– Да, – громко граф повторяет за ней
И мыслит: «Теперь навсегда!»
Поет торжественно свадебный хор.
Рассеянно граф поднимает взор
И видит: вдали от гостей,
Белой одежды своей белей,
Стоит у колонны одна
Грустная дева странного сна.
И это не сон, и это не бред…
Она живая, это она.
Теперь Виолетта его жена.
А там, у колонны, стоит она,
Та, прекрасней которой на свете нет,
И косы ее красны, как медь.
Ах, лучше бы графу вчера умереть.
Гнутся столы под тяжестью блюд,
Гости смеются, едят и пьют,
И все довольны, и весело всем.
Один новобрачный грустен и нем.
Подняв на графа взор голубой,
Виолетта шепчет: – Любимый мой! —
И во взоре от счастья блестит слеза,
И она опускает глаза.
Но в сердце графа смерть и ад.
Он слов не находит в ответ,
И на ту устремляет он страстный взгляд,
Прекрасней которой на свете нет,
На ту, что слишком поздно пришла.
Она так печальна и так светла,
И первого снега она белей.
И видит граф, что рядом с ней
Суровый, черный рыцарь сидит,
Глаза его черной ночи черней,
И на графа он мрачно глядит.
Гости встают из-за стола.
– Граф, я к матери пойду моей,
Я с вами сегодня ехать должна
И с ней расстаюсь на много дней. —
И с улыбкой Виолетта от мужа ушла,
И рядом с матерью села она.
В зал входят жонглеры, певцы и шут,
Сейчас представленье они начнут.
Вдали от гостей сидит одна
Грустная дева из странного сна.
Граф к ней подходит. Низкий поклон.
И руку ей предлагает он.
И тихо с кресла она встает,
Рука ее холодна как лед;
Но по жилам графа пробежал огонь,
Когда он тронул ее ладонь.
Он говорит: – Я давно вас ждал,
Но я думал, вы – только сон! —
Она молчала, и он продолжал:
– Здесь душно, выйдемте на балкон. —
И они покинули праздничный зал.
– Отчего вы не приходили ко мне, —
Спрашивает граф, – как тогда, во сне?
– Граф, я не понимаю вас,
Я сегодня вас вижу в первый раз.
– Но ваш рот, что печален и ал,
Ваше нежное тело я уже целовал. —
И в страхе шепчет она, задрожав:
– Вы бредите, граф.
Я маркиза de Saint-Arlatte,
Вот там, у окна, стоит мой брат. —
