Ирина Ромадова – Долихосигма не приговор. Непридуманная история реального пациента (страница 1)

Долихосигма не приговор

Непридуманная история реального пациента

Ирина Алексеевна Ромадова

Дизайнер обложки Анита Анабелла Олейникова

© Ирина Алексеевна Ромадова, 2025

© Анита Анабелла Олейникова, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0065-3965-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Имеются противопоказания, требуется консультация специалиста

Вместо предисловия

Друзья, всем здравствуйте. Если вы держите в руках эту книгу, то вас скорее всего волнует проблема запора у ребенка. Давайте с вами познакомимся. Меня зовут Ромадова Ирина Алексеевна, я врач детский проктолог. Вот уже более десяти лет я помогаю деткам с хроническими запорами и недержанием кала наладить работу кишечника, избавиться от грязного белья и начать жить полноценной жизнью.

Но что такое эти десять лет стажа и помощи? Ведь мы всегда хотим видеть реальные результаты работы врача, а не цифры и данные на бумаге или на словах. Именно поэтому и родилась идея этой книги. Эта книга основана на конкретном примере реального пациента. Самая обычная семья из Белгорода, мама, папа, сын и дочь. Живут самой обычной жизнью, родители ходят на работу, дети учатся в школе, посещают кружки. Они ничем не отличаются от любого из вас. А это значит, что раз они смогли победить болезнь, значит и вы сможете! На примере истории их борьбы с запорами и энкопрезом, я расскажу вам о том сколь многогранна патология кишечника, имя которой запор. Какие причины приводят к этой болезни, и какие последствия могут быть. И конечно, вместе с нашими героями, мы пройдем, шаг за шагом, нелегкий путь к выздоровлению. Но не будем торопить события, давайте знакомиться с нашими героями.

Глава 1. Знакомьтесь – Алина

Жила была маленькая девочка. Маленькие девочки существуют, чтобы радовать родителей. Но не всегда в жизни все получается гладко. Иногда случается так, что нападает на девочку болезнь. И девочка перестает радоваться. А родители начинают искать докторов, которые вылечили бы их девочку. Именно об этом и будет наша первая история.

Нашу героиню зовут Алина. Когда ей было всего пять лет, у нее заболел животик. И имя этой болезни было запор.

Мама водила дочку к различным врачам. Но, оказалось, что нужного врача в их городе нет. Педиатры отправляли к хирургам, хирурги к неврологам, неврологи к гастроэнтерологам. Ведь врачи тоже люди, и они не могут знать всего. Они назначали стандартную схему лечения, но Алине она не помогала. Врачи разводили руками и отправляли к следующему доктору. Походы мамы с Алиной по врачам напоминали детскую игру в «горячую картошку». Знаете такую? Это когда дети встают вкруг, и начинают перекидывать друг другу мячик. Главная задача игры в том, чтобы мяч не находился у игрока дольше пары секунд, его нужно как можно быстрее перебросить другому игроку. Так и пациенты с запором как мячик в игре, ходят от доктора к доктору, из кабинета в кабинет, и нигде не задерживаются, нигде не могут найти помощи. Их перекидывают друг другу врачи разных специальностей, и никто не хочет разобраться в чем же проблема и назначить лечение.

Так прошли три года. Три года болей в животике у маленького ребенка. Она не играла в садике с другими детками. Она даже ходить нормально не могла. Пройдет несколько шагов и присядет переждать боль. Слабительные, которые назначали врачи, перестали помогать. Диеты не работали. Мама Алины просто не знала, чем еще можно помочь дочке. А девочке становилось все хуже. Она начала пачкать трусики, сначала иногда, затем все чаще. Могла испачкать белье несколько раз в день, и при этом говорила, что не чувствует и не понимает, как это происходит.

Однажды ночью она проснулась от того, что живот заболел очень сильно. Сил терпеть боль не было, и родители решили вызвать скорую помощь. Так Алина с мамой попали в больницу. Сначала врачи решили, что это аппендицит. Но это оказался каловый завал.

Запор привел к тому, что Алине было больно ходить в туалет. Это взрослый человек знает, что несмотря на боль, кишечник надо опорожнять. А маленькие детки еще не понимают, почему им надо делать то, что причиняет им боль. И Алина была такой же. Если ходить в туалет больно, то лучше не ходить. Перетерпел, и не больно. Мама спрашивала, хочет ли она в туалет. Но Алина отвечала: «Нет, мамочка, все хорошо». Но хорошо не было. Каловый камень рос у девочки в кишечнике, пока ее не положили в больницу.

Давайте разберёмся, что такое этот каловый завал.

