Ирина Шлионская – До мурашек. ASMR и другие технологии чувственного воздействия (страница 59)
Кстати, с эпидемиями связаны темы многих ужастиков. И неудивительно, что люди решили их перечитать. Например, у того же Стивена Кинга есть роман «Противостояние», впервые изданный в 1978 году, в котором рассказывается о «переделе» человечества под влиянием некоего «супергриппа»…
Другой американский литератор, Дин Кунц, якобы предсказал в 1981 году в книге «Глаза тьмы», что в китайском городе Ухане появится новое биологическое оружие в виде вируса…
А наша отечественная писательница Яна Вагнер в 2011-м опубликовала роман «Вонгозеро», герои которого пытаются выжить в условиях глобальной вспышки таинственного смертоносного респираторного заболевания… Есть еще довольно страшный рассказ Людмилы Петрушевской «Гигиена», написанный в 1990-е, о котором сейчас многие вспомнили…
Если мы читаем ужастик на тему, схожую с реальной ситуацией, то наверняка проводим параллели. Но ужастик на то и ужастик, чтобы нагнетать обстановку. Например, мы видим, что в нынешнем положении все не так страшно, – да, люди умирают, но не в таких больших количествах, как в книжке или фильме, и жить все-таки можно.
Уже упомянутый Стивен Кинг совсем недавно заявил, что, читая или смотря ужастики, человек понимает: его проблемы далеко не так серьезны, как те, что описаны в книге или фильме. Ну, сидим в изоляции, ну, ограничены в передвижениях, ну, есть риск заразиться… А если бы вы оказались на улице без всякой защиты против целой армии оживших мертвецов? Если бы ваши близкие превратились в зомби? Или вас стал бы преследовать маньяк? Если бы вы стали жертвой зловещего магического ритуала? Или очутились бы в мире, пережившем ядерный взрыв? Или на Землю явились бы пришельцы и начали бы всех порабощать?
Сюжеты ужастиков построены как раз на том, чтобы читателю или зрителю стало страшно, чтобы напугать его по полной программе. Поэтому ситуация обычно утрируется. Конечно, и в реальной жизни происходит немало несчастных случаев, преступлений и прочих негативных событий, но их все-таки меньше, и их сюжеты, как правило, не так затейливы, как в случае с виртуальными ужасами.
Кстати, человек, который ранее уже освоился в «культурном пространстве» ужастиков, психологически все же является более подготовленным к тем «голливудским триллерам», которые могут поджидать нас в реальности. Он будет осознавать происходящее как нечто уже знакомое, но в более мягком варианте.
Спастись в лабиринте
Довольно популярны и различные аттракционы, стимулирующие у посетителей чувство страха. В частности, «комнаты ужасов» или квесты на эту тематику.
Вам могут предложить пройти по затемненному лабиринту, где вас будут поджидать ведьмы, вампиры, скелеты, привидения, а вдобавок за вами еще и станет гоняться маньяк… И спастись от него вы сможете, лишь выполнив задания квеста.
Некоторые очевидцы рассказывают: все выглядит настолько натурально, что сложно провести грань между реальностью и игрой. К тому же актеры порой специально импровизируют и отходят от сценария, чтобы еще больше напугать посетителей, вплоть до применения к ним физического воздействия.
Вот эпизод из романа Анны и Сергея Литвиновых «Любить, бояться, убивать», в котором главные герои участвуют в одном из таких квестов:
«Страшный мужчина ловко прыгнул вслед за мной, отшвырнул нож, немедленно пристегнул мои руки-ноги к вделанным в пол кольцам и спросил, почти ласково:
– С чего начнем? Иголочки под ногти? Или сразу пальчики ломать?
Он отошел к подсвеченному стеклянному столу, где в изобилии обнаружились пыточные инструменты. Вернулся со зловещего вида щипцами. Ухватил ими, пока не больно, указательный палец. С неприятным сладострастием пояснил:
– Сейчас чуть-чуть поверну – и он хрустнет…»
Но литературный вымысел есть литературный вымысел. В большинстве случаев границы безопасности не нарушаются, и все ограничивается лишь эмоциональным воздействием.
«Кошмарная» медитация
Вопросом воздействия на человеческий мозг ужастиков, а также различных «аттракционов страха» недавно заинтересовались ученые из Питтсбургского университета (США). Свое исследование они проводили на посетителях одной из так называемых «комнат страха». Участников попросили ответить на ряд вопросов, касающихся их психологического состояния. Помимо опроса, организаторы до и после посещения аттракциона сделали всем испытуемым энцефалограмму мозга.
