Ирина Селина – Немного мульты в моей голове (страница 5)

На несколько минут повисает напряженная пауза. Мои дорогие соседи смотрят на меня ласково и с надеждой.

– Я не могу принять, – начинаю я, обводя их взглядом, но тут же замолкаю.

Невысказанные чувства суровых мужиков застыли скупой слезой в уголках их глаз. Боль утраты давится судорожными вздохами. Карла Марковна тихо всхлипывает. И тут до меня доходит, что все эти месяцы маму оплакиваю не я одна. Все эти, когда-то чужие, люди скорбят вместе со мной и пытаются всеми возможными силами помочь мне вылезти из обусловленной беспомощности, вызванной столь тяжелой для меня утратой.

– Прими нашу поддержку, Олюшка, – тихо произносит Афанасий Фёдорович. Прими, пожалуйста. Для нас это важно…Чтобы у тебя всё было хорошо. И знай – мы все её очень любили.

Глава 2. НА НОВОМ МЕСТЕ

БЛАГИЕ НАМЕРЕНИЯ МУЛЬТОВ

И вот я на новом месте. Отшумели бурные дни поиска квартиры, оформления документов, косметического ремонта и переезда. Стараниями моих соседей и Насти всё в новом жилье на своих местах, в чистоте и порядке. Приятный вид из окон пятого этажа на маленький дворик. Много света в комнате, кухне и мастерской. Потому что проемы окон большие! И небо всегда гостит в моем уютном мирке. Дом старый, но есть лифт, что важно! Так как старая травма ноги часто дает о себе знать.

Какая прекрасная квартира! – воздев руки над головой, кружит в танце Фантазия. – Вот, теперь мы славно заживем. Утром будем работать, потом в магазин. Затем обед готовить, кушать. Вечерами можно в театры и на выставки.

– Да-да, – воодушевленно вторит ей Забота. – И обязательно питаться правильно и вкусненько. Супчики готовить и овощи!

– И от всех приглашений на вечеринки не отказываться, – возбужденно звенит Суламифь. – Там кавалеры и новые знакомства!

– И зарядку, зарядку по утрам, – вклинивается в общий хор голос Энтузиаста.

– Больше пользы будет от вдумчивого изучения йоги, – разумно предлагает Мудрец.

В общем, мои Мульты в прекрасном расположении духа. Они воодушевленно и наперебой продолжают предлагать разные способы и схемы «куда и как жить дальше». Но Уныние, тихо обойдя веселящуюся толпу Мультов, незаметно накидывает мне на плечи свой серый колючий плед «бескрылых дуновений». И я растерянно замираю, вдруг остро ощутив всю неосуществимость этих самых «бодрых» схем.

– Ой! – как от острой боли вскрикивает Потеряшка. – Ребята, по-моему, этот план не сработает.

Но Мульты ещё продолжают веселиться. И я, как сквозь некую пелену, слышу пафосные вирши Поэта:

«Мир наших смыслов – рушится и пылает!

«Дым коромыслом» – новое наступает…».

ПЛАН ПО СПАСЕНИЮ

Я лежу с закрытыми глазами и слушаю их голоса.

– Уже месяц прошел, а результат плачевный, – удрученно резюмирует Умняга. – На улицу выходит только в магазин за продуктами. Йогой занималась одну неделю. Что? Опять бросила?

– Питается Бог весть чем! – печалится Забота.

– Это правда! Не готовит вообще, – подхватывает Нытик. – Так и желудок испортить можно. Изжога уже мучает. А это первый признак!

– Ну, не всё так плохо, – вступается за меня Энтузиаст. – А работа! Работа-то – кипит. Каждый день – как штык! И заказы есть!

– Ой, как отлично! – с издевкой перебивает его Задира. – Кушать всегда есть на что! Ура! Денежки зарабатываем! Но, вот смысл в этом «кушать»?

– Как это, зачем кушать! Чтобы формы поддерживать! Не худеть! – несмело встревает Суламифь. – А то на такой скелет, как сейчас, охотников не находится! Фигура стала совсем не сексуальная!

– Сексуальная ты наша! – хохочет Задира. – Обожаю твою логику, Суламифь! Всю жизнь с позиций секса меряешь!

– А с какой позиции её ещё мерить? – вступается за Суламифь Умняга, поправляя на переносице очки. – Ведь уже давно научно доказано, что половой – один из трех основных, означенных в человеке эволюцией инстинктов.

– Уоу, уоу. Уоу! Полегче на поворотах, Умняга! – широкие татуажные брови Задиры ползут вверх. – Кого это ты из себя возомнила? Ученого с докторской степенью? Или адвокатом этого развратного дьявола?

Она указывает на втянувшую голову в плечи, испуганную Суламифь. Задира очень не любит, когда её высказываниям перечат. Возмущенно раздувает ноздри. В своем саркастическом гневе Задира страшна.

