Ирина Рай – Алый цвет моей одержимости (страница 14)
От горьких мыслей меня отвлекает мелькнувший женский силуэт в стороне от освещённых дорожек. Я ещё не разглядел в темноте девушку, но сердце забилось быстрее, признавая из миллионов разных женщин, только её. Она явно не хочет быть замеченной, раз сторонится яркого света и подсвеченных дорожек. Следую следом за ней и захожу в беседку, которая стоит в отдалении от ресторана, и скрыта высокими деревьями и густыми кустарниками. Света вздрагивает, почувствовав моё присутствие, и оборачивается. Молча смотрим друг на друга. Я делаю шаг к ней, она шаг от меня. Взгляд не прерываем. Я наступаю, а Света с каждым шагом отступает. Но беседка, хоть и большая, но не бесконечная. Она упирается спиной в сплошную стену, я делаю два финальных шага и прижимаю её к стене своим телом.
Мы молчим. Смотрим друг другу в глаза. Наше дыхание сбивается и я опускаю взгляд на её манящие губы. Теряю полный контроль и впиваюсь в её рот напористым поцелуем. Её губы сразу раскрываются и мой язык тут же сплетается с её сладким язычком. В диком поцелуе пытаемся насытиться друг другом. Я чувствую в ней такой же голод, как и мой. Её губы горячие, мягкие, сочные. Лижу их, прикусываю и сминаю своими губами. Язык постоянно врывается в глубину её рта, чтобы испить сполна из этого сладостного источника.
Слегка отклоняю от неё голову, когда чувствую, как она пытается сопротивляться моему напору, упираясь ладонями мне в грудь. Смотрю затуманенным взглядом в её хмельные голубые льдинки и понимаю, что нет. Я не хочу останавливаться. Не могу.
Перехватываю одной рукой её кисти и поднимаю руки вверх, пригвождая их к стене. Не даю ей опомниться и вновь набрасываюсь на искушающие губы. Напираю, поглащаю, владею. Стираю все поцелуи, что были до меня. Но этого мало, мне надо больше. Отрываюсь от сочной мякоти и веду губами по щеке, вдоль скул, свободной рукой расстёгиваю молнию до ложбинки грудей и распахиваю высокий ворот. Хватаю губами ароматную кожу на хрупкой шее, а она дрожит от удовольствия, подставляя моим губам всё больше неиспробованных участков оголённой кожи.
Всё ещё удерживаю её руки над головой, свободной ладонью сжимаю полную грудь. Даже сквозь плотную кожаную ткань, чувствую, как затвердел её сосок.
Дурею.
Боль в паху становится нестерпимой. Налитый член пульсирует и полыхает.
Резко отпускаю её руки и отступаю на шаг. Любуюсь ей опьянённым взглядом и частым дыханием. Чуть склоняюсь к ней и резким рывком расстёгиваю молнию платья снизу до самой талии. От неожиданности Света вскрикивает, но сразу же зажимает рот ладонью. А я не могу отвести глаз от представшей мне картины. Стройные ножки на высоких каблуках и в чёрных чулках, крошечный кружевной треугольник трусиков… Это, блять, для него она подготовилась?!
Злость перекрывает во мне все эмоции. Пусть и для него, но я первый проведу дегустацию новоиспечённой невесты!
Подскакиваю к ней, рывком подхватываю под сочную задницу и ей ничего не остаётся, как обвить меня своими ножками. Прижимаю её спиной к стене и опять с жадностью проникаю языком в её рот. Одной рукой придерживаю её под попкой, а второй отодвигаю мокрое кружево и проведя пальцами вдоль влажных складочек, без предупреждения ввожу в неё сразу два пальца. Её вскрик заглушают мои губы. Боже, какая она тугая, так сильно сжимает. Чувствую, что я на грани и сейчас кончу. Вынимаю мокрые пальцы от её вязкого возбуждения и освободив член, без промедления проникаю в неё. Сразу на всю длину, до упора. Она сильно сжимается, и впивается ногтями в мои плечи, будто ей больно. Но это вряд ли. Это мне больно у неё внутри. Но я всё равно начинаю двигаться. Мощно, размашисто, так, что она каждый раз подпрыгивает на моём члене. Её тяжёлое, сбивчивое дыхание поощряет меня ускориться и сделав ещё несколько движений, я чувствую, как Света с протяжным стоном содрогается от мощного оргазма. Впиваюсь в её рот очередным поцелуем, чтобы заглушить крик удовольствия. Её стеночки такие тугие, что я делаю ещё пару движений и едва успеваю вынуть из неё член, бурно изливаюсь на её живот, почти полностью скрытый платьем.
Всё ещё держу Свету и упираюсь лбом в её шею, пытаясь отдышаться. Грудная клетка ходит ходуном, а ноги подкашиваются от слабости, охватившей всё тело. Но я медленно возвращаюсь в реальность. Света обвила руками мою шею, ножками обхватила меня за талию. Дышит тяжело. Не уверен, что она сможет сейчас стоять на ногах. Такого дикого секса я не испытывал давно.
