Ирина Первушина – А пески все поют (страница 3)
Тропинка в саду вывела к покрытому красной черепицей домику. Прежде, чем войти внутрь, Тамал привычно оглянулся и осмотрел окрестности. Все было спокойно.
«И еще одно дело: нужно будет узнать, что стало с Абаком. Мне, конечно, этот дурной мальчишка не опасен, но… Это очень нехорошо, что он рассказывал о том, что его учил говорить на корди приехавший на службу джерзегец. Это может навести султана на очень опасные мысли… Если Шафар заподозрит во дворце измену, он легко выгонит вон всех служащих, чтобы набрать новых. И меня в том числе. И хорошо, если просто выгонит. Нет. Этого ни в кое случае нельзя допустить. Мальчишка должен исчезнуть…»
– Ты куда, Тамал? Опять собрался к Заре?
Хранитель виновато улыбнулся остановившему его на выходе из дворца стражнику и признался, разведя руками.
– Я вчера провинился перед ней… Нужно попробовать все исправить! Да еще зайду на рынок, может быть подыщу себе мальчишку-слугу потолковее. Такого, чтобы мог чужой язык выучить. Мне помощник нужен.
– Вот это правильно, – одобрил стражник, кивая головой. – А что, из дворцовых балбесов тебе никто не подходит? Болтаются здесь без дела под ногами!
Тамал задумчиво постучал синим от намертво въевшихся в его кожу чернил пальцем по гладко выбритому подбородку и задумчиво протянул:
– А что, это – мысль… Это – мысль… Кто тут есть постарше? Абак? Он мог бы подойти, я так думаю. Где мне найти этого оболтуса?
– Абака? – Стражник громко рассмеялся. – Этого ты уже никогда не найдешь. Ты разве не слышал, что он тут на днях учудил? Нет? Тогда слушай. Когда труп его бывшего хозяина Кема вывезли на площадь, люди начали плевать на эту дохлую собаку и кидать в него всякой дрянью. И правильно! Беглый раб!
Презрительный плевок подтвердил мнение стражника о произошедшем.
– С этим все понятно. – Тамал кивнул и тоже сплюнул на землю. – Собаке – собачья смерть. А при чем тут мальчишка?
– Причем? – хохотнул стражник. – Так этот туземный дурик кинулся Кема защищать и прогонять горожан от телеги с трупами! Ты можешь себе это представить? Да еще кричал на всю площадь, что Кем невиновен! Тут его охрана и скрутила, рот заткнула да прочь уволокла. С тех пор его никто не видел. А зная нрав владыки и его отношение к предателям, я так думаю, что мы Абака никогда уже больше и не увидим. Да и кому он тут нужен? Сирота безродная. Его же кто-то из придворных во дворец зачем-то притащил как заморскую диковинку, да так он тут и прижился… Так что ищи себе другого помощника!
– Понятно. Да… Смешная вышла история. Будет чем позабавить Зару сегодня! Спасибо тебе за этот рассказ! Прощай! – Тамал раскланялся и направился в город. У него было много срочных дел на сегодня.
– …А еще владыка приказал всем дворцовым стражникам с завтрашнего дня всегда ходить с закрытыми лицами.
– Интересно… Интересно…
Взмахом руки отпустив слугу, визирь Нузара Сихав Делали сел в кресло и глубоко задумался. Затем отправил посыльного за своим младшим братом.
Полчаса спустя сыновья дяди султана уединились в той части дворцового сада, где к ним никто не мог подойти незаметно.
– Итак, зачем ты меня сюда позвал, Сихав? Придумал что-то интересное?
Уже давно немолодой визирь отпил глоток благоухающего цветочного чая, поставил узорчатую пиалу на столик и лучезарно улыбнулся.
– Конечно, Рузис-Джан. Конечно. У меня есть новый план. И совсем скоро ты, дорогой мой, если сейчас сделаешь все точно так, как я скажу, станешь младшим братом султана…
1.3
Сквозь туман головной боли и шум в ушах до Рэя доносились обрывки чьих-то слов. Он слышал звуки, но суть разговора ускользала. Все сливалось в один гудящий рокот, в котором чудились нечеловеческие голоса, певшие о совсем странных вещах…
Он хотел пошевелиться или хотя бы открыть глаза, но не мог сделать даже этого. Все тело налилось тяжестью и как будто само стало камнем. И в то же время Рэй чувствовал себя легкой лодкой, которую, покачивая, несет куда-то по своим волнам полноводная сильная река.
Странная песня стала громче и воплотилась в ряд ярких, почему-то очень знакомых картинок прямо в его голове. А потом все пропало. Рэй погрузился в темноту и, видимо, крепко уснул.
Когда он очнулся и смог открыть глаза, то обнаружил себя в небольшой тускло освещенной комнате. Рэй лежал на диване, а в стоящем неподалеку кресле спал человек.