– Если мы позволим этой низкой составляющей взять верх в нашем собрании, все потом окажемся на помойке её сексуальных фантазий. А нам надо в первую очередь подумать не о наслаждениях плоти, а об (если уж вы хотите по-научному) инстинкте самосохранения. Который, видимо, совершенно отсутствует у нашей безответственной Вселенной. То, что она совершенно ничего не жрёт и сутками рыдает, ни её, ни нас до добра не доведет. И да! Я знаю, что такое основные инстинкты. И они должны быть удовлетворены. А лежа на диване, удовлетворить их нельзя. Так что, хватит разводить нюни. Кто за то, чтобы разработать строгий режим дня и жестко ему следовать? Поднимите руки.

Остальные Мульты, не желая спорить с напористым воодушевлением Задиры, вяло тянут руки вверх, отводя глаза и неуверенно пожимая плечами.

– И не впускайте в наш дружный круг Сомнение! Она не раз нам самые светлые и конструктивные идеи под корень рубила. Итак, решение принято единогласно! Давайте составлять расписание.

И я действительно, под руководством Мультов разрабатываю «План действий по спасению», как выразилась Задира. Записываюсь в салон, крашу волосы в рыжий цвет, делаю яркий маникюр и даже распаковываю вещи, которые Настя привезла мне из последних гастролей по Америке и Японии. Нахожу классный темно-серый спортивный костюм, джинсы и черную водолазку. Наряжаюсь и, глядя в зеркало, понимаю, как сильно исхудала. Поэтому, решаю готовить себе калорийную еду и даже покупаю гантели и утяжелители для занятий спортом.

– Лучше бы в спортивный клуб записалась, – недовольно бурчит Задира. Она и Энтузиаст – самые спортивные из Мультов и, конечно, им очень хочется в нормальный спортзал. Суламифь тоже с надеждой прислушивается к предложению Задиры, так как чувствует возможность приблизиться к красивым накаченным мужским телам.

Но в данном вопросе я на поводу Мультов не иду. Так как не вижу в себе сил «выходить в люди».

– Ну вот… Здравствуй социофобия, – печально резюмирует Задира, но все же соглашается, что занятия спортом дома лучше, чем лежание на диване и вообще ничего.

ИМЕННО ТАКОЙ ДЕНЬ

Утром в своем дневнике я написала: «В этом году лето так и не пришло. Было: холодно, прохладно, пасмурно и дождливо…И лишь иногда вспыхивали, и гасли, как миражи, эти истомно жаркие, солнечные дни. Они ощущались, как нечто чрезмерное и ослепительное, как дар долгожданный и потому – всегда неожиданный…».

И действительно, по поводу питерской погоды мама шутила: «Лето выдалось прекрасным – целый день светило солнце».

И вот сегодня именно такой день. Мы с Жизелькиной договорились позагорать на пляже у Петропавловской крепости. В моё утро вплывает предвкушение радости и удовлетворения от того, что я готова к «выходу в свет». Маникюр, педикюр, эпиляция и даже свежевыкрашенные волосы с укладкой. Я благодарна своим мультам за своевременный «волшебный пендель». Уже сделав зарядку, пью кофе в мастерской, любуясь, как солнечный блик блуждает по почти законченной копии очередного голландского натюрморта. Блик застыл на виноградных гроздьях и выгодно высвечивает весь мой крепкий профессионализм. Виноград выглядит совершенно настоящим, расположенный между стеклянной вазой с пышным букетом и наполовину раздетым большим апельсином, кожура которого свисает со стола оранжевой спиралькой.

Слабый запах разбавителя и масляных красок, щебет птиц за окном – всё кажется сегодня милым и приятным. Я прислушиваюсь к себе. Тишина! Так тихо внутри! Наверное, Мульты спят. И мне это, почему-то, очень нравится. Вдруг ощущаю себя совершенно нормальным человеком, таким же, как и все остальные люди. И да! Я готова общаться с ними, со всеми, кого сегодня встречу и, может быть, приму в свою жизнь! И, может быть, даже – полюблю! Эта мысль будоражит, и, побаиваясь пробуждения Суламифи и Фантазии, приказываю себе не грезить, а заняться самыми обычными делами. С удовольствием примеряю перед зеркалом купальник, отмечая, что хоть и сильно исхудала, но фигура выглядит вполне сносно.

– Ну, не Жизелькина, конечно, – начинает было Зависть, но я приказываю ей замолчать.

Сегодня такой на редкость красивый и спокойный день, который я никому не позволю испортить.

ОН

В ярко-голубом сарафане на тонких бретельках, напевая и размахивая огромной плетёной сумкой, я выбегаю из подъезда и почти сталкиваюсь с соседом. Он – инвалид, в своем большом кресле кажется маленьким и щуплым. На высоком лбу застыли капельки пота от усилий, которые он прилагает, пытаясь собрать рассыпавшиеся по асфальту продукты из пакета.

– Ой, здравствуйте! – резко торможу перед ним я. – Позвольте, я Вам помогу.

– Доброе утро, прекрасная соседка, – слышу я невероятно мягкий и тихий голос. – Как дивно, что вы, наконец-то, со мной поздоровались.

– А я разве с Вами раньше не здоровалась? – с удивлением вопрошаю я, собирая рассыпавшиеся яблоки обратно в пакет. – Ради Бога, простите невежливую творческую единицу, переживающую нелегкие времена.

Сосед неожиданно заливисто смеется, обнажая очень красивые белые и ровные зубы. Его улыбка и смех подкупают искренностью.