Ирина Рай – Шёпот Кха'ззри (страница 2)
– «Получаешь меня» – звучит расплывчато, Ци. Слишком по-детски. Ты говоришь о полном послушании? – он сделал паузу, давая словам просочиться в сознание брата, как яд. – Тогда вот мое условие. Если я выиграю, ты отныне и до конца своих дней будешь делать всё, что я прикажу. Без споров. Без возражений. Если я скажу прыгнуть с утёса – ты спросишь лишь «когда». Если велю носить розовое платье на людях – ты покорно его наденешь. Ты станешь не просто трезвым – ты станешь моей тенью. Ты готов к такому?
Циаран замер. Его взгляд, еще секунду назад полный вызывающего упорства, вдруг стал бегающим и неуверенным. Он явно не ожидал такой формулировки. «Стать тенью», «вещью» – это было куда конкретнее и страшнее, чем размытое «завязать».
Губы Цирана дрогнули, он отвел взгляд, уставившись в потускневшую позолоту на раме портрета. Видно было, как внутри него идет борьба: гордость и ярость против отчаяния и той самой искаженной логики, что привела его к этому пари. Он метался, мысленно примеряя на себя ошейник абсолютного подчинения, и ему было душно от этой мысли.
Но затем его взгляд снова нашел Эйдана, и в нем вспыхнул знакомый огонь азарта, смешанный с самобичеванием.
– Ты же не выиграешь. Ты туда даже попасть не сможешь. В Зафирию нет въезда. Никакого. Ни дипломатических миссий, ни торговых путей. Это стерильная территория для таких, как мы, «Слепых». Ты будешь годами биться головой о стену, которую даже не видишь, а в итоге все равно проиграешь. Так что да, – он резко кивнул, будто отрубая себе путь к отступлению. – Согласен. На все твои условия. Готов надеть это сраное розовое платье. Потому что этого никогда не случится.
Эйдан наблюдал за внутренней борьбой брата, за этим мгновением слабости, и его собственное решение уже кристаллизовалось внутри. Безумие? Да. Но…
Этот дом, эта видимость примирения, эти взгляды отца и матери – всё было лишь тонким слоем позолоты на гниющей раме. Он был здесь чужаком, выдрессированной собакой, которой позволили вернуться к очагу, но не забыли, что её зубы когда-то были в крови.
Пари Цирана… Это был кровавый выход из клетки вежливости. Шанс не вернуть брата – брата, возможно, уже и не существовало. Шанс доказать самому себе, что он не призрак прошлого, а сила, способная сокрушить любые стены, даже магические. Что он может взять то, что по праву считают невозможным. И если для этого нужно было сорвать звезду с неба королевства магов – что ж, он всегда был хорошим стрелком.
Да и Магра. Тот самый запертый мир, что манил его с той самой случайной встречи. И эта девушка с глазами изумрудами. Шанс, подброшенный ему судьбой в виде отчаявшегося брата.
– Хорошо, – тихо, но четко произнес Эйдан. – Я принимаю твой вызов.
Циран выдохнул, смесь облегчения и триумфа мелькнула на его лице.
– Сроки, – уточнил Эйдан, – В таких предприятиях они всегда есть.
Циран усмехнулся, снова ощущая себя хозяином положения.
– Год. Ровно год с сегодняшнего дня. Не явишься здесь с обручальным кольцом и принцессой на руках – считай, что ты уже стал призраком.
Год. Смехотворно мало для невозможного. Идеально.
Эйдан медленно кивнул.
– Год. Так тому и быть.
Глава 2
ГЛАВА 2
Изабелла
Эйдан сидел в своем кабинете в императорском дворце. Окна выходили на шумный город, но за толстыми стеклами царила тишина. На широком столе разместились два монитора, отображающие служебную информацию.
Рабочий день завершился, и он наконец позволил себе погрузиться в размышления, вновь и вновь возвращаясь к недавнему разговору с Циараном.
Он почти физически ощутил неодолимую стену, возвышающуюся между ним и его целью. Целое королевство, отрезанное от мира магией. И он, обычный гвардеец, решил попытаться проникнуть туда и завоевать сердце принцессы. Уголки губ дрогнули в слабой усмешке.
Это было безнадежно. И чертовски привлекательно в своей невозможности.
Но если уж он все равно обречен на поражение в этой игре, то почему бы не попытаться вынести из нее хоть что-то ценное? Возможно, саму Магру. Или, в худшем случае, хотя бы удовлетворение от того, что не отступил перед вызовом.
Просчитывая все возможные варианты, он отдал приказ своим людям начать поиски любых магических артефактов, способных дать преимущество в этом безнадежном мероприятии. Все-таки Зафирия магическая страна и соваться туда с техникой было бессмысленно.
Любой, даже самый незначительный шанс стоило использовать.
Он вытащил из ящика стола небольшой, тускло поблескивающий предмет – пистолет, подаренный одним из старых «коллег». Это был сувенир из прошлого, когда он еще работал на темную сторону закона. Пистолет служил напоминанием о том, кем он был раньше, и одновременно символом готовности вернуться на этот путь, если обстоятельства вынудят. Это то, о чем мечтал Циаран и то, от чего он так отчаянно пытался отойти.
