Ирина Шахова – Тайны далеких гор (страница 11)
В магазине продавались орехи грецкие из арабских стран, турецкие кофе и табак, италийские марципаны, восточные сладости. Иногда в витрине оказывались даже лимоны, апельсины и сушеные абрикосы. Да, дорого, но это ведь и не на каждый день, просто побаловаться. И в качестве можно было быть уверенным. А цены на продукты первой необходимости были примерно такие как везде: пуд картофеля – двенадцать копеек, пуд соли – восемьдесят. Живая курица стоила пятьдесят копеек, гусь – один рубль.
Конечно, магазины были только началом. Со временем Санин стал инициатором создания и председателем правления Общества взаимного кредитования – первого коммерческого кредитного учреждения в Самаре. Вскоре он стал совладельцем «Товарищества механического завода бывшего «Бенке и Компания», которое построило первый в Самаре пароход. Почти сорок лет, с конца шестидесятых годов прошлого века, его избирали Самарской городской Думы, более тридцати лет – почетным мировым судьей и действительным членом Губернского присутствия по промысловому налогу Министерства финансов.
Пусть для нее все тоже началось бы с небольшого магазинчика, но Соня не была уверена, что ее также изберут потом главой чего бы то ни было, все же женщине пробиться труднее.
Магазин Христензена количеством товаров не уступал.
Юлиус Теодор Конрад Кристенсен или Юлий Богданович Христензен, как называли его на русский лад, был датчанином по происхождению. Родился в немецкой колонии Сарепта под Царицыным. Это было самое процветающее немецкое поселение в Поволжье. Широкое развитие получило здесь ткацкое производство. Колонисты ткали бумажное и полушелковое полотно, названное сарпинкой. Оно пользовалось большим спросом даже в Москве. Славилась и сарептская горчица.
Христензен получил отличное образование в коммерческой школе в Москве, являлся членом сарептского общества, в 1858 году стал купцом второй гильдии.
Открытый в начале зимы 1860 года «купца второй гильдии Юлия Богдановича Христензен Торговый дом Христензенъ» сначала занимался продажей только дешевого сарептского полотна – «сарпинки» – и горчичного масла. Кроме этого, сарептская горчица шла на приправы, изготовление горчичников и лекарств.
Позже ассортимент расширился, в продаже появились разнообразная бакалея, стройматериалы, хозяйственные товары и сельскохозяйственная техника. Склад машин, включавший в себя косилки, жнейки и сноповязалки, располагавшийся в доме господина Зиновьева на Саратовской улице, являлся официальным представителем известного американского завода «Джонстона». В самарских газетах второй половины 1880-х годов, печатавших рекламные объявления, Христензен неизменно сообщал, что этот завод получал на международных выставках первые награды и денежные премии.
Продажа сельскохозяйственных орудий и машин была высокодоходным делом. Христензен вложил эти деньги в магазин.
В 1878 году Юлий Богданович полностью выкупил дворовое место с трехэтажным домом по Дворянской улице у купца Ивана Львовича Санина и на первом этаже открыл первый и самый большой универмаг: «Сарептский магазин». Здание, построенное по типовому проекту, затем несколько раз перестраивалось.
Верной помощницей в торговых делах Юлия Богдановича всегда была жена Мария-Ида Августовна, которая лично заведовала ювелирным и парфюмерным отделами «Сарептского магазина».
Место тут же стало весьма посещаемым за счет широчайшего ассортимента товаров, предлагавшихся к продаже. Тут было буквально все, что только может прийти в голову. Украшения из золота и серебра с бриллиантами, рубинами и уральскими самоцветами. Маски для бала, золотые предметы интерьера, жемчужные пепельницы и пуховая постель. Дорожные аксессуары, коньки, мраморные умывальники, скатерти и парфюмерия. Огромные машины, газовые печи, трубы, локомобили, гвозди и маленькие детские игрушки. Одежда и обувь высокого качества из модных домов Лондона и Парижа, включая подвенечные и вечерние платья. Одна дама купила сумку месье Портер за сто двадцать франков, при том, что тысячу франков стоил дом в центре Самары. Рекламные объявления в газетах напоминали огромные списки ассортимента, а не обычные небольшие заметки, как у других магазинов.
А как удивительно были украшены витрины! Чего стоят только золотые и серебряные туфельки, выставленные в первом окне!
