Ирина Русанова – Языческие святилища древних славян (страница 40)

Славяне, принявшие крещение, долгое время сохраняли старые языческие верования и обряды. В Слове некоего Христолюбца (XII в.) говорится о христианах «двоеверно живущих», то есть присоединявших христианство к прежним языческим верованиям (Голубинский Е., 1901. С. 835–836). Вновь крещенные в массе своей усваивали лишь внешнее благочестие, не знали учения веры, ее догматов. Книг и священников было мало, сами священники были плохо образованны, едва грамотны, умели совершать только церковные службы и учить таинствам (Голубинский Е., 1901. С. 369, 479, 831). В Слове Иоанна Златоуста говорится: «Не все, именующиеся христианами, христиане на самом деле… По названию христиан много, а на деле очень немного… В крестьянстве суще, а не ведають, что есть крестьянство» (Гальковский Н.М., 1913. С. 56–59). Христиане «жруть бесом и болотам и кладезям», смешивают «чистые молитвы с проклятым моленьим идольским» (Голубинский Е., 1901. С. 848; Гальковский Н.М., 1913. С. 43). И всё это «творят не токмо худии людие, но и богатых мужии жены» (Аничков Е.В., 1914. С. 300) и «не только невежи, но и вежи попове и книжници» (Гальковский Н.М., 1913. С. 14). Сохранение языческих верований среди социальных верхов русского государства XII–XIII вв. показал Б.А. Рыбаков при исследовании золотых и серебряных предметов женского убора и змеевиков, насыщенных аграрной и заклинательной символикой (1987. С. 557–657, 775–782).

Во второй половине XII в. наблюдается даже возрождение язычества в городах и в княжеско-боярских кругах, что в какой-то степени было связано с раздроблением Русского государства на множество княжеств и с усилившейся ролью местного боярства (Рыбаков Б.А., 1987. С. 774). Интерес к язычеству обостряется в пору невзгод, болезней, народных бедствий и митрополит Иларион обращался к Богу с просьбой: «Не попущай на ны скорби, и глада, и напрасных смертей, огня, потопления, да не отпадут от веры нетвердии верою» (Аничков Е.В., 1914. С. 266, 306). Не только пережитки язычества, но и скрытое двоеверие продолжались на Руси очень долго и обличались церковными проповедниками вплоть до XVII в. В послании 1505 г. игумена одного из монастырей под Псковом говорится: «Не престала зде еще лесть идольская, кумирское празднование», и каждое лето собирается народ и приносит жертвы (Фаминцын А.С., 1884. С. 61). О том же писал архиепископ Новгородский и Псковский Макарий в 1534 г.: «Во всей Рускои земли скверные молбища идольские разорены тогда, а в Чюди, и в Жере, и в Кореле, и во многих руских местех в преждереченных онех скверные мольбища их лес, и камение, и реки, и блата, источники, и гори, и холми, солнце, и месяцы и звезды, и езера, и проста рещи всей твари поклоняхуся яко богу, и чтяху, и жертву приношаху кровную бесом, волы и овцы, и всяк скот и птицы» (ПСРЛ. М., 2003. Т. 5. Вып. 1. С. 141).

Процесс принятия христианства аналогично протекал и в ряде других стран. Так, в жизнеописании Оттона Бамбергского говорится, что в Штетине народ «двоеверно поклонялся и немецкому богу и прежним богам своих отцов» (Котляревский А.А., 1893. С. 62). Пережитки языческих обрядов сохранялись в Польше очень долго. В Хронике Длугоша сказано: «Хоть вот уже пятьсот лет прошло с тех пор, как поляки исповедуют христианство, но и доселе некоторые из игор остались в обычае» (Срезневский И.И., 1848. С. 91). Двоеверие было свойственно и другим народам, например, «датчане с древнейших времен были христианами, тем не менее, следуя обычаям отечества, поклонялись идолам и считали, что есть боги более могучие, чем Христос» (Видукинд Корвейский, 1975. С. 191). Также и викинги, как писал архиепископ Реймса, «были крещены дважды, однако, несмотря на это, по-прежнему предпочитают вести языческий образ жизни, убивают христиан и священнослужителей, приносят жертвы идолам» (Иванов В.В., 1974. С. 196).

Упорное сохранение языческих верований, длительное существование двоеверия, отказ от христианства во времена народных бедствий, уход язычников в глухие места из-за гонений на них делают вполне естественным возникновение языческих святилищ в малообжитых горных и лесных районах, как это происходило в Силезии, Свентокжицких горах и на Плоцкой возвышенности. Святилища в Медоборах появились на рубеже X и XI вв., во время усиленной христианизации земель, когда язычники, не желавшие расставаться с верованиями своих отцов и предков, уходили на окраины, удаленные от более развитых центров и городов. Языческие святилища на Збруче, сооруженные, вероятно, под руководством жрецов, привлекли сюда приверженцев старой религии, кругом святилищ появились поселения, образовался ремесленный посад и здесь возник крупный религиозный центр. По-видимому, он был известен окрестному населению и активно посещался паломниками, особенно в критические и бедственные периоды жизни.

