Ирина Русанова – Языческие святилища древних славян (страница 38)

Важная роль жрецов-волхвов подтверждается самим существованием крупного языческого центра на Збруче. Без служителей культа его невозможно было создать, спланировать большие святилища со сложной планировкой и разнообразными культовыми постройками, выполняющими разные функции. Жрецы должны были проводить общие богослужения и жертвоприношения, следить за соблюдением обрядов, руководить празднествами и организовывать пиры. На святилищах есть еще одна особенность, указывающая на присутствие здесь служителей культа. Они могли жить в неблагоустроенных домах, стоявших на общественной части святилища, где нет следов хозяйственной деятельности. Подобный примитивный по своему устройству дом находился на святилище в Шумске недалеко от капища, в отдалении от заселенного района. Этот изолированный дом можно рассматривать тоже как жилище жреца, отделившегося от общины. Сведений в письменных источниках о жизни волхвов нет. По Прусской хронике известно, что жрецы жили на общественный счет, вели жизнь уединенную и целомудренную, за нарушение обычаев их сжигали (Фаминцын А.С., 1884. С. 111). Подобную жизнь вели жрецы в Древней Греции: монахов, живших вблизи святилища Зевса, отличали аскетизм, пост, молитва, чистая жизнь, но они же, служа богу, приносили кровавые жертвоприношения (Лосев А.Ф., 1957. С. 106). Так же строго относились славяне к жрецу, поддерживающему неугасимый огонь перед Перуном: «Аще ли бы случилося за нерадьнием служащего иерея, когда ему огню угаснут, такого иерея без всякого извета и милости убиваху» (ПСРЛ. Т. 40. С. 44).

Святилище Богит, занимавшее вершину самой большой горы в Медоборах, господствующую над окружающей местностью, на котором стоял уникальный идол, совершались человеческие жертвоприношения, имелся свой штат жрецов, собиралась в определенные дни масса молящихся, было, вероятно, главным в культовом центре на Збруче. У его подножия к северу от священной горы был расположен могильник, в той стороне, где и должно было находиться царство мертвых. Святилище, вероятно, было посвящено одному из высших богов славян, богу Вселенной, оно отражало представления о мироздании и связывало мир богов, людей и преисподней.

Характер святилища Звенигород был несколько иным. Оно имело много общих черт с Богатом – большую площадь, разделенную на сакральную и общественную части, как это было и на Арконе, капища, находящиеся на сакральной части, и длинные дома, расположенные на общественной, отсутствие признаков постоянного заселения и культурного слоя, символическое ограждение, разделяющее мир богов и людей и усиленное горевшими на валах огнями и охранительными жертвенными площадками, но обряды и жертвоприношения на этом святилище отличались своеобразием (рис. 72).

На капищах в Звенигороде лежало большое количество принесенных в жертву предметов – женских украшений, бытовых вещей, относительно мало оружия и орудий труда (почти отсутствуют ремесленные инструменты, пахотные орудия, рыболовные принадлежности). Такой же набор вещей найден на святилище Аркона и встречается на культовых местах других народов. В каждом случае понять значение этих жертвоприношений можно только гадательно, так как очень трудно определить «не только каково прошлое само по себе, но и то, каким видели свое собственное время люди прошлого» (Гуревич А.Я., 1984. С. 30). В общих чертах смысл большинства оставленных на капищах Звенигорода даров может быть расценен как обращение к богам с просьбой о благополучии, защите и сохранности (женские украшения-обереги, острые предметы, замки, ключи). По убеждениям язычников, вещи и их владелец обладали магической сопричастностью, в вещах заключена частица их хозяина (Гуревич А.Я., 1970. С. 64). Оставляя на святилище свою вещь, «часть себя», человек, по-видимому, устанавливал связь с божеством, отдавая себя под покровительство богов, просил защиты и помощи в различных повседневных делах. Также на Арконе, по словам Саксона Грамматика, «можно было видеть здесь множество общественных и частных даров, жертвованных благочестивыми обетами требующих помощи» (Фаминцын А.С., 1884. С. 24). По Гельмольду, мелкие дары оставляли при частных жертвах. Помимо частных жертв, на капище 3 Звенигорода проводили общественные жертвоприношения. При них важную роль играли человеческие кости и черепа, положенные в специальные ямы и окруженные жертвенными дарами. Эти жертвоприношения, вероятно, должны были умилостивить богов, способствовать сохранению жизни и вечному возрождению общины. Человеческие жертвы приносили только в честь главных богов (Гельмольд, 1963. С. 129).