А может даже и никогда.
Спускаю Свету с рук и она пытается устоять, но её всё равно шатает и она придерживается за стенку, чтобы не упасть. Наши взгляды проясняются почти одновременно. Я уже застегнул ширинку и привёл себя в порядок, но ей явно надо чуть больше времени. Оглядываюсь по сторонам и замечаю на столике салфетницу. Беру несколько штук и протягиваю ей. Она кидает на меня смущённый взгляд и отвернувшись, начинает вытираться.
Ну надо же, какая скромность!
– Я смотрю, что будущему мужу тоже девственность перепала, раз ты уже не изображаешь целку.
Она резко разворачивается и в её взгляде плещется непонимание.
– Да ладно, со мной можешь не притворяться, – разворачиваюсь и ухожу, но у самого выхода из беседки останавливаюсь и не оборачиваясь, добавляю:
– Спасибо за разрядку.
Глава 13
Захожу в свой номер, который с таким трудом отвоевала и проворачиваю ключ в замке два раза. Ещё и дёргаю ручку, убеждаясь, что дверь точно закрыта. Мало ли, Гриша передумает и захочет всё равно ночевать в одном номере. Потому что он очень неохотно выделил мне отдельный. Гриша явно заметил, что со мной что-то не так и, наверно, поэтому пошёл на уступки. Ведь после случайной встречи с Денисом, я не могла смотреть ему в глаза. Может, он подумал, что моё состояние связано с тем, как он обошёлся со мной в кабинете.
На самом деле, мне даже не важны причины, главное, что он согласился. Я не смогла бы спать с ним. Даже без секса, просто лежать с ним в одной постели, не смогла бы. Особенно после того, что он сделал в своём кабинете.
Особенно после того, что сделала я в беседке…
До сих пор у меня не укладывается в голове, как я позволила этому случиться. В день своей помолвки. Практически под носом у жениха. Я же ни слова не возразила. А если бы нас кто-то увидел? Но в тот момент я совершенно об этом не думала. Я могла только реагировать на Дениса. На его руки, запах, напор. Как можно было ему противостоять в момент своей крайней уязвимости? Я в тот момент чувствовала, что нужна ему, что он так же не может бороться с дикой потребностью касаться меня.
И я снова ошиблась. Придумала сама себе, что я такая единственная и необходимая. А на самом деле ему просто нужна была разрядка. Денис унизил меня так же, как это делают все мужчины в моей никчёмной жизни. Только вот ни наказания отца, ни побои Паши не проникали так глубоко, как своим пренебрежением ранит Денис.
Я не могу справиться с водоворотом эмоций, среди которых явно доминируют ненависть и презрение. Призрение к себе, за то, что позволила снова вытереть об себя ноги. Ненависть к Денису, за его несправедливое отношение ко мне, за то, что четыре года назад смог спокойно вычеркнуть меня из своей жизни, в то время, как моё сердце до сих пор кровоточит. Оно пульсирует кровью ненависти и обиды, и я не хочу расставаться с этой болью. Потому что только благодаря этой агонизирующей боли, я знаю, что я действительно любила.
Пытаюсь отогнать от себя яркие картинки нашей встречи и направляюсь в ванную. Мне надо принять душ. Только вот смогу ли я отмыться от понимания, что я стала лишь куклой для сброса напряжения?
Снимаю с себя платье и бельё, и настроив воду погорячее, становлюсь под обжигающий душ. Стараюсь ни о чём не думать, и у меня получается. Кажется, что потоки воды смывают с меня броню, с которой я расстаюсь, только когда остаюсь с собой наедине.
После душа внимательно рассматриваю своё лицо в отражении зеркала, которое висит над раковиной, и не нахожу никаких синяков или опухших участков. Даже удивительно, ведь щёки ещё долго болели после грубой хватки Гриши и растирания помады по лицу.
Надеваю мягкий халат, который висел в ванной и затянув пояс, ложусь на кровать. Свет в номере потушен и я пытаюсь заснуть, но яркие картинки нашей встречи с Денисом не дают погрузиться в сон. Я буквально чувствую его дыхание, мягкость губ и жёсткий напор. Как это не парадоксально, но я чувствовала себя желанной и необходимой. Сама не замечаю, как рука накрывает грудь и сжимает сосок. Стискиваю плотно бёдра, но от нахлынувшей жаркой волны, тут же широко развожу их. Другая рука накрывает лобок и пальцы скользят по влажным складкам. Слабая волна удовольствия прокатывается по моему телу и это отрезвляет.
Становится стыдно, как будто я совершила что-то плохое. Когда-то, после того, как Дионис бросил меня, я пыталась вспомнить его ласки и прикосновения. Но ничего похожего на райское удовольствие, которое я испытывала с ним, я не почувствовала. Я перестала интимно касаться себя. Поняла, что без него умерла не только моя душа, но и тело.
И вот я снова неосознанно трогаю себя так, будто это его руки гладят меня. И снова я понимаю, что моё удовольствие сокрыто только в его руках.