Существованию языческого центра на Збруче способствовала историческая обстановка, сложившаяся в юго-западных землях Руси. Западная Подолия вошла в состав древнерусского государства еще в конце X в., в XI в. землями по левым притокам Днестра, в том числе и по Збручу, владело Теребовльское княжество. Местные князья Ростиславичи, хотя и признавали власть великого князя киевского, но стремились добиться независимости, и им приходилось бороться с киевскими и волынскими князьями и их союзниками Польшей и Венгрией. В 1141 г. Теребовль вошел в состав Галицкого княжества, которое в конце XII в. ненадолго объединилось с Волынским. Но с 1205 г. в Юго-Западной Руси опять началась политическая раздробленность и борьба за галицкие земли при участии князей киевских, черниговских и смоленских, при непрестанных вторжениях венгерских и польских войск. Обстановка в западных землях осложнялась тем, что еще до присоединения к Киеву здесь возникли свои города и свой господствующий класс (Насонов А.Н., 1951. С. 130–133), процесс феодализации шел интенсивнее, чем в других частях Руси (Пашуто В.Т., 1950. С. 152). Галицкие бояре боролись за земельные владения и власть между собой и с князьями, приглашая угодных им князей и свергая тех, кто пренебрегал интересами боярства. Положение в Галицко-Волынских землях было даже более беспокойным и напряженным, чем в других местах Руси. Здесь всё время существовала опасность внешних вторжений из Венгрии и Польши, не было сильной княжеской власти, нигде ее престиж не падал так низко и нигде боярское своеволие не достигало таких границ (Тихомиров М.Н., 1955. С. 201). В Ипатьевской летописи положение в Галицко-Волынском княжестве характеризуется как «бещисленныя рати и великия троуды, и частыя воины, и многия крамолы, и частая восстания» (ПСРЛ. Т. 2. Стб. 750). Лишь после многих лет борьбы князю Даниилу Романовичу удалось объединить Галицкие и Волынские земли в 1238 г., накануне татаро-монгольского нашествия.

Беспрерывные войны, вражеские вторжения, усиленная феодализация приводили к бегству недовольных на юг. В Подунавье галицкие выгонцы создали свое Берладское княжество, формально зависимое от Галича, но ведущее самостоятельную политику. Население бежало и в галицкое Понизье. Понизье – территория на левобережье Днестра, куда входит и Збруч, расположенная вдоль южной границы Галицко-Волынского княжества (Молчановский Н., 1886. С. 69). Она была укреплена по Днестру и Пруту оборонительной линией, состоящей из княжеских крепостей и поселений (Тимощук Б.О., 1982. С. 85, 86). Южнее этой границы начиналась степь. К северу и северо-западу от Понизья находились центры Галицко-Волынского княжества, были расположены богатые города и множество укрепленных пунктов, были развиты ремесла и торговля, проходили международные торговые пути, связывающие Киев с Балтийским морем, Польшей, Венгрией, Чехией, Германией, а по Днестру и Пруту – с Византией. В отличие от этих земель в Понизье неизвестно ни одного древнерусского города или упомянутого в летописи населенного пункта, кроме входивших в оборонительную линию по Днестру (рис. 73). Обходили Понизье стороной все известные по летописям многочисленные походы князей и торговые пути. Ближайшим к Збручу городом был Теребовль, до которого от святилищ насчитывается около 60 км.

В Понизье находился «Чертов лес», трижды упомянутый в летописи (1150, 1231 гг.). На его границе останавливались княжеские войска, «заложивься лесом» и «не дерзну поити сквозе лес» (ПСРЛ. Т. 2. Стб. 786). В источниках говорится только о восточной границе «Чертова леса» по р. Ушице и верховьям Случи. Вполне возможно, что лесистая и холмистая местность по Збручу также входила в этот лес.

В этом глухом и малообжитом галицком Понизье возник культовый центр язычников, «ушедших в дебри». Святилища на Збруче и образовавшаяся около них колония язычников существовали, по-видимому, спокойно, население занималось хозяйственной деятельностью, на святилищах происходили богослужения. Оживление здесь началось во второй половине XII – первой половине XIII в., когда резко возросло количество и значимость жертвенных даров, человеческих жертвоприношений, возникли новые культовые объекты (табл. 3). Многие жертвы – хорошо датированные вещи – были принесены на святилище в середине XIII в., уже во время начавшегося татаро-монгольского нашествия. В это время здесь усилился приток молящихся, просящих у старых богов помощи и защиты, чего не смог им дать христианский бог.