Граф обернулся и встретил взор
Черных глаз, что глядели в упор,
И черного рыцаря он увидал,
И холод по телу его пробежал.
Она говорила: – Далеко мой дом,
Много дней и ночей плыть пришлось кораблю. —
Он тихо сказал: – Я вас люблю! —
И еще тише: – Дорогая, уйдем. —
И вниз по ступеням, мимо окон,
В темный сад ее уводит он.
Луны нет на небе, хоть в тихий сад
Звезды огромные глядят.
И покорно с графом идет она,
Грустная дева из странного сна.
Он приводит ее на цветущий луг;
На милом лице ее испуг,
А косы ее красны, как медь.
– Ты грустна? Позволь за тебя умереть! —
Пред ней на колени став,
О любви умоляет граф.
В зеленых глазах мерцает свет,
На щеках ее краска стыда,
Она не сказала ни разу «нет»,
Хотя не сказала и «да».
Но когда ее уст коснулся он,
Она испустила чуть слышный стон.
И стон этот сразу напомнил ему
Рысь, и луну, и ночную тьму,
И жадные пасти свежих могил…
Но граф сейчас же о всем забыл,
Оттого что так она нежна —
И так упоительно-покорна она.
Слезы текли из зеленых глаз,
И графу деву было мучительно жаль.
Но желания наши сильнее нас,
И прекрасна в любви печаль.
Вдруг с цветущего ложа встала она.
– Милая, уходишь ты отчего?
– Прощайте, граф, я идти должна. —
И она ушла от него.
Он умолял ее: – Вернись, вернись;
Милая, нежная, без тебя я умру. —
Меж низких кустов проскользнула рысь
И спряталась в черную нору.
Граф вернулся в праздничный зал,
И всюду ее он искал,
Ту, прекрасней которой на свете нет,
И спрашивал всех, но был общий ответ:
Девы такой никто не видал.
И нигде он не мог ее найти.
И тогда он решил: «Это был сон,
Что приснился мне средь душистых трав.
Пресвятая Дева, сон грешный прости!»
И к Виолетте вернулся граф.
Нежной улыбкой был встречен он;
Виолетта сказала: – Я давно вас жду.
Не было ли холодно вам в саду?
К отъезду трубят рога,
Уж дверцу кареты открыл слуга.
Граф с молодой женой
И пышной свитой едет домой.
Вдруг черный рыцарь к нему подошел,
И был он бледен, мрачен и зол.
– Граф, два слова сказать вам надо мне,
Но не при графине, вашей жене. —