Казалось бы, с прошлым покончено. Зачем он его хранил? Эйдан сам задавался этим вопросом и не раз. И в самой глубине души, куда даже самому заглядывать было неловко, находился ответ: пистолет был гарантией свободы. Последним аргументом в споре с миром, если все остальные вдруг обесценятся. Он не позволял загнать себя в угол, даже в роскошный, как этот кабинет.
Хотя на вопрос «зачем?» вслух проще было просто пожать плечами.
В дверь постучали. На пороге стоял Маркус, один из немногих людей, которым Эйдан доверял. Бывший наемник, а ныне – верный помощник и друг.
Простая кожаная куртка темного цвета, грубая шерстяная рубаха, плотные штаны, заправленные в видавшие виды сапоги – одежда выдавала в нем человека, привыкшего к походной жизни и лишенного всякого щегольства. Короткие светлые волосы, едва тронутые сединой на висках, открывали суровое, загорелое лицо, изрезанное тонкими шрамами – безмолвными свидетелями прошлых битв.
В полумраке кабинета особенно выделялись его светлые, пронзительные глаза, и тяжелая челюсть.
– Есть новости? – спросил Эйдан, пряча «сувенир» обратно в ящик.
– Да, – кивнул Маркус, двигаясь почти бесшумно, как степной волк, – Я навел справки через свои каналы. Использовал все доступные базы данных и даже прошелся по криминальным форумам в сети. Есть зацепки.
Он не стал расшаркиваться, а сразу перешел к делу, положив перед Эйданом несколько свитков, перевязанных грубой бечевкой. Вид у свитков был старый, потрепанный, словно их достали из пыльного сундука, забытого на чердаке.
– По поводу твоего запроса о магических артефактах… – Маркус потер подбородок, запустив пятерню в коротко стриженные волосы. – Информации мало, кот наплакал, можно сказать. Но кое-что интересное я все же нарыл.
Он развернул один из свитков, исписанный мелким, аккуратным почерком, таким, каким обычно пишут летописцы или ученые. Бумага пожелтела от времени, а чернила местами выцвели, но текст все еще можно было разобрать.
– Вот, например, «Клинок Судьбы», – Маркус ткнул крепким, с обломанным ногтем пальцем в витиеватые буквы. – Легендарный меч, выкованный в Зафирии. Если верить легендам, – он хмыкнул, – он способен разрубать не только плоть, но и саму реальность. Воин, владеющий им, становился практически неуязвимым.
Взгляд Маркуса, скользнув по Эйдану, выдавал легкое сомнение.
– Звучит заманчиво, но… – он выразительно постучал пальцем по свитку. – …проблема в том, что последний раз этот клинок видели лет двести назад, во время войны с кочевниками из Пустыни Скорби. С тех пор – как в воду канул.
Он отложил первый свиток и взял другой, исписанный размашистым, небрежным почерком, больше похожим на записи бродячего торговца, чем ученого мужа.
– Есть еще «Сфера Видящих», – продолжил Маркус, водя пальцем по строчкам. – Тоже штука занятная. Шар из хрусталя, или чего-то похожего. Позволяет видеть прошлое и будущее, как на ладони. Тоже из магических земель. Оно все из магических земель.
Он криво усмехнулся.
– Но, по слухам, она разбилась при невыясненных обстоятельствах. То ли во время землетрясения, то ли какой-то пьяный лорд на нее наступил – кто теперь разберет. Говорят, что осколки, возможно, еще обладают какой-то силой, но найти их – все равно что иголку в стоге сена искать. Да и кто знает, что эти осколки могут натворить в неумелых руках? Мы же не маги.
Маркус замолчал, наблюдая за реакцией Эйдана. Тот, не отрывая взгляда от свитков, лишь нетерпеливо побарабанивал пальцами по столу, ожидая продолжения.
– И, наконец, самое интересное, – Маркус взял в руки третий свиток, самый тонкий из всех, изрисованный какими-то схемами и еле видными пометками на полях, которые разобрать было невозможно.
От него исходил слабый, едва уловимый аромат незнакомых трав.
– «Сплетенье», он же «Красный Шелест», он же… еще с десяток названий, которые и не выговоришь.
Он многозначительно посмотрел на Эйдана.
– Редчайший артефакт, родом из Зафирии. Говорят, он дает власть над разумом, позволяет внушать мысли, подчинять волю, словно марионеткой управлять. – Маркус присвистнул. – Сила, сам понимаешь, немалая. Почти безграничная. С его помощью, можно такого наворотить…
Эйдан подался вперед, впиваясь взглядом в свиток. В его глазах зажегся нездоровый блеск, выдавая его крайнюю заинтересованность.
– Где его можно найти? – в его голосе прозвучала едва сдерживаемая жадность.
– Вот тут и начинается самое сложное, – Маркус покачал головой, и складки на его лбу стали еще глубже. – Информации о нем крайне мало, словно кто-то намеренно пытался стереть все упоминания о нем из хроник. Обрывки, слухи, домыслы… Ходят байки, что Сплетенье то ли было утеряно, то ли спрятано где-то в нашем мире, подальше от чужих глаз. Но есть один человек…, – Маркус понизил голос, словно делясь сокровенной тайной, –который, возможно, знает чуть больше остальных.