Конечно, не всегда все было безоблачно, несколько лет назад в ноябре 1898 года магазин ограбили. О том даже напечатали в «Самарской газете»: «… ночью на 16 ноября 1898 года из магазина господина Юлия Христензена, помещающегося на Дворянской улице под номерами господина Шемякина (гостиница «Россия»), совершена крупная и крайне дерзкая кража золотых с бриллиантами и других ценных вещей и до двух с половиной тысяч рублей денег – всего похищено на тридцать тысяч рублей золотом. Прием, употребленный для проникновения в магазин, очень остроумен и напоминает собой способ, употребленный два года назад в Одессе. В восемь часов двадцать пять минут утра к месту кражи уже явились господин полицмейстер и другие чины полиции. Ими было обнаружено, что сделано отверстие в магазин из номера двадцать девять гостиницы Шемякина в полу. Зонт и пиджачная пара похитителя остались в номере, где господином полицмейстером найден, кроме того, золотой с камнями браслет, стоящий до ста пятидесяти рублей. Место для отверстия избрано под столом против дивана и покрыто ковром. Окна из-за предосторожности были завешены. Кем были эти похитители? Ни наша полиция, ни содержатель номеров, ни прислуга определить не могут».
Пять лет назад на втором этаже здания Христензен работала Александровская публичная библиотека, зал Александра II и музей. Библиотека была популярным местом. Популярным до такой степени, что большинство посетителей там не сидели, а стояли, так как имеющаяся мебель не вмещала желающих, а сидели даже на витринах, окнах и карнизах.
На третьем обитала семья. Старший сын, Альфред, создавший сначала отделение Сарептского магазина, торговавшего хозяйственными товарами и охотничьими принадлежностями, три месяца назад, в начале февраля, открыл на Дворянской магазин, назвав его «Хозяйство и охота». А на его место, помогать отцу, встал Николай, слывший умелым дельцом, в отличие от брата, которого все считали разгильдяем, да к тому же красавец, один из создателей Самарского общества велосипедистов.
Но все это было не по душе Соне, у нее появилась мечта, и она ее тихонько лелеяла, веря, что когда-нибудь получится осуществить задуманное.
Глава 3
На следующий день после памятного разговора отец за обедом объявил, что все обдумал и теперь их путь лежит на судостроительный завод в Кострому. Заказать Александру корабль. А то мужчина уж скоро детьми обзаведется, а все никак ни на что не решится.
Соня молча крутила ложку, понимая, что этот корабль, скорее всего, будет постоянно простаивать из-за нерадивого управления Александра. Если, конечно, папенька не осерчает, и не возьмет все в свои руки, присоединив перевозки по воде к своему делу.
С того папенькиного заявления прошло уже полтора месяца и вот завтра часть семейства, в составе папеньки и Сашки отбывает на поезде в дальние дали, увозя с собой ее, Сонины надежды и чаянья.
Ах, как обидно! Да еще и поездка на дачу из-за этого отложилась. Хотели сегодня, да погода не позволила. А без главы семейства переезжать на лето за город, было не принято.
Дождь припустил сильнее, окончательно смыв надежды присоединиться к тем счастливцам, владеющим или снимающим дачу, которые отправятся на природу в ближайшее время. Стать одной из них теперь получится не раньше, чем через месяц.
Надо искать положительные моменты. Вот может поездка Александра от праздной жизни отвлечет. А то в последнее время, женившись, уж больно он до развлечений стал охоч. То надумает пирушку закатить по какому-нибудь поводу, то в соседнюю губернию отправится, да не один, целую компанию возьмет. И все за свой, то есть папенькин, счет. Хоть и скрывал все от родителей, деньги просил, говорил деньги дом снимать нужны, да прислугу хорошую нанять, да и долгов наделал. Но Соня знала, на что эти суммы тратятся, подружек много, сплетни быстро разлетаются.
И жену выбрал себе под стать. Красавица, спору нет и хитрая. А к делам не приучена. Даже платье заштопать не в состоянии, не говоря уж о том, чтобы обед приготовить. Родители постарались. Баловали дочь безмерно. Уродилась она хорошенькой, и потому ее обучением озаботились лишь в той мере, в коей оно позволило бы составить выгодную партию.
А если жених не бедный, к чему учиться житейским премудростям? Так и получилось. Сашка происходил из богатого семейства, был первенцем, и родители девушки посчитали, что все их чаяния сбылись. Только вот прогадали. Сонин отец, как узнал, на ком Сашка женится, сказал, что молодой муж сам теперь должен на хлеб зарабатывать.
«Девица не промах», как сразу окрестила ее Соня. Все нос от брата воротила, а как узнала, чей он сын, стала весьма благосклонно принимать ухаживания, а потом и вовсе взяла в оборот и больше не отпускала, пока свадьбы не добилась. Да, сразу понятно, кто глава в семействе Сашки.
Ну а в отношении себя Соня иллюзий не питала. На богатого, да красивого мужа не надеялась, но за страшного и глупого тоже не хотела идти. Как только она пришла к подобным выводам, осознала, что жениха найдет не скоро. И права оказалась. Все подружки давно замужем, у кого-то и дети скоро появятся, а она одна. Не лежала душа к тем, кто сватался.