Ирина Селина – Немного мульты в моей голове (страница 6)

– Что художник Вы – знаю. Большие картины выносят от Вас с завидной регулярностью. А вот, что нелегкие времена понять можно по Вашей всегдашней отстраненности и погруженности в себя.

– О! Вы очень наблюдательны, – улыбаюсь в ответ и предлагаю донести собранный пакет до двери его квартиры.

Сосед с благодарностью соглашается и, крутя огромные колеса своего модернизированного кресла, ловко взбирается по пандусу.

– А почему Вы не используете моторчик? – интересуюсь я, заметив наличие оного.

– Ну, физической нагрузки никто не отменял, – продолжает улыбаться сосед. – Для меня это шанс дать рукам нагрузку.

Я придерживаю дверь, пропуская соседа вперед. Следую за ним в сумрак подъезда и жду, пока он открывает ключом дверь своей квартиры.

– Проходите, пожалуйста, – не оборачиваясь, говорит он и катит в своем кресле вглубь темного коридора.

Я останавливаюсь на пороге в неясном ощущении чего-то до боли знакомого и опасного. О! Этот запах тотального одиночества. Как же я могу его не узнать! Здесь живет такой же потерянный, как и я, человек. Мне вдруг хочется скорее вырваться из этого удушающего сумрака чужой незадавшейся жизни. Выпорхнуть обратно в солнечный день, в лето, в манящие перспективы и сладостные предвкушения. И полететь. Нет! Побежать на своих травмированных, но, все же, рабочих ногах.

– Прошу меня простить, – слышу я тихий голос совсем рядом с собой и вздрагиваю от неожиданности. – Лампочка перегорела, и теперь темнота в коридоре круглосуточная. Позвольте показать Вам дорогу «к свету».

Сосед подкатил ко мне почти вплотную. Слышу улыбку в его голосе. Чувствую прикосновение к руке.

– Идемте, кухня метров через пять налево.

Я послушно следую за ним и оказываюсь на просторной и неожиданно чистой кухне. Лаконизм, стиль и уют в интерьере совсем не вяжутся с моим первым впечатлением о соседе, и я с неподдельным интересом опускаю глаза, встречаясь с очень внимательным, изучающим меня взглядом. Становится неловко. Вдруг кажется, что он видит насквозь моё изначально снисходительное и покровительственное отношение к нему, порыв убежать и нежелание общаться.

– Не смущайтесь, – как будто просканировав мои мысли, понимающе кивает сосед. – Это нормальная реакция здорового организма отгородиться от чужой ущербности. У Ромена Роллана в «Очарованной душе» есть прекрасная фраза на эту тему.

Он на миг замирает, отрывая от меня взгляд, явно припоминая что-то.

– «Кто даст себе труд познать чужую душу, которая бьется в глубине поруганного тела» … Так, кажется, это звучит.

– Красивая фраза, – судорожно сглотнув, говорю я.

– Да, мне тоже нравится, – коротко хохотнув, произносит он. – Вы любите читать?

– Да! Конечно. Очень! – радуюсь я смене темы. – Читаю много и все подряд. Раньше жила рядом с библиотекой. Так я там была прописана на постоянной основе. А сейчас на новом месте ещё не освоилась… Кстати, Вы не знаете…

– Как пройти в библиотеку? – легко подхватывает сосед. – Позвольте Вам показать. Это совсем недалеко.

Он разворачивает кресло и, ловко перебирая руками колеса, катит обратно в коридор. Поставив пакет с продуктами на элегантный кухонный табурет, я устремляюсь за ним, гадая, что именно он хочет мне показать. И в восхищении застываю на пороге большой квадратной комнаты, стены которой по периметру и до самого потолка уставлены книжными стеллажами.

– Ого! – выдыхаю в восхищении, выходя на середину комнаты и блуждая взглядом по книжным полкам. – Какая роскошь!

На минуту забываю обо всем на свете. Книги! Мои самые большие и верные друзья! Мои собеседники, поводыри, учителя и утешители! В любой момент, в любых обстоятельствах их ненавязчивая близость и откровения заполняют пустоты в моей душе и в реальной жизни, помогают превозмочь боль и принять решение. Да что там говорить, украшают существование и просто помогают жить.

– Потрясающе! – не в силах оторваться от разноцветных корешков книг, произношу я. – Вы владеете несметным богатством.

– Мне нравится Ваша реакция, соседка! – слышу за спиной веселый голос. – Вот и считайте, что Вам выдан читательский билет. Буду рад немного поработать библиотекарем.

– Правда? Вот это да! – резко поворачиваюсь я к соседу, в возбуждении прижимая руки к груди. – Спасибо большое! Это похоже на волшебство: столько книг и возможность их читать…

Видимо, на моем лице блуждает дурацкая улыбка, так как сосед начинает тихо смеяться: «Договорились. Рад. Очень рад, что смогу быть полезен. Я живу затворником. Так что приходите, когда заблагорассудится. Берите, что понравится».

– Спасибо огромное! – заикаюсь я от переизбытка эмоций. – Я буду очень аккуратна, обещаю. И не буду Вам досаждать сверх меры. И тоже смогу быть Вам полезной. Ну, там – в магазин сходить или помочь ещё в чем-нибудь.

От последних слов сосед морщится, как от боли. Машет головой. Отводит взгляд.

