Ирина Перовская – Пожалуйста, пожалуйста… (страница 4)

– Арсен, не смеши! Что я, швея смогу изменить? – с недоверием и с удивлением возразила Светлана

– Ну, к примеру, перестанешь строчить свои пододеяльники и займешься чем-то другим, креативным.

– Ага, буду шить что-то другое, ну разве что парашюты? Чем не креатив, да?!

– Кто знает, кто знает, – многозначительно изрёк мужчина и решил поменять тему: – А в каком районе Питера живет твоя тетя?

– Щас, щас, у меня ее адрес записан, – Светлана полезла в свою сумочку, висевшую у нее на боку наперевес, и достала записную книжку. – Вот – улица Маяковского называется. Тетя мне по телефону объяснила, что в аэропорту нужно сесть на автобус, доехать до метро, пересесть в поезд, потом выйти на остановке. Ну, а там спросить куда идти и мне покажут. – Она судорожно глотнула и со страхом глядя на Арсена, добавила: – И не боюсь я вовсе. Я найду, спрошу у прохожих. Язык до Киева доведет.

И только Арсен хотел сказать, что для первого раза лучше поехать на такси, чтобы уже наверняка, но внезапно к ним повернулся Тимыч и с любопытством переспросил:

– Как ты говоришь, твоя улица называется, Маяковского? А дом какой?

Светлана назвала номер.

– Ни фига себе! Я тоже там живу! – он с удивлением покачал головой, и уточнил: – Недавно. А тетю как зовут?

– Серафима.

– Нет, не знаю такую, – парень побледнел, моргнул, но тут же мгновенно потерял интерес и уже почти отвернулся к иллюминатору, но Светлана вцепилась в его руку и быстро проговорила:

– Ну надо же, как мне везет! Давай вместе поедем, ты мне всё покажешь, что куда, ладно?! Ой, прикольно как! Мы соседи! – Она тут же переключилась на мужчину слева: – Арсен, представляешь, какая я везучая!

Светлана радовалась искренне, и Арсен тоже был рад за эту, совершенно незнакомую ему девушку, которая за время полета стала ему отчего-то понятной и даже в чем-то близкой. Но вот Тимыч был явно не рад такому повороту. На его лице проскользнула досада и даже раздражение, но когда Арсен укоризненно в упор на него взглянул, то парень тут же стушевался и процедил сквозь зубы, обращаясь к девушке:

– Ладно, поедем вместе. Так уж и быть, покажу, что, где, куда.

А Арсен от такого странного его поведения почему-то насторожился, но с невозмутимостью юриста нейтральным голосом произнес:

– Друзья мои, давайте обменяемся телефонами, на всякий случай. А вдруг наша случайная встреча окажется кому-то из нас необходимой в будущем! Диктуйте, – и вынул из кармана свой айфон, приготовившись записывать.

Разумеется, он не собирался никому из них звонить, с чего бы?! Но такой нехитрый прием позволяет держать контроль над этой странной парочкой – всё-таки парень выглядит несколько мутновато, а девчонка впервые в городе, как бы чего не вышло. А так, глядишь и поостерегутся совершать авантюрные поступки.

За разговорами полет незаметно подошел к концу. Во время посадки Светлана хоть и невольно вздрагивала, но за Арсена уже не цеплялась. И он сам взял девушку за руку и крепко удерживал, до тех пор, пока шасси не коснулись земли.

Первое в жизни воздушное путешествие Светланы завершилось благополучно, и все трое, получив свой багаж, распрощались. Причем Тимыч, как и обещал, повел девушку вслед за собой на стоянку такси, чтобы отправляться по тому адресу на улице Маяковского, где находился их дом.

«Ну бывают же странные случайные совпадения! – удивлялся Арсений таким превратностям судьбы. – Еще и с Арсеном Люпеном меня сравнила! Ну, пигалица прозорливая!» – и, направляясь к платной стоянке, на которой дожидался его личный автомобиль, постарался вычеркнуть из своей головы это случайное воздушное знакомство.

Что может быть ненадежней воздуха?!

Питерская тетушка Серафима

– Ну какая ты Светлана, тоже мне Свет – Лана! Не тянешь ты на Светлану, прости дорогуша. А Света – как-то слишком по-простому звучит для нашего интеллигентного города. Н-да…

Такими словами встретила Светлану ее тетя, лишь только девушка вошла в квартиру, расположенную в старинном желтого цвета доме на улице Маяковского в Центральном районе города. Сюда поздним вечером на такси ее довез парень по имени Тимыч. Помог достать из багажника ее чемодан и сумку, указал на входную дверь парадного и сказал вслед:

– Иди, а я пока тут постою, друга подожду, – и хмыкнул: – удачи тебе, швея, прощай.

И эта фраза была чуть ли не самой длинной за всё время, пока Светлана и Тимыч находились в одном автомобиле. Но в пути девушка совершенно не тяготилась молчанием своего компаньона. Она понимала, что развлекать ее парень совершенно не обязан, спасибо и за то, что согласился взять ее с собой. Потому что сама Света ни за что бы не нашла то место, в котором жила ее тетушка Серафима. Уж очень огромным и величественным показался ей Санкт-Петербург. Куда там самой доехать!

