Ирина Северная – Безупречный элемент (СИ) (страница 27)

— Я просто думала, что вас послали за мной… — пробормотала неохотно.

— А вы здесь шныряете ночью по своей воле или по чьей-то прихоти? — поинтересовался ее спаситель.

— Сложно объяснить… — уклончиво ответила Фреда. — А что вы делали на крыше?

— Люблю прошвырнуться по крышам.

— Ясно. Я так и подумала: какой вампир не любит гулять ночами по крышам, — рассеянно проговорив, похлопала себя по карманам и поморщилась словно от досады. — Знаете, мне бы нужно срочно позвонить, но мой телефон разбит, и я не знаю, как быть.

— Очень просто, — отозвался незнакомец, — от вашего телефона что-то уцелело? СИМ-карта сохранилась?

— Думаю, да! — воскликнула Фреда. Она извлекла осколки прибора из кармана джинсов и нашла среди них СИМ-карту. — Вот!

Вампир вытащил свой смартфон и вставил в него карту Фреды.

— Звоните.

Регент ответил сразу же.

— Заберите меня, — проговорила она, — и поскорее.

Регент не стал ничего спрашивать, велел ей ждать у шоссе и обещал появиться очень скоро.

Фредерика повернулась к незнакомому вампиру.

— Спасибо, вы меня спасли. Не знаю, как бы выбралась, если бы не вы.

Он снова внимательно оглядел незнакомку, задержал взгляд на ее растрепавшихся, взъерошенных волосах. Фреда инстинктивно провела рукой по непослушным прядям, пытаясь их укротить. С волос тут же посыпалась какая-то пыль.

— Выбрались бы, — почему-то уверенно заявил вампир. — А можно узнать имя спасенной мной отчаянной леди?

— Фреда. Фредерика, — ответила она, — а ва…

Но, не успев договорить, Фреда замолчала. Пораженная, она смотрела, как, услышав ее имя, вампир отшатнулся, словно от прокаженной, и мгновенно исчез с глаз, растворившись в темноте.

— Не фига себе… — выдохнула изумленно, — мир окончательно сошел с ума. И заключила: — А вампиры так и вовсе чокнутые по своей природе…

***

… Лео смотрел на нее и не верил своим глазам.

Не может такого быть, не должно быть. Но вот она, стояла перед ним, являя собой прямое подтверждение, что все в этом мире возвращается на круги своя. Мир замкнут, как арена цирка, как гончарный круг, как колодец, из которого не выбраться.

Высокая, стройная, длинноногая, с оливковой кожей и целой копной непослушных пепельно-русых волос. Когда он подхватил девушку из окна и на долю мига прижал к себе, то ощутил ее запах — неповторимый микс согретой солнцем чистоты и свежести цветущего апельсина. Запах жизни, юности, здоровья и природной привлекательности.

Аромат был похож и не похож на тот, другой, который он тщетно пытался вспоминать реже, но ни за что не хотел бы забыть совсем.

Эта девушка была другой, но все же он многое сразу узнал в ней. Узнал и не захотел поверить.

Когда она посмотрела на него, он чуть не потерял дар речи, встретив взгляд ее глаз. Ярких, необычных, дымчато-зеленых. Такие глаза он видел лишь однажды в своей долгой жизни. У Джейка Келли.

А потом она что-то говорила про летучих мышей и улыбнулась ему, смешно наморщив аккуратный нос. Точно так, как делала Мэдисон…

Спросив имя девушки, он уже не сомневался ни в чем.

Дочь Мэдди. Много лет назад он сделал все, чтобы дети его погибшей возлюбленной забыли данные им при рождении имена, свои сущности, прошлое, свою мать и его с Тайлером. Так он пытался спрятать их, осиротевших, укрыть от опасности и дать им шанс на нормальную жизнь.

Но мир повернулся, и всё снова готово безжалостно замкнуться на том, что, казалось, ушло безвозвратно.

_______

*Утиный тест — шутливый тест на очевидность происходящего.

Глава 9. Приумножая печали

Приумножая печали

"Чудес не бывает, а есть та или иная степень знания"

(Антарова К. «Две жизни»)

Они ехали по ночному городу. Фреда так устала, что, едва оказавшись в машине, без сил откинулась на спинку кресла, прикрыла глаза и поняла, что даже ворочать языком ей сейчас тяжело.

Будто почувствовав это, Регент не тревожил ее.

— Почему вы ни о чем не спрашиваете? — наконец проговорила Фреда.

— Нелегко пришлось? — Кажется, крылья его носа дрогнули, словно он втягивал воздух.

