Ирина Рай – Алый цвет моей одержимости (страница 5)
– Да, папа. Спасибо, что предупредил, – я мастерски придаю своему голосу искренность и папа так и не слышит реального сарказма.
– На этом всё, иди к себе. Я уже устал от тебя.
Он небрежно машет рукой в сторону двери и не дожидаясь моего ухода, погружается в изучение каких-то бумаг.
Спешу вернуться в свою комнату, пока он не предумал. Сажусь на край кровати, но унять мелкую дрожь не могу. Хоть я уже давно жила с постоянным предчувствием того, что отец обо мне скоро вспомнит, но сегодняшнее заявление всё равно стало неожиданным. Оказалось, что к новости о том, что ты станешь женой неприятного друга отца, невозможно подготовиться.
Встаю и сажусь на пуф перед туалетным столиком. Долго смотрю на себя в зеркало. Мысли не путаются, напротив, в голове всё ясно и понятно. Осталось только смириться, ведь они уже обо всем договорились. Интересно, а о свадьбе меня предупредят заранее или однажды утром я просто увижу в своей комнате свадебное платье и мне скажут, что через час у нас бракосочетание? Становится смешно, но это не радость. Это истерика пытается прорваться сквозь глухую стену равнодушия, которое я искусственно взрастила в своей душе. Иначе я бы просто свихнулась в этом аду. Осталось только понять: после свадьбы мой ад закончится или же это будет новый круг?
Глава 4
Оглядываю себя в зеркале и остаюсь довольна образом. Светлые волосы стали ещё короче, благодаря крупным локонам, а неброский макияж глаз подчеркнёт моя неизменная красная помада. Конечно, я помню, что должна выглядеть скромно, но не могу не выразить свой внутренний протест хотя бы яркой помадой в тон платью.
Поправляю длинные серьги и колье-чокер, и кручусь перед зеркалом, чтобы со всех сторон рассмотреть себя. Мне очень нравится то, что я вижу. Красное платье классического оттенка с одним оголенным плечом, а с другой стороны полностью закрывая плечо и руку длинным рукавом, повторяет каждый изгиб моей фигуры и придаёт мне некий шарм. Не сомневаюсь, что от отца мне влетит за дерзкий цвет и слишком высокий вырез вдоль бедра, но это будет потом, когда мы окажемся дома. А сейчас я чувствую себя неотразимой и это именно то, что мне нужно, чтобы пережить сегодняшний вечер.
Кто сказал, что мои последние дни свободы должны быть унылыми и мрачными? Мне вполне хватает беспросветной темноты в душе. Но по ту сторону я никого не пущу. С меня хватило того, что однажды я доверилась Денису. Поверила, что мои чувства искренние, что он сможет меня защитить ото всех. Поверила, что рядом с ним со мной больше не произойдёт ничего ужасного. Но если уж быть честной и объективной, то надо признать, что многих демонов и жуткий ужас после того случая, Денис смог побороть. И ему можно сказать спасибо не только за это. Благодаря ему я теперь знаю вкус счастья. И хоть я смогла только пригубить его, но я хотя бы знаю, что бывает не только плохо и больно.
После нашей неожиданной встречи на свадьбе Никиты и Несс, я снова постоянно думаю о нем. Но сейчас заставляю себя прогнать непрошенные воспоминания. Сегодня мне надо настроиться на то, чтобы пережить не только благотворительный вечер, но и последствия своего непослушания уже после него. Представляю, как папочка разозлится, когда на приёме увидит, что я его ослушалась. Зато мне как раз на руку, что он слишком занят, чтобы заехать домой перед вечерним мероприятием, иначе мне пришлось бы собираться заново.
Кидаю последний взгляд в зеркало, беру клатч и на высоких каблуках в тон платью, покидаю комнату. Меня уже давно ждёт водитель. Не стоит своим опозданием давать отцу лишний повод для наказания.
Называю на входе своё имя и беспрепятственно прохожу в наполненный людьми зал. Оглядываю приглашённых гостей и нахожу среди них своих знакомых. Направляюсь к ним, прихватив по пути бокал шампанского.
– О, Света, привет, – увидев меня, со мной здоровается Анна, молодая жена одного из депутатов. – Давно пришла?
Подхожу к ней и её компании, в которой знаю почти всех, кроме двух девушек.
– Всем привет, – приветствую сразу всех и прижимаюсь с Аней щеками в фальшивых поцелуях. – Только что приехала.
– Познакомься с Верочкой и Ритой, это дочки моего Валеры. Вернулись из-за границы и вливаются в новую жизнь.
– И как вам приём? Нравится?
На мой вопрос Вера лишь пожимает плечом, а вот Рита вполне искренне спешит поделиться своими впечатлениями. Возможно, это потому что она младше своей сестры и ещё не научилась держаться официально и сдержанно.
– Если честно, то мне скучно. В Вене было гораздо интереснее. Но папа сказал, что мы должны чаще присутствовать на подобных мероприятиях, ведь ближайшее время нам предстоит жить в России.
Вера почти незаметно щипает сестру за руку и та замолкает. Мысленно усмехаюсь подобной манере, но по правилам этикета делаю вид, что не заметила и обращаюсь уже к Вере.
