Ирина Оганова – Падение в неизбежность (страница 7)
Екатерина Михайловна, тихонько кряхтя, залегла на массажный стол ровно как велено, на живот.
– Очень уж спина болит последнее время. Сил нет! Заснуть не могу. Вроде и грыж не обнаружили, а болит не переставая.
Спина у неё действительно была подзапущена – каменная и одни тяжи. Ольга свою работу хорошо знает. Сначала училище медицинское окончила, потом в массажистки переквалифицировалась. И восемь последних лет на одном месте пашет, в поликлинике номер 38 Центрального района города Санкт-Петербурга. А так и на халтурку по выходным сбегает: кому массаж, кому капельницу. Мечтала когда-то Первый мед окончить, да, видно, умом не вышла. Пару раз экзамены завалила и плюнула. Руки хорошие, а башка не дотягивает. Не всем же врачами становиться! Екатерина Михайловна тихонечко постанывала под её сильными руками. «Терпеливая женщина, стойкая. Без нюнь всяких».
– Первый массаж всегда болючий, и второй не сахар! Вот после третьего легче станет, и настроение появится. Ещё не раз спасибо скажете!
Под конец массажа Катерина Михайловна вконец расслабилась, обмякла и начала тихо похрапывать. Ольге жалко её будить: уставшая женщина, сразу видно, давно не спала толком. У неё многие засыпают, но не так, по-другому. Только убрала руки, Катерина Михайловна заворочалась, проснулась.
– Ну вот и всё! Полежите пару минут и медленно вставайте.
Оля и глазом моргнуть не успела, как та оказалась рядом со стулом с одеждой и торопливо начала натягивать лифчик. Шустрая! Бельишко-то совсем застиранное. Несчастная какая-то, обделённая. Много разных людей повидала за время работы в поликлинике, но эта была какая-то особенная, ни на кого не похожая. Екатерина Михайловна наскоро оделась, как солдат в армии, схватила за ручку чемодан на колёсах, сумку и уже в дверях спросила:
– Простите, а как вас называть по отчеству?
– Можно просто Ольга.
– Тогда и меня просто Катерина, – она улыбнулась по-доброму, растянув в тонкую полоску морковный рот, словно у неё нет по меньшей мере одного переднего зуба и она это тщательно скрывает.
Ольга подбежала помочь открыть тяжёлую дверь, иначе бы Катерине Михайловне – назвать её Катей язык не поворачивался – пришлось освободить хотя бы одну руку. «И зачем таскать с собой столько? Потом со спиной приходят! Помогите, спасите! На дачу едет, не иначе. Завтра выходной, и на пенсии, судя по возрасту».
– Ну, до послезавтра… – опять виновато улыбнулась женщина и с грохотом потащила свой чемодан подлинному коридору поликлиники.
«Точно чудная!»
На скамье перед кабинетом, дожидаясь своей очереди, спокойно сидели пожилая женщина – видно, пришла не ко времени – и дед, который ловко вскочил с места и пытался просочиться без вызова. Оля бесцеремонно закрыла дверь перед самым его носом, перестелила массажный стол, отпила полбутылки минеральной, глубоко по-бабски вздохнула и включила зелёную лампочку.
– Следующий!
Ей нестерпимо хотелось домой. Дома Гази – пришёл с ночного дежурства и сегодня весь день будет отсыпаться. А ей всё равно, главное – рядом. Пусть хоть совсем не просыпается.
Познакомилась она с красивым дагестанцем где-то полтора года назад в инстаграме. Она завела рабочую страничку, как требовало время, и рекламировала себя как отменную массажистку и медсестру, если кому понадобится. Когда втянулась в процесс, и себя стала выставлять. К симпатичной массажистке скорее пойдут, доверия больше, раз сама в форме и улыбка с лица не сходит. Что там познакомится с кем-нибудь, поначалу и предположить не могла.
Всё свободное время в инете зависала, особенно перед сном. Уже глаза слипаются, а она всё посты листает, как заговорённая: «Ну вот ещё чуть-чуть, и спать!» А это чуть-чуть могло до трёх ночи растянуться. Еле вставала по утрам, по две чашки кофе крепкого перед работой выпивала и то не сразу в себя приходила. В метро сколько раз свою станцию проезжала! Напасть какая-то! Вирус зависимости подцепила, по-другому и не скажешь.
Больше всего – что скрывать – любила за красивыми людьми наблюдать из так называемого высшего общества. Насмотрится, и словно сама в сказочном мире пребывает. Девки все красавицы, одеты с иголочки и всё время путешествуют по разным уголкам мира. Она если только в Турцию или Черногорию в трёхзвёздочные отели, и то раз в год. На Крите была. Хорошо, но дороговато получилось.
