Ирина Шевцова – Диалоги с внутренним ребенком. Тренинг работы с детством взрослого человека (страница 31)

Девушка прошла совсем близко, она шла молча и выглядела отстраненной, никакого прыщика, никакой ущербинки… И тут Юлька вдохнула и почувствовала запах. Это был не обычный запах духов или какой-то косметики, и ничего похожего на запахи других людей. Так пахла только она. До конца дня Юлька не могла отделаться от мыслей и своих новых чувств, и все повторилось на следующий день, и через день… Юлька искала встречи, это было нетрудно – очень быстро она вычислила группу, в которой училась девушка, и достаточно было только посмотреть расписание и подойти к нужному кабинету. Юлька понимала, что все это ненормально и дико, и надо себя перебороть, но чувство было сильнее, казалось, что это какая-то новая потребность, такая же, как жажда или сон, и, не увидев её хотя бы издалека, Юлька не сможет дожить до конца дня.

Одна часть Юлькиной души искала способы избавиться от этой болезненной зависимости, а другая ловчила и как бы случайно толкала именно в то место и в то время. Девушку звали Ева. От этого стало еще труднее. Если бы её звали каким-то обычным именем, если бы она была, скажем, Таней или Олей, то можно было бы отыскать без труда тезку, а теперь незнакомка стала единственной, и её неповторимость была закреплена именем.

В гардеробе висело пару десятков пальто и курток, а Анжелика дремала в кресле. Кажется, она с трудом вылезла из постели, и сил хватило лишь на то, чтобы натянуть спортивный костюм и добрести до училища. Буквально через пять минут после прихода Юльки народ повалил: вначале входная дверь хлопала часто, потом почти не переставая, и затем вообще перестала хлопать – студенты шли потоком. Девчонки бегали от стойки вглубь гардероба, вешалки договорились заполнять равномерно, чтобы не оставалось ни одного пустого крючка. Минутная стрелка на стенных часах медленно ползла к 12, и, наконец, зазвенел звонок. В это время пальто хватали уже по нескольку штук, и надо было не перепутать номерки. Минутой позже народ рассосался, остались последние опаздывающие, и, наконец, холл опустел.

– Ну, я пошла – зевнув сказала Анжела.

– Что, спать ляжешь?

– А то! Я сегодня полночи читала, завалюсь, посплю часов до 12.

Читающей Анжелу представить было трудно, но Юльке то какое дело…

– Приходи в полвторого.

– О, класс, я тебя потом сразу отпущу…

После ухода Анжелки Юлька устроилась у окна, возле батареи – там стояло старое, продавленное кресло. У неё была программная книга по литературе – не очень интересная, но читать надо. Из-за батареи торчали старые журналы, Юлька вытащила один и, оттягивая серьезное чтение, принялась листать. Движение на крыльце она заметила сразу, и сразу поняла, чье пальто мелькнуло за окном – весь гардероб Евы Юлька знала наизусть. И, как и положено девушке особенной, в нем не присутствовало привычных вещей, в которых ходили остальные. Это пальто, бежевая с бордовым клетка, очень нравилось Юльке. Ева вбежала в холл, бросила сумку на банкетку и стала неловко стягивать пальто, путаясь в рукавах. Юлька наблюдала за ней из-за стойки, готовая быстро подхватить одежду. Сердце заколотилось быстро и громко, как будто это не Ева бежала на урок, а сама Юлька. Девушка сунула пальто Юльке в руки и бросилась на лестницу.

– Номерок! – крикнула Юлька, но каблуки стучали уже по ступенькам – Еву не интересовал ни номерок, ни растерянная Юлька. А та стояла, прижав к себе пальто, и думала о том, что на перемене пойдет в Евину группу, отыщет девушку и отдаст ей номер, а та, наверное, поблагодарит, и, возможно, что-то еще скажет специально для Юльки…

Пальто она вешать не стала, а вернулась с ним на кресло. Стыдясь своих действий, украдкой, наклонила голову, опустила лицо в ворсистую, мягкую ткань и ощутила знакомый запах. Его было так много, можно было надышаться, нанюхаться вволю. Так пахла Юлькина постыдная любовь. Она откинулась на спинку кресла, укрылась пальто и закрыла глаза. Тут же всплыли, как кадры кино, вбегающая в холл Ева, её поспешное раздевание, приближение к гардеробу… Юлька прокручивала в памяти это много раз, пока картинка не стала вдруг расплываться, откуда – то появилась Анжела, потом выкатился рыжий апельсин, потом вышел сосед по лестничной площадке и закурил:

– Как ты выросла, прямо невеста стала… жених-то есть? – спросил он. Юлька смутилась и не знала, что ответить. «Нет» – стыдно, а наврать, что «Да» – начнет расспрашивать, требовать подробности…

