Ирина Шестакова – Белая берёза и кудрявый клён (страница 10)

– Семён, да брось – нервно рассмеялась она – столько лет прошло. Я уже и не помню, что тогда случилось. Наверное, поняла, что ты герой не моего романа.

Ольга вымученно врала, а у самой всё внутри переворачивалось. Беременна она тогда от Петренко была! Мама, когда узнала, так за шкирку потащила на аборт. Срок был маленький.

– М-да? А мне казалось, что ты влюблена в меня была тогда, как кошка – заинтересованно протянул Петренко, краем глаза увидев, что Марина направляется к ним, хищно стреляя глазами по сторонам – ну да ладно. Кто прошлое помянет, сама знаешь… Я тут подумал и решил вас с Леонидом к нам пригласить, так сказать, встретить наступающий год в дружеской обстановке. А что? Очень даже неплохо подружиться семьями, и дети наши уже дружат, в одном классе учатся.

Ольгу начал пробирать нервный озноб. Она будто остолбенела, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Что? Что он такое предлагает? Какой Новый год? Зачем дружить семьями? Ей таких усилий стоило забыть о нём когда-то!

– Здравствуйте – Марина Петренко окинула Ольгу пренебрежительным взглядом и, положив свою руку на плечо мужа, ласково произнесла – дорогой, на минутку тебя можно?

Видя лицемерие своей жены насквозь, Петренко нехотя отошёл с ней, а сам весь остаток вечера продолжал бросать заинтересованные взгляды на Ольгу.

Лёня к концу сильно напился, Галю Кольцову поймал и закружил в танце, неприлично прижимая её к себе. Это добило Ольгу окончательно. Она и так из-за встречи с Петренко была взвинчена. Ещё Лёня со своей первой любовью, которую она так старательно вытравливала из его сердца.

– Куда мы катимся? – пробормотала Ольга, выпрямившись в кресле и закрыв лицо руками. Как пройдёт сегодняшний праздничный вечер, она не знала и Новый год справлять никакого желания не имела. Спать ляжет, наверное. К Петренко её никаким боком не затащить. Достаточно и одной встречи с прошлым. Хоть уезжай отсюда.

Тихонько заплакав, Ольга не услышала, как Юля выскользнула из квартиры, решив сама помириться с Димой Петренко.

Глава 12

Дверь Юле открыла мама Димы. Марина осмотрела девушку своим пренебрежительным взглядом. Она всегда так смотрела. И на всех. Порода у неё такая. Не изменить. Проскакивало в душе порой что-то доброе. То был либо фильм какой, либо задушевная песня. Тогда, да, могла слезу пустить.

А так… Люди что насекомые для неё. Главное себя любить и себя беречь. А на остальное и остальных – тьфу.

– Здравствуйте, Марина Игоревна. А Дима дома? – оробела Юля. Обычно она бойкая по жизни, а тут покраснела даже от смущения. Ведь мама её парня. Вдруг будущая свекровь? Об ином исходе их с Димой отношений Юля даже не задумывалась. Они любят друг друга, и точка. Каждая девушка в её возрасте мечтает о вечной и верной любви на всю оставшуюся долгую жизнь. Свадебное платье мысленно примеряет, фамилию и представляет себе будущих совместных детей. Вот и Юля. Представляла, мечтала…

– Дима дома. Но он занят. Ты его одноклассница? Юля Аверина, если не ошибаюсь?

Марина впускать девушку внутрь не спешила. Сама даже вышла наружу и прикрыла поплотнее дверь. Сложив руки на груди, она смотрела на стоящую перед ней Юлю требовательно, пытливо. Решение своего мужа Семёна в отношении Димы и дочки Рогозина Валерия Павловича Марина поддерживала. Такой союз очень нужный, перспективный. А какой толк от одноклассницы?

Губы Марины тронула презрительная усмешка.

– Да, я Юля. Позовите Диму, пожалуйста. Мне нужно ему кое-что сказать.

Юля заламывала руки, заглядывая Марине в лицо. Она наступила на горло своей гордости, чтобы прийти самой и помириться с Димой. Потому что любила его. Искренне и по-настоящему. У неё не было сомнений в своих чувствах.

– Я же сразу предупредила вас, Юля. Дима занят. Что ему передать?

Марина, естественно, звать своего сына не собиралась. Этой девчонке не место возле её сына. И наплевать, что она тоже из Москвы. Её отец хоть и подполковник, а всё же птица мелкая, некрупная. Тут не по любви выбирать надо, а по уму.

Юля ещё сильнее растерялась, хлопая длинными ресницами.

– Передайте Диме, чтобы… Чтобы он мне позвонил – упавшим голосом произнесла она и, быстро попрощавшись, полетела вниз, по ступенькам. У неё не получилось. От разочарования и обиды грудь сдавило так, что тяжело дышалось. Но Юля всё равно продолжала бежать. По ступенькам, из подъезда, через двор. Выскочив на проезжую часть, чуть под колёса нёсшейся «Волги» не угодила.

– Куда летишь, оглашенная! – прокричал возмущённый водитель, погрозив из окна крепким кулаком. Юле было всё равно. Она бежала и бежала, пока совсем не выбилась из сил. В скверике, неподалёку от дома её и встретила радостная Рита. Глаза сияют, щёки красные с мороза. Под подмышкой свёрток в подарочной упаковке, перевязанный атласной ленточкой.

