора бы уже вернуться. Через пятнадцать минут она уже волновалась и прислушивалась. Но в библиотеке стояла тишина.