Ирина Шестакова – Белая берёза и кудрявый клён (страница 9)

В сегодняшней ссоре с Димой Юля винила всё-таки себя. Оперевшись локтями на подоконник, девушка смотрела в окно на тихо падающий снег и мысленно просила у Димы прощения за свою несдержанность. Хоть бы завтра он позвонил ей и пригласил на свидание!

***

После концерта все отправились в дом офицеров. Там уже подготовили столы, закуски. Сухой закон, который утвердили по всей стране, Петренко как командир части соблюдал. Но ведь Новый год же, как без главного атрибута праздника? Шампанское завезли в часть в большом количестве под личную ответственность Семёна Юрьевича.

Даже солдатам в казарме достанется. Пусть ребятишки порадуются хоть, но только те, кто в новогоднюю ночь не в карауле. За этим Петренко в любом состоянии проследит, и наказание последует незамедлительно.

Его военная часть уже зарекомендовала себя как самая образцово-показательная, и Семён Юрьевич бдительно следил, чтобы никаких нарушений по уставу не было. К этому он жёстко относился и поблажек не давал никому.

Ольга и Леонид рука об руку неспешно шли через центральную площадь, в середине которой красовалась огромная пушистая ель. Её, как полагается, нарядили, гирляндами обвешали, чтоб создать новогоднюю атмосферу и настроение.

– Не спеши – прикрикнула Ольга на своего мужа. От Дома культуры не все пошли пешком. Петренко с супругой уехали на служебной машине. Хотя идти тут совсем недалеко. Ольга заметила на себе пристальный взгляд командира части и теперь гадала, узнал он её или не узнал. Скоро всё прояснится.

– Я и так медленно иду – нахмурился Леонид. Его мысли были заняты Галей и молодым лейтенантиком, с которым она под ручку ушла. Вот ведь вертихвостка. Не успела приехать сюда, а уже молодым парням головы кружит. Ревность будто иголкой снова уколола. Беспричинное недовольство Ольги только раздражало. А завтра уже Новый год. Что они делать будут втроём? Юлька наверняка убежит к друзьям. То ли дело, когда на родительской даче праздновали. Вот весело было.

Леонид незаметно вздохнул, с тоской вспоминая о прошлом. И Оля другой тогда была. Вот и увёз её далеко, а какой толк? За эти четыре месяца, что они тут живут, никаких перемен в жене Леонид не увидел. Как кошка с собакой они продолжают жить. Единственное, с соседкой Раей Светловой успела Ольга подружиться. Рая нравилась Лёне. Как человек. Он частенько в столовой обедал и парой слов всегда перекидывался с ней. Вот Рая никогда не унывала. Даже завидно ему. Вот бы Ольга такой была.

У центрального входа в дом офицеров прибывающих гостей громогласно поздравлял переодетый в Деда Мороза прапорщик Матросов и молодая кадровичка Саша Степанова, нарядившаяся Снегурочкой.

– А вот это уже интересно – пробормотал Леонид, потирая ладони. Чтобы вытерпеть мрачное настроение Ольги и флирт Гали с молодыми парнями, ему необходимо повысить градус.

– Здравствуйте-здравствуйте – раздался за спиной голос подъехавшего Петренко. Он вылез из служебной машины и, пристально уставившись на побледневшую Ольгу, приближался к своему заместителю, при этом широко улыбаясь. Несомненно, он вспомнил, отчего лицо супруги Аверина ему знакомо. Удивился по дороге сюда, мысленно подумав, как всё же тесен мир. А теперь ему просто любопытно стало, куда тогда всё-таки исчезла бегавшая за ним собачонкой Оля Николаенко. Очень любопытно.

Глава 11

Ольга разругалась с Лёней. В пух и прах. Всему виной нахлынувшие чувства к Петренко. Почему судьба свела их снова? Для чего?

– Мам? – в комнату вошла Юля. Во время ссоры родителей вчера поздно вечером она уже крепко спала и поэтому утром была удивлена, когда не застала отца дома. Новый год же, а его нет. Может, за подарками для них убежал?

– Уйди – процедила Ольга сквозь зубы. Она начала задыхаться, а лекарства под рукой, как всегда, нет, и все рекомендации врача вылетели из головы, как назло.

– Я просто про папу спросить…

– Уйди вон! – прокричала Ольга, сорвавшись. Её накрыло. Хотелось бить, ломать, крушить. Вчерашний разговор с Петренко, который взбаламутил давно успокоившуюся бурю, потом дома ссора с Лёней. Бессонная ночь в одиночестве в холодной постели под тонким одеялом. Лёня дома не ночевал. Хлопнув дверью, ушёл в казарму к солдатам. И до сих пор его нет. Но угрызений совести Ольга не чувствовала. Просто понимала, что их брак окончательно трещит по швам. Виноват ли Петренко? Отчасти. Ведь в глубине души Ольга помнила и лелеяла это первое чувство любви, своего первого ребёнка…

– Я принесу сейчас? Где оно? Только скажи – Юля бросилась в прихожую, трясущимися руками сдёрнула сумку матери, вывалила всё её содержимое. Когда у Ольги случались такие приступы, Юля чувствовала себя опустошённой и беспомощной. Она отчаянно хотела помочь маме хоть чем-нибудь.