Пока на такси ехали по городу, она только успевала глазеть по сторонам и восхищаться тем, что видела, восклицать вслух, ойкать и ахать. Она общалась сама с собой, никого не стесняясь и не призывая в собеседники. Эмоций и радости было миллион, не до разговоров! Водитель такси лишь снисходительно посмеивался, поглядывая на нее в зеркало заднего вида.

Находясь под впечатлением, она ничего умного не ответила Тимычу. Но свое вежливое и восторженное «спасибо!» успела ему пылко произнести, а парень лишь кивнул и сразу же равнодушно отвернулся. «Ну и ладно, – подумала она тогда, – я в подружки не набивалась, мне не до тебя», и, волоча за собой тяжелый чемодан с сумками, поплелась по широкой лестнице вверх разыскивать нужную квартиру, которая, к счастью, оказалась на втором этаже. И долго звонила в старый звонок, пока ей наконец не открыли дверь.

Света, как вошла в эту квартиру, так, даже не успев оглядеться по сторонам, сразу же и попала под вот такой допрос с пристрастием, который устроила ей ее тетушка Серафима, старшая родная сестра ее отца. Она хоть и была старше папы, но на взгляд Светы выглядела… ммм… – «отпадно»! В ее-то шестьдесят!

Невысокая, худая, подтянутая, с замысловатой прической, в халате-кимоно синего цвета с изображением неведомых белых цветов на спине, в мягких шлепанцах на каблуке («надо же, дома – и на каблуках!» – с восторгом подумала девушка), и самое удивительное – в вечернем макияже! И у нее почти не было видно морщин на лице!

Если, одним словом, то – восхитительная! – вот как хотелось Свете о ней сказать! Ей даже стало немножко неловко за свой внешний вид – за простецкое платье, которое сшила сама, за обычные тряпичные кеды на ногах. За то, что глаза не успела накрасить, и за волосы, завязанные в обычный хвост. Стыдно было даже за лишние килограммы жира, которые по-хозяйски расположились по всему ее телу («надо было меньше булочек да макарон с картошкой лопать», стыдливо подумала она). Да, совсем у нее не городской вид, провинция так и лезет, так и прет из всех ее клеточек.

Девушка, опустив сумку и чемодан на пол рядом с собой, остановилась в нерешительности – что делать, куда идти, ведь тетя не предлагала пройти дальше в комнаты, так и приняла в прихожей. Оглядела племянницу сверху донизу. Головой покачала, губами почмокала и сразу вопросы стала задавать.

«Странное в Питере гостеприимство. У нас на Кубани сразу бы к столу пригласили, а тут…» – промелькнуло у девушки в голове. Но размышлять дальше ей не пришлось, потому что вопросы о том, что там произошло дома в Краснодаре, посыпались от тети градом: «Что, как, почему?» И чего опять спрашивает? Ведь Света же ей всё по телефону рассказывала. Перепроверяет, что ли? А тетушка, получив ответы, мгновение подумала, нетерпеливо повела рукой, словно отмахиваясь и перешла к новому витку в разговоре.

Эта странная дама разглядывала Светлану со всех сторон, как товар в магазине, и рассуждала вслух. Она разговаривала и советовалась сама с собой, словно и не было рядом с ней никого. Хотя объект ее столь бурного мозгового штурма находился буквально в шаговой доступности. Света стояла молча, как солдат навытяжку, боясь пошевелиться. У нее даже спина вспотела. Тетушка действовала на девушку, как удав на кролика. Ее напору и энергии невозможно было ни противостоять, ни сопротивляться. Что же оставалось «бедной родственнице»? Только молча внимать и с благодарностью принять любое волеизъявление эпатажной мадам, которая продолжала мыслить вслух:

– Как же мы с тобой поступим? – говорила хозяйка, и в ее речи сквозило превосходство. – Светка – тоже не комильфо, разве что … Вета, ветка. О, точно! Ты у нас будешь Ветка, Веталина! А что? Звучит, скажи! – Она хмыкнула, оглядела племянницу с ног до головы и обратно: – Ну! Была б ты похудее, звалась бы Веточкой, а так не обессудь, побудешь Ветой. Пока не похудеешь, как я! – И тетушка, любовно проведя руками по своему худосочному телу, рассмеялась, громко и радостно. А потом, словно очнулась от собственного смеха, засуетилась и добавила: – Да, кстати, меня зови коротко – Сера, поняла? Никаких Серафим и тетушек! И не выкай! – И, получив от Светы утвердительный кивок головой, пригласила наконец-то девушку на кухню – выпить чаю с дороги.

«Ну слава богу», – обрадовалась гостья, волею хозяйки превращенная в Вету. Ее так вымотала дорога, что ни спорить, ни возражать на такое переименование себя в какую-то ветку не хотелось. Даже квартиру не хотелось сейчас рассматривать, мельком только отметила высокие потолки с лепниной, красивый паркет на полу да старинную мебель вокруг. Ей бы сейчас душ принять, да поесть чего-нибудь. Ну и поспать пару часов, а уж затем разговоры разговаривать. Но, видимо, в Питере всё по-другому. Придется привыкать к новой жизни, тем более что никакого иного выбора на сегодняшний момент у Светы-Веты не было. Ни – где жить, ни – с кем жить. Никакого. От слова – «абсолютно».