– Должно быть вы соскучились по родному городу?
– Везде есть свои плюсы, – равнодушно отвечает она.
– Свет, а ты же тоже недавно была заграницей? – спрашивает Миша, с которым я знакома уже очень давно.
– Да, но ничем впечатляющим поделиться не могу.
И не смогу никогда, потому что единственная моя заграница была, когда я училась в Лондоне. Всё остальное блеф, который мой папа успешно распространяет, чтобы скрыть моё отсутствие.
Внезапно чувствую крепкую хватку выше локтя и обернувшись, вижу отца, который неискренне улыбается нашей компании.
– Добрый вечер, – он вежливо здоровается со всеми, а потом обращается ко мне. -Дочка, а я и не заметил, когда ты пришла. Кое-кто хочет с тобой поздороваться.
Растягиваю губы в ответной пластиковой улыбке и притворяюсь наивной дурочкой. Хотя дура и есть. Зачем нарываюсь?
– Так я не прячусь, любой желающий поздороваться со мной, может это сделать.
Пальцы на моей руке сжимаются сильнее. Как предусмотрительно он схватил меня за руку, обтянутую рукавом. Как раз не будет видно синяков, которые от такой хватки проявятся уже через полчаса.
– Увидимся позже, – говорю нашей компании и покорно направляюсь с отцом в другой конец зала.
– Это что за поведение? – не прекращая приторно улыбаться окружающим, цедит он сквозь зубы. – Забыла, как надо себя вести? И что за внешний вид? Я же предупреждал, чтобы выглядела достойно!
– Это обычное вечернее платье. Длинное, в меру закрытое.
– Не дерзи! Сейчас же пойдёшь и сотрёшь помаду. Грише такое не понравится.
– Хорошо, – соглашаюсь, потому что моя мнимая бравада быстро исчезла перед бесконтрольным чувством страха, который на уровне инстинкта заполнил всю меня. Ярость в холодных глазах отца никогда не позволит моей смелости поднять голову.
– Гриша, – елейным голосом отец обращается к своему будущему зятю, к которому мы так спешили. – Света только что приехала и сразу поспешила поприветствовать тебя.
Григорий со слащавой улыбкой обхватывает обеими руками мою ладонь и склонившись, прижимается липкими губами к моей руке. Не без усилий сдерживаюсь, чтобы не вытереть руку об собственное платье.
– Очень рад видеть.
– Добрый вечер, Григорий Валентинович, – заставляю себя улыбнуться и освобождаю свою руку.
– Света, ну что ты, мы же договаривались. Просто Гриша.
– Да, конечно. Извини, ещё не привыкла.
– Это поправимо. Мы теперь будем видеться чаще.
Делаю глоток из своего бокала и Гриша тут же забирает его, и ставит на поднос проходящего официанта. Никак не комментируя свои действия, он вновь заводит со мной разговор, совершенно не обращая внимание на отца, который всё это время молча стоит рядом. Видимо, боится спугнуть будущего жениха и не перетягивает внимание на себя.
– Светочка, а как ты относишься к опере?
Внутри меня передёргивает от этого слащавого обращения, но лишь прячу чувство неприязни за очередной вежливой улыбкой.
– Если честно, то не могу назвать себя ценителем оперной музыки.
Он хмурится и я понимаю, что дала не тот ответ, к которому он подготовился.
– Но Света на оперном концерте была лишь раз, да и то довольно давно, – папа спешит сгладить неловкость из-за моего неподходящего ответа. – Уверен, если бы она вновь посетила оперу, то её мнение изменилось бы в лучшую сторону.
Григорий снова оживляется и протягивает мне свою раскрытую ладонь. Мне же ничего не остаётся, как вложить свою руку в его.
– Тогда я рад, что у меня есть возможность пригласить тебя на концерт. Думаю, что в моей компании ты почувствуешь любовь к оперной музыке. Согласна?
– Как я могу отказаться? – надеюсь, что сарказма никто из них не заметил.
– В таком случае завтра в семь я за тобой заеду. У меня как раз есть два билета в вип-ложу.
– Какое неожиданное совпадение. Благодарю за приглашение.
Мои мучения от этой приторной беседы спасает приглашение ведущего занять свои места, что говорит о скором проведении официальной части вечера. Ведь вечер благотворительный, а значит всем спонсорам надо уделить внимание.
Кто бы знал, как меня тошнит от этого всего. От фальшивых улыбок, заученных комплиментов, от игры, результат которой заведомо известен всем игрокам.
– Простите, я присоединюсь к вам чуть позже. Мне надо поправить макияж, – и даже не дождавшись их согласия я спешу покинуть зал.
Мне просто надо перевести дух.
Покидаю зал и пройдя в конец коридора, сворачиваю в небольшой холл, в котором стоят два кресла и небольшой стеклянный столик с журналами и вазой цветов. Буквально падаю в мягкое кресло, откидываю голову на спинку и с неимоверным облегчением выдыхаю. Прикрываю глаза в попытке отключиться от окружающего мира хотя бы на пару минут. Но у меня нет даже этого времени на передышку, потому что я слышу голос, который безуспешно пыталась забыть последние две недели.