Существенного различия в наборе жертвенных подношений, обнаруженных на трех капищах Звенигорода, заметить не удается, но планировка самих капищ была неодинаковой, вероятно, и их значение было разным. Капище 1, раскопать которое не удалось из-за растущих на нем больших дубов, по-видимому, представляло собой круглую площадку, окруженную углублениями, как и капище на Богите, но здесь в углублениях находилось много вещей. Капище 3 имело довольно сложную планировку и было разделено на несколько частей. Его центром являлась круглая площадка с идолом, доступ на которую был, видимо, закрыт для всех, кроме жрецов. К центру капища шел подход с востока по средней площадке, отгороженной с юга деревянной стеной, обмазанной глиной. Только вдоль этой стены и в подножии капища сосредоточена основная масса даров, вероятно, сюда был открыт доступ жертвователей. Капище 2 (его круглая площадка ограничена невысоким валиком и в центре ее выступает округлая скала с выглаженной поверхностью) было открыто к югу, к солнцу. Здесь находилось и много круглых предметов – символов солнца (проволочных височных колец, стеклянных браслетов). Возможно, капище было посвящено солнечному богу. В распределении вещей на капище есть не совсем четкая закономерность – женские вещи преимущественно были сосредоточены в западной части площадки, а принадлежавшие мужчинам – в восточной. Это позволяет вспомнить древнее представление, что левая сторона является женской, а правая мужской (Иванов В.В., Топоров В.Н., 1974. С. 259; Вагнер Г.К., 1990. С. 29) (рис. 55).

Помимо капищ, в сакральной части Звенигорода находились многочисленные культовые постройки, в которых периодически совершались жертвоприношения. Вероятно, подобные постройки были расположены на площадке святилища Аркона, в них лежали человеческие черепа и многочисленные вещи. В Звенигороде культовые постройки имели прямоугольную форму, были углублены в землю и этим напоминали жертвенное помещение еще первых веков нашей эры, открытое у с. Затаи на Волыни, в котором были найдены мужские и женские челюсти, глиняная статуэтка и антропоморфное каменное изваяние (Козак Д.К., 1990. С. 435). Культовые сооружения в Звенигороде были перекрыты навесами, как то имело место и в других местах (Тиваненко А.В., 1989. С. 6). В отличие от широко известных жертвенных ям в стенах углубленных построек Звенигорода были устроены хлебные печи, время от времени возобновляемые, перед которыми были в виде жертвы положены человеческие кости и различные вещи, в том числе серпы, и рассыпаны хлебные зерна. Магическая направленность этих жертвоприношений и самих хлебных печей, в которых выпекали священные караваи, несомненно, была связана с земледельческим культом. Одно из сооружений такого типа (сооружение 14) можно рассматривать как примитивный храм, так как в нем, помимо хлебных печей, рассыпанного зерна и двух серпов, стоял каменный идол, перед которым разжигался огонь, были положены части человеческих черепов. Сооружение имело навес, опирающийся на столбы, и по конструкции было таким же, как храм в Коренице, который не имел стен, они были завешены тканью, а кровля опиралась на колонны (Фаминцын А.С., 1884. С. 25).

На сакральной части святилища около капищ были расположены наземные длинные дома, в которых находились довольно дорогие вещи – серебряные височные кольца, бусы, меч, серебряная гривна, конская сбруя, сложенные в специальном сундуке или шкатулке. В этих домах, вероятно, хранилось богатство святилища, как это описано в Житии Оттона Бамбергского: в одной из контин Щецина находилось оружие врагов, всякая добыча, захваченная в сражениях, золотые и серебряные сосуды, огромные рога, обрамленные золотом и драгоценными камнями (Котляревский А.А., 1893. С. 447). Конечно, в Звенигороде не могло быть таких богатств, как в святилищах балтийских славян, куда поступала десятина с большой округи и присылались жертвы «со всех славянских земель» (Гельмольд, 1963. С. 129). Кроме того, часть вещей была, вероятно, унесена из Звенигорода, когда святилище было оставлено.

На сакральной части святилища Звенигород не было жилых или производственных помещений, но она была более оживленной и доступной, чем на Богите. Вторая, общественная часть Звенигорода в определенные дни была также довольно многолюдной. На ней около внутреннего дугообразного вала и на террасах по склону находились наземные общественные дома, предназначенные для собраний и пиров, как и на Богите. Рядом с ними были расположены жертвенные ямы с пищей для богов (сооружения 1 и 3), обряды в которых были совершены только один раз. Здесь же находились помещения с хлебными печами (сооружение 8), но без остатков жертвоприношений, предназначенные для изготовления ритуальной пищи, потреблявшейся, по-видимому, во время пиров. В одной углубленной постройке с хлебной печью и разбросанными по полу в несколько слоев разрозненными костями детей и взрослых мужчин (сооружение 2), может быть, проводили гадания. На этой же общественной части святилища видны пять западин углубленных построек, в одной из которых при раскопках была выявлена полуземлянка, выбитая в материковой скале и такая же примитивная по своему устройству, как «жилища жрецов» на Богите.