Ирина Омельченко – Игра теней. Фаворитка. Книга первая (страница 7)

Он встал, поклонился, мы поднялись следом. На прощание господин Леддокс припал к ручке баронессы и даже к моей. Поднять руку в перчатке, опустить руку, присесть в реверансе, я повторяла действия машинально. Мысли мои были далеко.

Ни на минуту я не обманулась приятной внешностью. Господин Камерарий Его Величества был как сгусток придворных интриг, самой ее сутью. Весь опыт прошлой жизни кричал об этом. Да, я редко сталкивалась с такими людьми, но, если «везло», то видела их в кабинетах начальства и на корпоративах головного офиса – прирожденные карьеристы и интриганы, они улыбались и сияли, жестами и сладкими речами могли обаять любого. Инстинкт офисного хомячка подсказывал мне держаться от таких подальше.

Значит, мной заинтересовался кронпринц? О-ля-ля. Это не просто выход в свет, это – высшее общество, выше только горы. Мы приглашены на бал при дворце. У меня не было дебюта, но это маскарад, а значит формально ничего не нарушено. Объявлений на входе не будет, вход строго по приглашениям. Все в масках. Как хитро. Зачем Камерарий Его Величества приезжал лично? Ответ лежал на поверхности – посмотреть на меня. Посмотреть, что-то оценить, дать добро и вручить приглашение, если какие-то критерии будут выполнены. В противном случае, я думаю, мне бы просто передали поздравления с новым именем. И все. Значит, моя кандидатура одобрена еще и Его Величеством. Ох, елки.

Не устаю удивляться как меняется лицо некоторых людей. Всего пару минут назад достопочтенная баронесса елейно улыбалась, называла «моя дорогая», а теперь смотрит как на вещь. Словно я лотерейный билет, который внезапно выиграл миллионы.

– Ты же понимаешь что это значит? – В ее голосе торжество и шипение ядовитой змеи. Неприятное сочетание, я невольно вжала голову в плечи. – Ты же понимаеш-ш-ш-шь.

– Да, матушка.

На ее звонок в колокольчик прибежала служанка, совсем не похожая на Ив. Серая, невзрачная, незаметная, будто тень. Она не поднимала головы, не смотрела в глаза. Только руки нервно сжимали накрахмаленный фартук.

– Немедленно позови сюда госпожу Вайолетт. Нам надо обсудить план дальнейшего обучения этой… – взгляд мазнул по мне и вернулся. О, боги, дрессировка собачки продолжается. Каким еще фокусам вы хотите научить меня, матушка? – Нужен учитель географии, софистики, риторики, геральдики, каллиграфии, истории искусств. Цель изменилась. Нужен кто-то, кто вобьет в ее голову ВСЁ! И быстро! – Сказано это было с придыханием. Бедная моя головушка.

Глава VI, в которой София узнает о мире больше

– Пощады-ы-ы. – Второй день всего, а голова уже готова лопнуть как спелый арбуз. Вчера не помню как спать ложилась. Сегодня сил не осталось. Уронила голову на стопку книг перед собой, за что тут же получила ощутимый тычок указкой в спину.

– Спину держать рофно. Сидеть. Улыбаться. Отфечать.

Хорошо, что разделили физические и умственные занятия. Вначале пытались совмещать, но, как оказалось, ходить с книгами на голове, отрабатывая походку и правильную осанку под методичную речь профессора, можно, но не результативно. На слух я очень плохо воспринимаю информацию, особенно когда сосредоточена на шагах и повороте головы.

Слава Богу, я не мальчик. Если бы в меня заливали еще и программу подготовки аристократов-мужчин, то спать удавалось бы только во время коротких перемен. А, раз лекции по военной стратегии, тактике, статистике, боевой истории военных событий и военного искусства мне не грозят, то программа, можно даже сказать, щадящая. Лишь краткая история, геральдика, география. В общем коротко: где чьи земли, кто кому родственник и кто с кем воевал, женился, дружил. И пара уроков как завязать и поддержать беседу, разговоры о природе и погоде, куда уж без них.

Хотела узнать об этом мире больше? Ну вот, получай. Бойтесь своих желаний, они сбываются.

Королевство, в котором я нахожусь, называется Леравия. Граничит с Силицией, с Салтанией, хотя правильно – Салтанской республикой, Анхельмом, княжеством Гамонией, по морю с Западной Мединой. Времена мирные, торговля процветает, открытых войн нет. Ну, разве что затяжной конфликт между Западной и Восточной Мединой, но он длится многие десятилетия, так что все уже привыкли.

На конвертах, кстати, совершенно одинаковая химера (голова единорога, лапы льва, хвост скорпиона), но в разных цветах. Алый с золотым – цвета правящего монарха Леравии. Это письмо с моим вторым именем из канцелярии Его Величества. Голубой с золотым – цвета кронпринца Леравии, Чарльза. Это письмо матушке с приглашением на бал-маскарад в Синий Дворец. С семьей.

