Ирина Рай – Алый цвет моей одержимости (страница 3)
– Тише ты. Чего психуешь? Передо мной уж точно можно не притворяться.
– Пусти.
– Давай лучше потанцуем, вспомним прошлые времена.
– Вспоминай без меня. Мне такие воспоминания не нужны, – пытаюсь незаметно для окружающих освободить руки из его стальной хватки и украдкой озираюсь по сторонам.
Наверно он понял, что я не хочу привлекать внимание и решил воспользоваться этим. Крепко сжав мою ладонь, уверенно ведет меня к танцующим. Сопротивляться не могу, ведь если отец увидит, то мне несдобровать. Что ж, придётся танцевать. Держа мою ладонь в своей, другой рукой он обхватывает мою талию. Мне же приходится свободную руку положить ему на грудь. Тело наливается свинцом, когда под ладонью я чувствую каждый мощный удар его сердца. А дышать вообще надо через раз, чтобы не опьянеть от его запаха. Мы медленно двигаемся в такт музыке и стоит мне обрадоваться, что эту пытку я вытерплю молча, как он начинает говорить.
– Помнишь, я говорил, что тебе пойдет красная помада?
– Нет.
Но я помню. Он даже подарил мне её и уговаривал накраситься, но я тогда была недостаточно смелой для этого цвета.
– Помнишь, конечно, – уверенно утверждает Денис. Он смотрит на мои губы и его взгляд темнеет. – Оказывается, тогда я был прав. Красная помада тебе очень идёт. Как и всем шлюхам.
Пощёчина. Это словесная пощёчина и силу этого удара я ощущаю почти физически. Только вот сейчас это уже не так неожиданно, как реплика двумя минутами ранее. И если уж он ударил меня, то я тоже имею на это право.
Резко замахиваюсь и со всей силы прикладываю ладонь к его щеке. Звук такой звонкий, что даже сквозь громкую музыку многие услышали звон этого удара. Ближайшие танцующие к нам пары остановились, но я смотрю только в холодные серые глаза человека, который когда-то был для меня богом.
– Если мы ещё когда-нибудь встретимся, то сделай вид, что ты меня не знаешь. Не хочу испортить свою репутацию из-за общения с таким, как ты.
Прошипев это ему в лицо, я быстро покидаю танцевальную площадку и когда подхожу к своему столику, то вижу хорошо скрытую ярость в глазах отца.
Глава 2
– Плесни ещё, – прошу бармена обновить мой стакан.
Хорошо, что Ник организовал выездной бар на своей свадьбе. Только похоже, что этот бар сегодня персонально для меня работает. За коктейлями подходят и сразу возвращаются в свою компанию, но за стойкой сижу только я. Потому что мне, блять, не весело. Сейчас я осознаю, что за все эти годы я так и не смог забыть эту дрянь. Да, вспоминал всё реже, но до конца вытравить её из памяти так и не смог. И стоило только увидеть её, как чёрная волна ярости затопила нутро.
А сейчас я и себя ненавижу. Зла на себя не хватает, когда понимаю, с какой жадностью я поглощал её образ. Вихрь мыслей и мимолётных наблюдений со скоростью света проносились в моей голове, но тогда я даже не успевал фиксировать все изменения в ней. Оглядывал её с такой жадностью, что не успевал сконцентрироваться на чём-то конкретном. Потому что этих изменений слишком много.
Она обрезала свои длинные волосы, которые я, словно одержимый, любил пропускать сквозь пальцы и зарываться в белые пряди всей ладонью. Она накрасила красной помадой свои пухлые губы, от вида которых у меня всегда закипала кровь, хотя раньше предпочитала неброский, светлый макияж. Она похудела, и её, некогда сочная фигура, стала хрупкой, но не менее сексуальной. В её взгляде появилась дерзкая уверенность, а смущение, которое всегда отражалось в её глазах и розовело румянцем на щеках, исчезло бесследно.
Передо мной стояла холодная шикарная сука, а не та юная и доверчивая девчонка, по которой я когда-то сходил с ума.
Та Света и эта, совершенно два разных человека, но я бы всё равно никогда её ни с кем не спутал. Ведь даже под убойным количеством виски, я никогда не забывал. Ни её. Ни нашего прошлого. Ни того, какой блядью она в итоге оказалась.
– Денис, тебе уже хватит, – тишину нарушает голос моего папаши, а его ладонь крепко сдавливает моё плечо. – Мы уезжаем.
– Это свадьба моего дддруга, – приходится бороться с собственным языком, он стал слишком непослушным, – я ещё за…держусь.
– Твой друг давно свалил, – с едва сдерживаемым гневом шипит отец. – Быстро поднимай задницу и домой.
Он подхватывает меня подмышки и стаскивает со стула. Вот нахера это надо было делать? Я же сидел нормально, а теперь из-за него голова кружится и в глазах всё плывёт.
– Вот чё ты постоянно лезешь ко мне, а? Я сам!