Ольга, двумя руками обхватив себя за шею, жадно хватала ртом воздух. Лицо её было бледным, глаза слезились. Ей казалось, что ещё немного, и она умрёт, задохнётся.

– Мамочка, держи, мама! – лицо Юльки было мокрым от слёз. В её глазах застыл страшный испуг, и когда мама наконец вдохнула в себя лекарство, девушка с облегчением выдохнула. Ольга успокаивалась, опустившись в глубокое кресло. Щёки её слегка порозовели, взгляд прояснился. Ей стало легче. Но каждый раз после таких приступов удушья из неё будто все соки выжимали. Она обессиленно положила руки на подлокотники кресла и, откинув голову назад, смотрела в одну точку на потолке.

– Оставь меня одну, Юля. Пожалуйста – слабым голосом попросила Ольга. Она постарается держать себя в руках. Но, чёрт возьми… Если бы не встреча с Петренко… Совсем недавно она готова была начать с Лёней всё сначала. По крайне мере, попытаться. Ведь была же между ними когда-то хотя бы страсть, влечение друг к другу.

– Хорошо, мамочка. Ты отдыхай. Я сама себе завтрак приготовлю, в магазин схожу. Ты только скажи, что нужно? Мы будем стол к празднику готовить? Чем я могу тебе помочь? – взволнованно спрашивала Юля, заглядывая матери в глаза.

– Юля, пока ничем ты не можешь мне помочь. Я просто прошу дать мне побыть одной. Отец не ночевал дома, и я не знаю, придёт ли он. Может, там отметит, у себя … – Ольга запнулась, внезапно осознав нелепость образовавшегося любовного треугольника. Она вдруг встретила Петренко, у Лёни появилась Галя.

Истерический смех подкатывал. Ольга закусила губу. Юля наконец-то ушла, плотно прикрыв за собой дверь. Не могла она с дочерью поделиться такими подробностями. Юлька только входит во взрослую жизнь. Верит в любовь, в верность. Мечтает, планирует. Молодость, одним словом, и наивность.

Ольга и сама когда-то такой была. Она прикрыла глаза, вспоминая их короткий разговор с Семёном. Жена его, как коршун, весь вечер следила за мужем. А тут вдруг, видимо, в дамской комнате скрылась. Петренко не замедлил воспользоваться паузой. Тем более что и Ольга скучала возле огромного окна одна. В общем веселье она не горела желанием принимать участие. Зато Лёня, захмелев от шампанского, ринулся в толпу сослуживцев и их жён. Сразу байки армейские травить начал, вызвав неудержимый хохот. Тут же другие подхватили волну, и уже со всех сторон посыпались разные смешные истории.

Жёны их тоже веселились, переговариваясь между собой и жеманно улыбаясь. В сторону Ольги они посматривали, но к себе не приглашали. Чужой она для них оставалась, потому что сама не горела желанием подружиться с ними.

– С наступающим – раздался совсем рядом голос Семёна.

Сжав тонкими холодными пальцами ножку фужера, Ольга медленно обернулась. Сердце заколотилось в груди, вызвав жар во всём теле. Ноги сразу ослабли, и она едва смогла удержать равновесие, лишь слегка привалившись бедром к широкому оконному подоконнику.

– И вас с наступающим… Семён Юрьевич – Ольге хотелось казаться равнодушной и холодной, но щёки вспыхнули предательским огнём. Да, он постарел, поправился, усы отрастил. Но глаза оставались всё теми же. Как и тогда, почти двадцать лет назад, Петренко смотрел своим глубоким, будто оценивающим взглядом. Он манил, притягивал, обещал. Та самая искра в его ярко-голубых глазах оставалась неизменной. А эти губы под густыми ухоженными усами…

– Рад увидеть тебя вновь – бархатным голосом произнёс Семён, делая многозначительный глоток из своего фужера. Шампанское было приятным на вкус, с едва заметной кислинкой и чуть сладковатое. «Советское», хорошего качества. Захотелось даже зажмуриться от удовольствия. Слаб был Семён на этот, по большей части, дамский напиток. Нравилось ему смаковать, вкушать и чувствовать, как постепенно по всему телу разливается приятная истома.

– Взаимно – сдержанно ответила Ольга. Она же отпила из своего бокала судорожно, жадно. Руки её ещё сильнее задрожали. Хотелось выплеснуть из себя всё, что накопилось. Обиды, недосказанность, горькие слёзы и разочарование. Что все эти годы она казалась, а не была.

– Олечка, прости за неуместный вопрос – Семён продолжал играть глазами, сводя Ольгу с ума – куда ты тогда исчезла? Нашу внезапную встречу не так конечно же, нужно начать, но любопытство – это мой порок. Если бы я знал, кто именно супруга моего зама, то уже бы давно своё любопытство удовлетворил. Ну так как? Сжалишься и ответишь мне наконец-то?

Ольга забегала глазами по сторонам. Ей казалось, что все взгляды устремлены только на них, когда на самом деле никому даже дела не было ни до Петренко, ни до неё.