Когда формируется запор, каловые массы застаиваются в просвете кишечника. А кишечник – это орган, у которого есть одна самая главная функция – всасывание. Кишечник всё время всасывает. Ему вообще всё равно, что находится в его просвете, он будет оттуда всё время всасывать. Когда появляется застой каловых масс в просвете кишечника, всасывание не прекращается. Кишечник продолжает всасывать жидкость, и каловые массы уплотняются. При запоре очень частые жалобы на сухой и очень плотный стул, который плохо эвакуируется. И, если существует длительный застой, в какой-то момент эти каловые массы могут уплотниться до того состояния, что человек просто не сможет их самостоятельно эвакуировать. Это и есть каловый завал.

На начальной стадии плотные каловые массы застаиваются только в просвете прямой кишки. А дальше, когда «пробка» встала на выходе, сверху начинает накапливаться ещё больше каловых масс. И из них тоже постоянно всасывается жидкость и происходит уплотнение. Уплотняться каловые массы могут до каменистой плотности.

Некоторые родители при эвакуации калового завала описывают звук, словно из ребёнка камни в унитаз сыпались. Это не аллегория. Действительно выходят каловые камни. И размер их может быть очень большой.

На данный момент самый большой каловый камень, встречавшийся в моей практике, был размером с голову новорождённого ребёнка. Такой огромный каловый камень в просвете кишечника пятилетнего ребёнка. Представьте себе: такой камень стоит в просвете кишечника, и какой размер выходного отверстия у пятилетнего ребёнка! Естественно, что никаким образом самостоятельно естественным путем этот каловый камень эвакуировать не получится. Здесь требуются усилия хирурга и проктолога, чтобы каловый камень разбить, размыть и эвакуировать.

Каловый камень в больнице размыли. Но рекомендаций, как избежать повторения ситуации с каловым завалом не дали. Ее мама рассказывала, что, когда они выписывались из больницы, им сказали, что у Алины долихосигма. А это значит, что до 12 лет ничего нельзя сделать. А к 12 годам она подрастет, кишечник расправится, и все пройдет. А если не пройдет? Но других рекомендаций не давали. А дальше что? А дальше проктолог с восемнадцати лет. Но как жить до 18 лет, когда ребенку только семь, а слабительные не помогают. Ведь детских проктологов в реестре медицинских специальностей России попросту нет.

На самом деле детские проктологи – это детские хирурги, которым в какой-то момент жизни стала интересна детская проктология. В реестре медицинских специальностей РФ детский проктолог действительно не значится. Есть только специальность детский хирург и колопроктолог. Колопроктолог – это взрослый врач. К нему приходят взрослые со своими проблемами. Есть врачи, которые лечат амбулаторно пациентов, не требующих госпитализации и есть те, кто оперирует. Если у взрослого человека возникает проблема, он знает к кому обратиться. Если такая ситуация возникает у ребенка, то люди сталкиваются с тем, что им некуда идти. Они приходят к хирургу, но многие хирурги имеют только поверхностные знания в лечении амбулаторных больных деток с колоректальной патологией. Целенаправленно проктологической патологией у детей в амбулаторных условиях мало кто занимается. Почему-то люди, которые составляли списки медицинских специальностей не учли, что с теми же проблемами, что и взрослые, могут сталкиваться и дети.

Когда студенты приходят в ординатуру по детской хирургии, они изучают раздел проктологии. В него входят пороки развития: болезнь Гиршпрунга, атрезии ануса и прямой кишки, как их лечить, как оперировать. Но амбулаторной проктологии по анальным трещинам, геморроидальным узлам, хроническим запорам, спазмам сфинктера, дисфункциям тазового дна, практически не уделяется внимание. Получается ситуация, что детская проктология входит в детскую хирургию. Отдельной специальности нет, и с этими проблемами должны разбираться детские хирурги. Но они тоже люди и не могут знать все. Кто-то увлекается развитием патологии кишечника и начинает этим настолько глубоко заниматься, что начинает оперировать. Таких людей единицы, это удел больших федеральных центров. Люди, которые проводят такие операции, поднимают большой пласт медицины, потому что при врожденном пороке развития очень сильно влияет на дальнейший жизненный прогноз то, насколько качественно проведена первичная операция. Конечно, когда человек посвящает себя этой работе – это большое дело. Такие доктора деток потом ведут и наблюдают до полнейшего выздоровления.

Когда я училась в ординатуре у меня возник вопрос. Хорошо, детей с пороками развития оперируют, а куда деваться детям, которые имеют просто анальную трещину? Что мы знаем о трещине? Что нужно поставить свечку и она должна зажить. Все! А если она не зажила? А ведь у детей бывают хронические трещины. У них бывает и геморрой. Некоторые хирурги убеждены, что такого не может быть, потому что не сталкивались с такой проблемой у детей, а при обучении этому вопросу практически не уделили внимания.