– Патрон!.. – вместо крика из горла вырвался лишь неразборчивый сиплый шепот, но и он сразу же разбудил Норрьего.
Тот вскочил и подошел вплотную, обеспокоенно спросив:
– Рэнсор? Лежите. И молчите. Хвала всем, кому можно, вы очнулись! Теперь все будет хорошо. Лежите. Я сейчас дам вам отвар.
Рэй все же попытался пошевелиться и опять ощутил каменную тяжесть во всем теле.
Патрон вернулся, приподнял его голову и поднес чашку с чем-то горько пахнущим.
– Вам нужно это выпить. Это последняя часть противоядия. После нее вы уже окончательно пойдете на поправку.
С трудом разлепив губы, Рэй послушно принял лекарство и снова погрузился в туманный сон.
Сквозь зыбкий морок донеслись звуки негромкой песни под рассыпчатый гитарный перебор. Слов Рэй не понимал, но почему-то знал, что они означают. Ухватившись за эту тихую мелодию, как за путеводную нить, его разум понемногу стал находить путь из затопившей все вокруг темноты. Наконец он смог сосредоточиться на песне и четко разобрать слова.
«Ньеттский… Патрон… Он жив… Мы живы…»
Песня вела за собой, в душе разливалось спокойствие. Рэй снова почувствовал себя лодкой на волнах большой и сильной реки. Было настолько хорошо и спокойно, что хотелось плыть так вечно…
«
Рэй испугался, почувствовал, что тонет и проваливается в черную липкую бездну. Он изо всех сил закричал и не услышал своего голоса, продолжая падать и падать в бездонную чернильную пропасть. Песня оборвалась, его больше ничего не держало. Страшно тоже уже не было. Он просто переставал существовать.
«Так просто… Просто… Холодно…»
– Рэнсор! Нет, только не это… Рэнсор! Слышите меня! Рэнсор!.. Рэй!!! – Чья-то сильная рука ухватила его и прекратила падение, затем рывком выдернула из леденящей душу темноты и прижала к чему-то теплому.
Откуда-то издалека раздавался негромкий быстрый стук. Он почему-то успокаивал и заполнял собой все пространство.
«Тук-тук… Тук-тук… Тук-тук… Сердце… Его сердце… Мое… Мы живы… Живы…»
Рэй понял, что смог открыть глаза, но ничего не увидел, потому что лицо его было крепко прижато к чьей-то груди. Он глубоко вдохнул, почувствовал давно забытый пряно-сладковатый с острыми нотами запах и прошептал:
– Патрон…
Укачивавшие его сильные руки расслабились и уложили на кровать. Лба коснулось что-то холодное. Рэй чуть слышно спросил о самом главном:
– Мы живы?..
Кто-то убрал прилипшие волосы с его лица. В окружающей темноте совсем ничего не было видно. Рядом опять раздался такой знакомый негромкий голос:
– Да, Рэнсор. Мы живы. Как вы себя чувствуете?
– Чувствую… Живым… Но почему так темно? Где мы? Здесь нет окон? Нельзя зажечь свет? Мы сбежали? – выдыхал Рэй умываться вопросом.
– Свет? Пожалуй, что нельзя. Это временно. Да, мы свободны. Отдыхайте. Вот, выпейте это. А теперь отдыхайте. Я вам все расскажу позже. Не тратьте силы на разговоры. Хорошо?
Рэй проглотил новую порцию горечи и закрыл глаза.
«Свободны… Все хорошо… Хорошо…»
По его телу разлилась волна теплой всепоглощающей неги. Судорожно сжатые кулаки расслабились, дыхание стало глубже и ровнее.
Знакомые руки зажали нервно бьющуюся жилку на его запястье и через минуту пропали. Рэй невольно потянулся следом и прерывающимся от волнения голосом спросил:
– Патрон… Скажите… Мы вернемся домой?..
Легкие пальцы вновь появились, успокаивающе прошлись по волосам и опять пропали. Тихо зазвучала гитара. Потом внушающий спокойствие голос ответил:
– Обязательно вернемся, Рэнсор. Обязательно. Отдыхайте.
«Да. Вернемся. Обязательно. Да…»
На волнах нежной мелодии Рэй опять начал уплывать в сонное забытье. Но это был уже совсем другой сон. Он дарил спокойствие и возвращал силы.
Крепкий здоровый сон без сновидений.
Скрипнула дверь. Рэй услышал далекие голоса:
– Очнулся?
– Да. Главная опасность позади. Но он еще очень слаб.
– На все воля духов. Пойдем со мной. Постоишь за троном. А тут побудет Абак.
– Пить…
– Сагиб? Вы проснулись! Вот, здесь есть настой для вас. Пейте. А теперь лежите. А я сейчас мигом вернусь. Только позову сагиба Риса, то есть Шерика. Его теперь нужно так называть. Я быстро!