Один из конвертов я распаковывала сама – гербовая печать была защищена магией, и письмо со вторым именем предназначалось лично в руки. Когда я прочитала хитрые завитушки, то даже не удержалась и прыснула в кулак. Ну да, каким еще могло быть второе имя магини, которая умирает и возрождается после смерти? Достопочтенная леди София Фенисто Нейлбрант. А что, звучит.

Помимо второго имени я получила право на собственный герб с тем самым фениксом. Оказывается, теперь я – вполне себе самостоятельная баронесса, ничего, что пока без земель и владений. Вполне могу себе позволить выйти замуж за крупного купца с землями или мануфактурами, наделив тем самым наших детей титулом барона, собственной геральдикой, которая заставляет детей аристократов стонать при изучении.

Выйти замуж за деньги и связи? Подарить будущему мужу в приданое магию и титул для будущих детей и жить припеваючи? Была бы совершеннолетней – так бы и сделала, не раздумывая. Почему нет? Да, мои наследники считались бы новыми, «низшими» аристократами – «из грязи в князи», как говорится. Старая аристократия относилась бы к ним с предубеждением, двери Великого Дворца были бы закрыты. Ну, а мне-то какая разница? Я из мира, где кастовая система, слава богу, почти отжила свое.

Возможно, матушка так и планировала, но теперь планы поменялись. Приглашение на бал-маскарад – это приглашение на смотрины в высший свет. Это личное приглашение принца, чего уж там. Его Высочество кронпринцесса София Фенисто. Не-не-не, что-то мне подсказывает, что в эту песочницу я со своим совочком залезать не хочу.

Бессмертие. Никто не знает природу подобной магии. Возможно, единственный шанс возвращения я уже использовала, а других не будет (уж я-то точно знаю, что не будет), но даже за этот единственный шанс для будущих наследников аристократы готовы отдать многое. А монархи тем более.

– Фопрос. Фторое имя Его Феличестфа.

– Салюде.

Профессор Эскопадо продолжал методично и планомерно вбивать в меня информацию. Его странный акцент в своем мире я бы приняла за немецкий. Здесь он был уроженцем Анхельма. Страны маленькой, но амбициозной.

Черные волосы залиты маслом и зализаны по последней моде. Пристальный взгляд из-под кустистых бровей, очень длинный с горбинкой нос. Какие-то совершенно невыразительные усы, которыми, впрочем, профессор, очевидно, гордился и даже завивал кончики на анхельмский манер. И крупный кадык, за движением которого невозможно было не следить: он то вылезал из воротника, то прятался обратно. Туда – сюда, туда – сюда. Завораживает.

– Фопрос. Полные имена Его Фысочестф.

– Его Высочество кронпринц Чарльз Терве и Его Высочество герцог Давосский Лепольд Джест.

У короля есть два сына. Хуже отсутствия наследников может быть только несколько наследников. Еще при живом короле весь цвет аристократии разделился на две партии: первая явно поддерживала кронпринца, вторая негласно стояла за его братом. Не то чтобы сильно отсвечивала, но кронпринц, как и Король, приближал к себе людей энергичных, амбициозных, оказывая покровительство тем, кто еще вчера носил только имя, без фамилий и регалий. Представители старой аристократии: те, кого настораживала система «из грязи в князи», те, кто радел за преемственность и элитарность высшего класса, сплотились вокруг второго сына короля, герцога Давосского. Как я поняла – сына позднего, болезненного и не очень любимого. В надежде, что, когда он займет трон (три раза "если") все изменится.

– Фопрос. Города Анхельма. Три.

– Мейзгард, Роузкорд… эээ… – Я растерялась. Вспомнить бы! На карте крохотные точки, одно название, что города. «Вспомните как звали ту блоху, что скакала по спине соседского кота». Покосилась на профессора. Из-за его происхождения, мне кажется, я про Анхельм знаю больше, чем про «родную» Леравию. – Мельберг?

Уф, кажись, правильно, иначе не миновать бы мне еще одного болезненного тычка указкой. Поморщился, но промолчал. А кадык все бегает, туда – сюда, туда – сюда.

В комнату вошла Ив, легко присела в подобии книксена. Замерла на минуту и постучала костяшками по косяку двери, привлекая внимание: мое и профессора. Жестом показала следовать за ней. Моя спасительница! Неужели столько времени прошло, что уже обед?

Обеденное время из простого поглощения еды тоже превратилось в очередную пытку. Кусок в горло не лез под пристальным взглядом госпожи Вайолетт и достопочтенной баронессы. Так ли сижу, так ли смотрю, тем ли прибором воспользовалась, так ли скомкала салфетку. Непрерывность контроля удручает, мысленно я уже много раз сбежала из поместья и унеслась далеко-далеко, а пару раз и вовсе сожгла его со всеми домочадцами. Медленно и мучительно. Поэтому стараюсь не дать поглотить себя плохому настроению. Я жива, молода, здорова, и пойду сейчас есть!