— Да что вы, мне не привыкать! Всего лишь провалилась сквозь пол, отбив все печенки, поползала по подвалу в кромешной тьме, выбралась наверх через шахту лифта и прошла квест на сгоревшем этаже. Так что ничего особенного… — скривилась она.

— Я знал, что у вас все получится, — самодовольно заметил Вагнер.

— Еще бы. Я в себе тоже не сомневалась.

— Ну, а теперь разве не ваша очередь задавать вопросы? — поинтересовался Регент.

Фреда хмыкнула, стащила перчатки, пошарила в кармане кожаного плаща и извлекала свою находку. Она еще сама толком не видела предмет, который нашла в доме и сейчас с любопытством и замешательством разглядывала его.

Краем глаза Фреда заметила, что Вагнер быстро повернул голову в ее сторону и также быстро отвернулся. Ничего не сказав, он продолжил следить за дорогой, хотя она не сомневалась, что вампир обратил внимание на то, что было у нее в руке.

На ладони Фреды лежал круглый предмет из серебристого металла. Сантиметров семь в диаметре, слегка выпуклый, идеально гладкий — на поверхности не было ни царапин, ни потертостей. Он напоминал… миниатюрную сковороду вок. Такая имелась в хозяйстве Фреды, она часто готовила в ней кисло-сладкую свинину и овощи с рисом.

На предмете не наблюдалось никаких узоров, символов, внезапно проявляющихся таинственных знаков, свечения и прочей "волшебной" ерунды.

Фреда повертела кругляш в руках, пожала плечами и, разочарованно вздохнув, сунула находку обратно в карман.

— Кажется, вы растеряны, но, тем не менее, у вас действительно все получилось, — подал голос Вагнер.

— Хотите сказать, эта штуковина и есть то, что вам нужно?

— Эта штуковина то, что вам нужно.

— Мне? И что это за…чашка?

— Не чашка. Вы нашли Сustos. Ваш Хранитель, — сказал Регент.

— То есть это что-то вроде оберега или талисмана?

— Не совсем. — Вагнер повернулся к спутнице. — Мы приехали. Давайте я поясню вам все чуть позже, когда вы приведете себя в порядок и отдохнете.

Фреда встрепенулась и посмотрела в окно внедорожника — они уже въезжали в просторный и почти пустой подземный гараж. Как же она так снова проглядела, куда они приехали? Ведь хотела же проследить за дорогой, чтобы хоть приблизительно понять, где расположено место, в котором отныне она обитала!

— Скажите, Вагнер, где мы все-таки сейчас находимся? — решилась спросить напрямик.

— В Праге, — коротко ответил Регент, выходя из машины. Он вытащил ключи из замка зажигания и ловко, немного по-позерски, перехватил их, с небрежным изяществом вскинув кисть руки.

Наблюдая этот совсем человеческий жест, Фредерика невольно засмотрелась на руки вампира. Крепкие, с длинными сильными пальцами, по-мужски красивые. Такие руки могли быть, например, у скульптора или хирурга.

Невольно воспринимая Вагнера как некий "неодушевленный" объект, Фреда упорно смотрела на него, как на нечто ирреальное, отстраненное, к чему не хотелось приближаться, прислушиваться и вообще иметь с ним какие-либо дела. Правда, его, как вампира, и так с трудом можно было причислить к… одушевленным. Вагнер был для нее чем-то вроде Голема, способного двигаться и говорить, но не живого, таящего неотвратимую угрозу, и совершенно непредсказуемого. Человекообразный, но не человек. Постоянно невозмутимый, непроницаемый и холодный, как серая скала. А сейчас этот жест…

Пока они молча шагали к лифту, Фреда думала о своем сегодняшнем спасителе. Еще один вампир, которого она повстречала за последнее время. Он помог ей, практически спас, заинтриговав своим появлением и внезапным исчезновением. Его совсем молодое и невероятно красивое лицо не было застывшим, как у Вагнера. Она заметила проносившиеся тенью эмоции и непонятные ей, но вполне "живые" чувства, мелькавшие в ярких голубых глазах.

Фреда поморщилась, прогоняя дурацкие мысли. Не стоит допускать, чтобы оболочка самосохранения и разумного недоверия истончалась под воздействием обманчивых выводов и необъяснимых, противоречивых предположений. Они сбивали с толку, становились помехой. И она ничего не станет рассказывать об этом таинственном вампире Вагнеру.

Если судьба сложится так, что ей придется какое-то время существовать среди всей этой излишне самоуверенной нежити, то стоит научиться воспринимать их более отстраненно, не позволяя морочить себе голову, сравнивая с людьми.

Они не люди, хоть и были ими когда-то. А вот себя она по-прежнему считала только человеком, кто бы и что там ни говорил.