Казалось бы, столкновение с ужасами должно было повысить у людей уровень тревожности и сделать состояние психики нестабильным. Однако выяснилось, что все с точностью до наоборот.
Исследователи полагают, что посещение «комнаты ужасов» дает эффект, схожий с медитативным. Процесс медитации обычно направлен на то, чтобы позволить мозгу расслабиться и прийти в состояние равновесия. Здесь тоже происходит нечто подобное.
Но отчего людей так привлекают сюжеты о вампирах и призраках? «Это экзистенциальные переживания, прикосновения к смерти, – делится психолог Дмитрий Евдунов. – У нас у всех есть переживания, которые находятся за гранью понимания, – смерть, например. Мы не можем ее понять. Но она привлекательна своей неизбежностью. Ты же все равно рано или поздно с этим столкнешься. А все вампиры, маньяки с бензопилами и проч. – это просто „символы“ смерти.
С одной стороны, это соединение с очень глубоким хаосом – так называемые хтонические переживания, когда ты прикасаешься к чему-то запредельному и неизвестному. С другой – ты всегда это контролируешь. То есть ты можешь сунуть пальцы в розетку, зная, что тебя точно не убьет».
Ужасы и ASMR
Итак, людям порой хочется контакта с сильными эмоциями, к которым у них может не быть доступа в реальной жизни. В мире ASMR-контента очень много поджанров, и даже внутри ASMR-сообщества некоторые из них порой вызывают непонимание. Одно из таких спорных направлений – ASMR-контент, тематика которого связана с насилием. Это очень условная классификация: скорее, к этой группе следует отнести все ролики, в которых зрителю предлагают «прожить» ситуацию, когда он оказался в опасности или лишен воли. Например, в видео, где разыгрывается
Да, все это происходит по ту сторону экрана, но глядя на это, зритель обязательно будет испытывать соответствующие эмоции. Возможно, страх. Возможно, возбуждение. А может, и то и другое, да еще на них наложится ASMR.
ТЫ ЗАХВАЧЕН В ПЛЕН – ДОПРОС С НЕСТЕРПИМЫМИ МУРАШКАМИ
Попробуем разобраться, откуда берется такая реакция.
Во время просмотра ASMR-контента, несмотря на потребность соединиться с некими своими разрушительными, «запретными» фантазиями – например, о жертве, за которой охотится маньяк, – все равно какая-то часть нас знает, что это безопасно. Человек получает возможность реализовать свои тайные потребности, осуществление которых в реальной жизни запрещено, либо ограничено, либо невозможно в принципе. Например, мы можем побыть какое-то время в состоянии, когда наслаждение соединяется со зверским насилием, попробовать его вкус… Вырваться из-под контроля и нарушить запреты – мощный стимул для удовольствия. При этом причудливым образом удовлетворяется наша потребность в свободе и контроле – мы можем в любой момент «выйти из игры». Этот принцип действует и в сексуально-ориентированных практиках, связанных со страхом, болью и ментальными унижениями – там всегда есть так называемое стоп-слово.
«Почти все „запретные триггеры“ связаны с половой потребностью, – считает Владислав Лех. – Сексуальное поведение в современном обществе, несмотря на отмену многих архаичных норм и правил, тем не менее до сих пор является одним из самых морально и эмоционально „зарегулированных“. Масла в огонь подливают социальные шаблоны „романтической любви“ и „нормальной семьи“, которые во многих аспектах противоположны нормальной человеческой сексуальности. Все это выливается в мощное желание людей сублимировать нереализованные половые потребности – в том числе через преодоление запретов. Это дает мощную эмоциональную разрядку и удовлетворение.
Возможная причина получения удовольствия от таких практик, как садизм, мазохизм, пытки, часто связана с насилием, пережитым в детстве или в иные периоды жизни. По разным причинам человек может испытывать к насильнику смешанные чувства: например, любовь и ненависть одновременно, что ведет к образованию парадоксальных стимулов для получения удовольствия – как садизма, так и мазохизма. В любом случае тут затрагиваются базовые потребности в родительском и детском поведении (наказание и принятие наказания), а также в обороне (отложенная месть или защита).
Часто отмечается желание людей сильных и властных оказаться в зависимой роли слабого и униженного. Здесь проявляются как нереализованная биологическая потребность в детском поведении (получение заботы и защиты), так и потребность в свободе. Те, кто облечен властью, скованы правилами и ограничениями иногда более жесткими, чем обычные люди. Вырваться из этих границ хотя бы на время – большое удовольствие».