У этих красоток мужики сплошь богатеи неслыханные и чуть ли не каждый день огромные букеты роз дарят и кольца брильянтовые, не считая барахла. Инстадивы любят пакеты с покупками из Милана и Парижа выставить. А она гадает, что в них такое интересное. Если пакет большой и пузатый – значит, сумка. Некоторые, чтобы подписчики не мучились, красоту на кровати раскладывают, и всё сразу понятно. Расширил пальчиками фотку и рассматриваешь внимательно. Все названия брендов дорогих выучила. Уже и разбираться кое в чём начала. Иногда напишет комментарий под фотографией: «Красивое у вас платье. Дольче?» Сама сидит щёки дует, ждёт, может, ответят ей хотя бы смайликом. Не обижалась, если и не отвечали. У них таких, как она, туча целая, может, и хотят, да руки до всех не доходят.
Были такие, что и не ленились. Настоящие! Их Оля особенно уважала и даже любила чуть-чуть, словно родных. Зависти к ним не испытывала и не мечтала о такой жизни. Не про неё эта история. Некоторые, конечно, ещё те задаваки. Ну и что, если подвезло: и сама красивая, и жизнь под стать. Вот была бы помоложе, может, и ей что-нибудь перепало. Только очень жаль, что в её лучшие годы не было таких возможностей себя во всей красе показать.
В браке, правда, побывала и дочку Кристинку родила. Семейной жизни сполна хлебнула, разбежались с мужем: выпить любил и до баб сам не свой. Одна дочку растила, мать, царствие ей небесное, помогала и квартиру двухкомнатную в Купчино после себя оставила. Муж бывший алименты исправно платил, но дочку видеть не стремился. Потом, года через три после развода, женился – по сей день со второй женой живёт, и двух сыновей имеет, и вроде пить давным-давно завязал. Может, не судьба она его была? Кто теперь разберёт!
Кристюша рано из дома упорхнула. Всего двадцать, а уже замужем – и не за ровесником, а за мужчиной постарше. Живут хорошо, в достатке, дом загородный, детей завести планируют. Так что скоро бабушкой станет. Смех! Ольга часто каялась, что не хватало ей времени на дочку. Вкалывала с утра до вечера и гульнуть любила, всё приключений искала. Мать часто ей выговаривала, что нельзя по пустякам размениваться. Не понимала, возраст не пришёл. А как за сорок перевалило, так нестерпимо любви захотелось, и чтобы настоящей, до ломоты. Ольга всегда влюбчивая была, как какой подвернётся, сразу люблю, жить не могу. Разочарований много было, но не отвратило. Нравилось ей собою жертвовать, страдать, места не находить, сначала от страха – вдруг всё как всегда плохо закончится, – потом от горького одиночества. Так ничего путного и не попалось, думала, вышло её время.
С появлением инстаграма всё в жизни перевернулось. Ей мужики частенько в директ написывать стали. Она ещё хоть куда, и всё на месте, никогда не скажешь, что пятый десяток пошёл. Так она и скрывала. Врать не врала и правду не говорила. С одним как-то вживую встретилась, из Питера, дурак дураком оказался и неприятный сильно на внешность. Она и по фотке поняла, что не понравится он ей, но всякое бывает, решила, может, в жизни по-другому всё. Не ошиблась. На фотках он ещё и лучше был, терпеть можно, а в жизни беда бедой.
Кавказцы много писали. Но дальше разговоров ничего с места не двигалось. Настырные, в любви сразу признаются и фотки странные прислать просят. Ей непривычно и стыдно очень, не может до такого опуститься. С Гази ровно так же всё начиналось. Приставал со всякими глупостями. Ольга устоять не смогла: очень красивой наружности и на целых шестнадцать лет моложе. К тому, что моложе, она привыкла, кавказцы как-то не секут, сколько лет, по-другому женщину видят. Может, придуриваются. Взрослые-то бабы посговорчивей и в последний вагон запрыгнуть, как говорится, хотят. А женятся они только на своих – молоденьких и с репутацией, нетронутых. Гази поначалу потребительски к ней отнёсся, то грудь по видео покажи, то ножки… Ещё и убеждал, что девственник. Поверить в это было невозможно. «Ну не мальчик ведь. Как без этого мужику?! Они, видно, и женятся рано, что невмоготу».
Гази рассказывал, что разные бывают. Есть те, кто обычай соблюдает, и те, что нарушают и не ждут ту единственную.
– Такты что, и не целовался ни разу?
– Почему не целовался? Целовался и обнимался, – очень его смешили её расспросы, но отвечал прямо, не юлил.
– А так было, что в кровати рядом с женщиной… И понимаешь, что ещё чуть-чуть, и не устоять перед соблазном?
Он уверенно:
– Нет! Для меня это так же естественно, как свинину не есть. Нет и всё! И желание тут же пропадает.
– А были такие, что обижались?
– Конечно. Ещё как обижались! Чего только не было!
Так она у него на поводу и ходила месяца три. Как увидит его по видеозвонку, сама не своя, делай с ней, что хочешь, и опять стыдно и невыносимо, что чувства в ней проснулись и нестыковка во всём – вера разная, обычаи и, главное, огромная разница в возрасте как смертный приговор. Поняла вдруг, что использует он её и ровным счётом ничего к ней не испытывает и любимой называет, чтобы сговорчивей стала, без противления.