Проснулась Юлька от того, что к горлу поступил сладковатый, приторный ком. Она открыла глаза и сглотнула, потом посмотрела на часы – спала всего минут 15. И вдруг поняла, что плохо ей стало от этого запаха – она по-прежнему лежала, укрывшись пальто. Юлька вспомнила, что в детстве, совсем маленькой, откусила кусочек мыла, которое так вкусно пахло. Память о мыльном привкусе осталась, кажется, на всю жизнь, и теперь, едва она об этом подумает, рот тут же наполняется слюной и горечью. Сама не понимая, что делает, Юлька опустила руку в карман и вытащила круглое зеркальце, губную помаду и несколько монет. Рассматривала все долго, подробно, как в музее. Помада была яркого, ядовитого цвета, и это разочаровало. Её Юлька тоже понюхала – скорее по инерции, так поступали все девушки и женщины, едва открывали новый тюбик. В другом кармане оказалась полупустая пачка сигарет – дамские, тонкие – их Юлька нюхать не стала, но поняла, что едва уловимый табачный оттенок присутствовал всегда в Евином запахе. Это тоже расстроило – Юлька не любила курящих девушек. А впрочем, какое ей дело до Евы? И почему ей так интересно все, что связано с этой девушкой?

Юлька вернула вещи в карманы и повесила пальто на крючок вешалки. Номерок она решила Еве не нести – сама придет после уроков и будет объясняться, почему она без номерка. Юлька прислушалась к себе и не нашла признаков своего любовного помешательства – все исчезло. Так бывает, когда просыпаешься после очень яркого сна – сначала исчезает картинка, а потом и чувство, а через несколько минут уже с трудом припоминаются детали.

Юлька стояла у окна и смотрела на улицу – вышло солнце, пасмурные утренние сумерки сменились ясным, весенним днем. Капель звонко стучала по подоконнику, и даже из-за стекла Юлька ощущала влажный, еще прохладный, но уже суливший тепло ветер. Душа наполнилась радостью. Почему то показалось, что также чувствует себя человек, очнувшийся после тяжелой болезни или вышедший на волю после долгого заточения. Все будет хорошо! Она – молодая, умная… красивая девушка, и абсолютно нормальная, и у неё, как у всех нормальных девушек, будет нормальная любовь, и жених, и семья…

Во время третьего урока Юлька пошла за стипендией. Дежурные имели такую возможность – получить деньги на уроке, а не толкаться в очереди во время перемены. Завхоз отсчитала её повышенную стипендию, протянула в окошко ведомость для подписи. И после этого все мысли Юльки занял апельсин. Он стал восприниматься не просто, как фрукт, а как что-то важное, что резко развернет Юлькину жизнь.

Из училища Юлька вышла раньше, чем обычно. Солнце еще висело в небе, и вечно спешащая Юлька позволила себе просто идти и наслаждаться весной. Продавщица в киоске с явным неудовольствием раскопала затребованный Юлькой апельсин, брякнула его на весы, назвала стоимость. Потянул он аж на полкило – просто царь апельсинов! А дальше все происходило так, как она намечтала: села в электричку, к окошку, достала приготовленный для шкурки пакетик. Кожура оказалась толстой, и Юлька с большим удовольствием очистила апельсин одной спиральной лентой: можно сложить и получится шар.

– Я тоже всегда так чищу апельсины, – парень сел напротив, бросив на сиденье огромный рюкзак. – Девушка, а вы не могли бы подарить шкурки мне?

– Зачем они вам?

– А я их съедаю. Говорят, что в них больше витаминов, чем в самом апельсине.

– Но он же немытый.

– Ну и что? Витамины против микробов: ничья получается!

Юлька засмеялась:

– Вообще-то, я хотела дома их помыть и съесть.

– Вы тоже едите шкурки?

– Ага, всегда, особенно такие толстые.

Юлька удивлялась сама себе – как легко и, не смущаясь, она болтала с незнакомым парнем.

– Я не дам вам шкурки, но могу поделиться апельсином.

– Ну, тогда одну долечку, я не смею вас объедать.

– Да что вы – здесь же полкило! Так можно и сыпью покрыться…

– Уговорили, спасу вас от сыпи.

Электричка выползла из города и резво понеслась по заснеженным просторам. Юлька разломила апельсин пополам – ей было совсем не жалко, половина апельсина оказалась еще вкуснее, чем целый. Сквозь цитрусовый запах она почувствовала едва уловимые – костра, хвои, бензина – мужские, новые запахи, и опять ощутила в себе любовь.

Операция «Ягодка»

Родине надо было, чтобы дети занимались делом. Не шлялись по улицам, не играли в свои бесцельные игры, типа «Прятки» или «Выше ноги от земли», не пачкали бумагу своими рисунками, а занимались общественно-полезным трудом. Книги Аркадия Гайдара издавались миллионными тиражами, тимуровцами мечтала стать вся сознательная малышня, а бабушки желали быть переведенными через дорогу с пионерским салютом. Еще объявлялись операции. Это когда пионеры бросались что-то всем скопом собирать – макулатуру, ржавые тазы, подорожник, бузину, тряпки, молодые сосновые побеги. Да мало ли что понадобится Родине!