– Вот, Юрику подарок приобрела – гордо выставила она вперёд своё приобретение – а ты откуда? Чего смурная такая?

– К Диме ходила. Мы вчера разругались из-за пустяка. Дверь его мама открыла и сказала, что занят он – пожаловалась Юля – а я хотела успеть до конца этого года помириться. Ведь как год встретишь, так его и проведёшь. А мы если с Димой не помиримся, то, значит, всё…

Горькие крупные слёзы закапали из глаз расстроенной девушки. Они с Ритой присели на припорошенную снегом скамейку.

– Тю! Нашла из-за чего слёзы лить. Ты на кой ляд к Петренко сама пошла? Совсем гордости не имеешь? Это парень должен в ногах у тебя валяться, а не ты у него. Из-за чего хоть весь сыр-бор?

Юля, всхлипывая, всё рассказала Рите. Всё-таки они лучшие подружки. С ней можно поделиться наболевшим. А кому ещё рассказывать? Маме? У неё у самой с отцом какие-то склоки. Живут как на пороховой бочке, того и гляди взорвётся.

– Гости, говоришь? – Рита задумчиво вертела в руках свои варежки – и стоило тебе из-за такой мелочи спорить с Петренко? Ну не сможете вы на каникулах увидеться, и что? Всё равно потом в школе каждый день на переменах не отлипаете друг от друга. Вставай, давай. Пойдём сейчас ко мне, чай пить с малиновым вареньем и к Новому году готовиться. Мамка моя на смене сегодня, попросили. Там в части какой-то сабантуй организуется, вот она и наготовит им там всяких вкусностей. А мне разрешила пригласить друзей к нам домой и отметить Новый год. В первых рядах, конечно же, ты и Юрик. Чуть позже и Петренко позвоним. Прибежит, как миленький. Так что слёзы-сопли утри и хвост пистолетом. Прорвёмся.

Юля заметно повеселела. Быстро забылся утренний инцидент с мамой, слёзы, что с Димой не удалось встретиться. Вечер у Риты намечался интересным, и поэтому Юля успокоилась.

***

После всех смотров, распоряжений и совещаний Петренко и Аверин закрылись в его кабинете. Прихлопнуть пару рюмок до наступления Нового года – святое дело. Ещё и выспаться дома успеют до боя курантов. Только вот Леонид Михайлович после вчерашнего не совсем отошёл. К тому же ночевал у солдат, в казарме. Какой там сон.

– Ты вчера, конечно, дал жару – хохотнул Семён Юрьевич, привычным жестом подкрутив усы – неужто наша новенькая, Галочка Геннадьевна Кольцова, тебе приглянулась?

Леонид поморщился, почувствовав как зажгло всё внутри. Закусил огурчиком малосольным. Первая стопка пошла, как по маслу. На старые дрожжи повело малость.

– Да нет… Выпил просто, решил новую заведующую медсанчасти поддержать – приврал Аверин. Не рассказывать же в самом деле о своём прошлом Петренко? Это уже личное, давно былью поросшее. Тем более что Галочка к концу окончательный отворот-поворот дала и приказным тоном велела больше к ней вот так фамильярно не приближаться. Должна быть субординация. Аверин для неё главный из начальствующего состава, и других отношений между ними быть не может. Или Галя попросит перевод в другое место.

Однако…

Лёне по два раза объяснять не нужно. Он всё понял с первого. Что ж… Значит, судьба правильно их тогда развела. Не смог бы он с такой, как Галя. Ольга всё же ближе. Как говорится, уже своя рубашка. Вот только помириться с ней гордыня мешала. Решил отложить на потом. Подарок-то он приобрёл для неё. Вот и вручит под бой курантов. Женщины ведь, как сороки, на всё блестящее падки.

– Баба она видная, да. Ты, если что, поаккуратней, не свети шуры-муры свои – посоветовал Петренко, знающий толк в подобных связях на стороне. Сам грешил этим и был уверен, что его супруга ни сном, ни духом.

– Семён Юрьевич! – выдохнул Леонид, распространяя вокруг себя застоявшийся перегар – я жене своей верен до гробовой доски. И никакие Галочки меня не интересуют. Разрешите отбыть домой? Устал я что-то. Боюсь, не доберусь к вам до праздничного стола потом.

Петренко коротко рассмеялся и дал добро отбыть.

– Не забудь. Ровно в десять вечера чтобы всей семьёй были у меня. Старый год проводим и войдём в Новый со спокойной душой.

Леонид промычал, что непременно прибудет к назначенному времени вместе с женой и дочкой. Он не помнил, как до дома добрался, скинул в прихожей ботинки и, не раздеваясь, протопал в зал. Раскладушка была собрана, и, наплевав на недовольство жены, Леонид рухнул пластом на разложенный диван. Его громкий храп вызвал у Ольги приступ головной боли. Прикрыв дверь в зал, она скрылась в кухне. Готовить ничего не хотелось. Было отчаянное желание совсем уйти из дома. Как назло, Рая сегодня работает. И Юлька куда-то запропастилась. Тоска. Вот тебе и Новый год. Вздохнув, Ольга всё же надела фартук и принялась за готовку.