– Сам ты должен был не нажираться, а помнить о своей репутации! – яростно рявкает папочка. – Опирайся на меня и старайся не подавать виду, какой ты бухой. Мало ли, ещё снимут на видео и выложат в сеть.
– А тебя только это волнует, да? Только «Империя» всегда важна, – я пьяно усмехаюсь, но всё же опираюсь на отца, который подхватил меня за спину и ведёт на выход.
– «Империя» должна быть и у тебя в прио…
Перебиваю его, потому что внезапно вспоминаю о ней.
– Стой! Ссстой, – мы останавливаемся и я начинаю крутить головой, пытаясь сфокусировать зрение на окружающих гостях. – Где она?
– Кто? – раздражённо спрашивает мой папочка.
– Конфффета.
– Какая, нахрен, конфета?! Ты до белочки допился, сучёныш?
– Мне нужна моя конфета, – почти хнычу и понимаю, что я совершенно пьяный. Ни одной мысли не успеваю поймать, чтобы сказать что-то понятное.
– Будет тебе конфета. Такая конфета будет, что жизнь мёдом не покажется. Дай только домой приехать.
– О, угрозы. Как банально, – я громко смеюсь и отец на меня шикает. Но мне похеру. Пусть бы хоть сегодня отвалил от меня.
Урывками помню, как мы доходим до стоянки и с помощью водителя отец грузит меня на заднее сиденье.
– Конфффета моя…
Мучительно медленно и болезненно выныриваю из пьяного угара в салоне автомобиля. Супер, меня даже не стали вытаскивать из машины.
Стараясь не делать резких движений, медленно вылезаю из тачки и сразу направляюсь в дом. Яркий солнечный свет режет глаза, а в висках долбит каждый сделанный шаг. Нахуя я так нажрался? Света же не стоит этого. Хватит того, что я месяцами беспробудно бухал из-за неё и ещё несколько месяцев лечился в закрытой клинике. Нет уж, больше такого не повторится. Этот срыв должен стать единственным. Перебрал просто потому, что не ожидал её увидеть на свадьбе лучшего друга, вот и всё. Да ещё такой дерзкой и шикарной.
Пройти в свою комнату незамеченным мне не удаётся. В гостиной сидит отец и явно поджидает меня. Сжимаю зубы и сажусь в кресло напротив него.
– Только давай быстрее, мне домой надо, – я даже не стараюсь скрыть свою скуку, ведь ничего нового не услышу.
– Ты какого хера вчера нажрался, сучёныш?!
О, сучёныш – это его любимое. Дальше будет ублюдок, выродок, щенок. Я даже не стараюсь скрыть усмешку, до того всё предсказуемо.
– Так свадьба же.
– Дерзишь, щенок?! – ой, кажется, я перепутал последовательность. – А ты подумал о репутации компании? Как я могу отдать тебе «Империю», если лицо компании нажирается до поросячьего визга?!
– Так не отдавай, – равнодушно пожимаю плечами и не поднимаясь, наливаю себе воды из графина, который стоит на столике возле кресла. В глотке такая сухость, что даже отвечать больно. – Я никогда не стремился владеть твоей «Империей».
– Ты прекрасно знаешь, что ты единственный наследник, так что тебе придётся принимать обязательства, – от гнева рожа отца пошла бордовыми пятнами, но меня это нисколько не трогает. – И я не позволю, чтобы лицом компании был пьяный ублюдок!
– Хватит выставлять меня последним алкашом. Ну перебрал я вчера, что с того? К прошлым запоям не вернусь. А фирмой меня шантажировать не надо, я за неё не держусь. Мы оба знаем, что желание поставить меня во главе и передать мне всё, это лишь твоё желание. Не моё. Запомни это и больше не раскидывайся пустыми угрозами.
– Не смей разговаривать с отцом в таком тоне!
– Ты отец лишь на бумаге, так что не накидывай пуха на себя. На этом считаю наш разговор законченным. Аллочка, – зову помощницу, которая работает в этом доме. сколько я себя помню. Когда она появляется в гостиной, я смотрю прямо на отца, но обращаюсь к ней. – У моего папочки давление подскочило. Проконтролируйте.
Спокойно поднимаюсь в свою комнату, чтобы принять душ, переодеться и быстрее вернуться в свою квартиру. С похмелья всё-таки тяжело держать оборону. Слишком выматывает.
Выхожу из душа и замечаю на прикроватной тумбе стакан с водой и таблетку. Улыбаюсь, и с благодарностью к Аллочке выпиваю спасение от похмелья . Вот такая она всегда. Молчаливая, незаметная, но всегда заботливая и всё подмечающая.
Сажусь на кровать, чтобы обсохнуть и немного передохнуть, и перед глазами тут же появляется образ Светы. Да твою ж мать! Неужели опять она меня будет преследовать?!
Непрошенные воспоминания без спроса окутывают меня тоской и глухой болью.