– Право, не стоит, дорогая соседка. Я тут и сам довольно сносно управляюсь. Кстати, мы так и не представились друг другу. Меня зовут Олег.

Он протягивает мне руку. Я хватаю и преувеличенно энергично сжимаю его большую узкую ладонь, второй раз за наше короткое общение радуясь смене темы.

– Конечно-конечно. Я так просто, от радости и благодарности предложила. Рада знакомству. Меня Ольга зовут!

Сосед натягивает на лицо улыбку. Да-да, мне показалось, что именно «натягивает». Каким-то усилием, что ли. Держит мою руку в своей. Я ощущаю её жар и сухую шероховатость.

– Смотри, какая у него рука приятная. А вся в мозолях, наверное, потому, что он постоянно крутит эти свои большущие колеса, – слышу я вкрадчивый голос Суламифи.

«Ох! Проснулась, все-таки», – с сожалением вздыхаю и медленно, чтобы не обидеть, высвобождаюсь из вкрадчивого, но крепкого рукопожатия.

– Вот и славно, прекрасная Ольга, – отстраненно произносит он, выкатываясь в коридор и направляясь к входной двери. – Моя дверь всегда для Вас открыта.

– Аудиенция закончена, – зло шипит в моей голове Эгоист. – Как это аристократично и утонченно одновременно выпроваживать за дверь и приглашать снова.

– Это повод задуматься, – спешит ответить Эгоисту Мудрец. – Наша Ольга отвыкла от общения. Местами была бестактна и невежлива. Возможно, задела чувства нового собеседника. Вот он и торопится выпроводить её. Чтобы хорошо общаться с людьми, нужно иметь к ним интерес и грамотно их реконструировать.

– А что я такого сказала? – почти возмущенно шепчу я, чувствуя, что Мудрец прав.

– Абсолютно ничего, – почему-то отвечает мне Олег. И я понимаю, что опять разговариваю «на людях» с мультами вслух. – Вы были вежливы, непосредственны и внимательны в общении. Очень рад знакомству с Вами, Ольга.

Его белозубая улыбка светит из темноты коридора. Напряженный взгляд больше ощущается, нежели видим. По моей спине бегут мурашки. Гамма ощущений: от стыда, до какого-то непостижимого, почти болезненно неприятного волнения – пронизывает холодом.

– Спасибо большое, Олег! Я тоже рада! Я побежала! Подруга ждёт! – бурчу, пятясь от темного портала открытой двери. – Всего Вам доброго! Хорошего дня!

Я пулей выстреливаю из подъезда и мчу к метро, подставляя лицо теплому ветру. Хочу, чтобы вдруг возникшая смутная тревога выветрилась совершенно. Впереди прекрасный день, и я не впущу в себя чужую боль и ущербность! Хватит мне и своей! Хватит!

ЛАМПОЧКА

Я стою у закрытой двери, репетируя первые фразы.

«Здравствуйте, Олег! Вот, купила лампочку в коридор! Да что Вы, мне нетрудно! Я заодно! Всё равно в магазине была!»

– Ага, и книжку мне дайте из Вашей библиотеки. Да и пойду я, наверное, – хихикая, продолжает Задира.

– Хватит дрожать, – поддерживает меня Мудрец. – С людьми совсем не страшно общаться, если…

– Их грамотно реконструировать, – перебивая старца, уже в голос хохочет Задира.

– Ты все правильно делаешь, – успокаивает меня Умняга. – Соседские отношения нужны. Человек он – умный, вежливый.

– И помогать людям с ограниченными возможностями – дело доброе, – поддерживает Забота.

– Ага! Ничего себе, ограниченные – вообще не ходок, от слова «совсем», – не унимается Задира.

– Зато у него улыбка волнующая и руки сильные, – мечтательно вклинивается Суламифь.

– Так, хватит, – зло рявкаю я на Мультов. – Ничего такого, лампочку вкручу, и всё!

Подношу руку к звонку, и дверь моментально распахивается.

Я отпрыгиваю от неожиданности, напряженно вглядываясь в темноту коридора.

– Ого, какой прыткий, наш инвалид, – только и успевает хохотнуть Задира.

– Добрый вечер, прекрасная Ольга, – слышу уже знакомый голос. – Проходите, пожалуйста. Я ждал Вас.

Поначалу, наше общение не клеится. Вытаскивая из сумки пресловутую лампочку и глупо хикикая, предлагаю её вкрутить. Олег, почему-то смущаясь, быстро соглашается. Я суечусь, он тоже. Потом, зовет меня на кухню пить чай, «дабы отметить зажжённый свет в конце тоннеля». Соглашаюсь. На кухне нас ждёт красиво сервированный стол со старинным сервизом, винтажными белоснежными салфетками и двумя вазочками с вареньем.

– Ух, ты, – присвистывает внутри меня Задира. – Наш-то парень подготовился.

– Чувствовал, что Вы сегодня зайдете, – перехватывая мой удивленный взгляд, просто произносит Олег. – Присаживайтесь.

Я достаю из сумки пакет имбирных пряников, сажусь на стильный металлический табурет. Пью из изящной фарфоровой чашки ароматный молочный улун, слушая рассказ Олега о традициях чайной церемонии в Японии и его остроумные сравнения японских традиций с традициями русскими. Напряжение потихоньку проходит.