Ирина Никулина Имаджика – Шагающий по мирам (страница 2)
Тень покидает сектор космоса, где рассеяно смертное тело Локки, и устремляется к Краткой волне творения, пронзив насквозь Среднюю волну. Божественный Эшелон не успевает выставить никакой защиты, когда смертельный холод пронзает весь уровень. Все мысли и процессы в Краткой волне останавливаются. С этого мгновения никто не слышит Фантастической Поэмы – великой силы, качающей на своих волнах всю жизнь в волне творения. Магия умирает, чудеса перестают совершаться, мудрость и дух становятся редкими явлениями. Жизнь продолжается в Средней и Дальней волне творения, но её качественный уровень совсем другой…
И только трагила-сай, официальная магия мира Траг, остаётся неизменной, поддерживаемая невидимой силой. Имя этой силы никто из смертных не решается произносить вслух. Таков последний эон войн ривайров и антиривайров, который закончился со смертью последнего воина-антиривайра.
С тех пор в Живом космосе воцаряется время великого застоя, войны угасают сами собой, планеты отдаляются от своих светил, и связь между галактиками прерывается. Наступает великое время Прозы.
Глава 2
Сфера, сияющая как сверхновая, парит над мостом, соединившим Траг, мир великой магии трагила-сай, и Окутану 2. Эта сфера недоступна для глаз простых смертных, и даже не все маги видят её ослепляющий свет. Место Мог в этом эоне образовано кругом трагилов, адептов единственной в живом Космосе магической линии – трагила-сай, и потому его может видеть только взгляд трагила, прошедшего обряд инициации. Сфера сплетена из снов и волос магов, из их света и смеха, боли и силы. Она клубится энергией, как только что рождённая звезда. Когда магистры трагила-сай создают Мог, арену магов, место силы и встречи мудрецов, Мог становится очень материальным, – это особенность трагила-сай. Трагилов всего двенадцать, и потому Мог неустойчив, парит то над мостом, то под ним, проходя сквозь титановые опоры межпланетного моста.
Руки энергетических двойников соединены, их волосы сплетены, одежды парят рядом, как обрывки снов, и то видны лишь тем, кто хочет их видеть. Огонь пылает в центре сферы, и это самое холодное пламя во вселенной. Говорят, что тот, кто посмеет вступить в пламя Мог, станет подобен полубогам из Средней волны творения. Но кто рискнёт это сделать? Пока что не нашлось столь отважного мага.
Пламя пожирает пространство вокруг, и кажется, что скоро сфера Мог превратится в чёрную дыру, ибо её существование – вызов всем физическим законам Дальней волны. В этом пламени магистры трагила-сай видят то, что заставляет их физические тела сжаться от бессмысленного ужаса. Они видят шагающую смерть. Миры рушатся, рассыпаясь на пылинки. Там, где ступает нога гуманоида, пространство сворачивается и вновь разворачивается, а мир становится другим. Но их разумы отрицают увиденное, они не желают признать очевидное.
То, что он говорит – истинная правда, и оттого место Мог становится зловещим и неуютным, таким же, как и сам Дер-Видд, великий магистр, которому никто не смеет противостоять. Мало кто смотрит на Шагающего по мирам, ибо он ослепляет сильнее, чем сфера Мог, и смотреть на него нет сил даже для тех, кто уверен в своей силе. Круг магов ищет ответы на свои вопросы, но находит вместо этого новые вопросы, на которые также нет ответов. Одна за другой планеты исчезают на глазах у самых сильных магов Дальней волны творения, но всё, что они могут сделать – это испытывать изматывающую злость, подобную той, что выражает Теон Дер-Видд бессмысленными словами.
Для тех, кто родился в прошлом эоне, понятно, что это древние проклятия планетарного пояса Рив, а для тех, кто юн, – это лишь поток брани. В руках магистра пляшет горячий жезл, он вращается вокруг своей оси и раскалён так, что только руки магистра могут удержать его. Пока жезл в руках Дер-Видда, все слушают его и не могут остановить. Когда он долго молчит, жезл переходит в руки седого старца, рождённого без глаз. Он умело вращает жезл и говорит то, что назрело, что в сердце каждого трагила:
– Ты говоришь, Дер-Видд, что мы, великие адепты трагила-сай, должны бояться того, кто не магистр. Ты говоришь, что он разрушает миры и не использует трагила-сай. Так почему же мы, самые сильные маги, должны видеть в нём угрозу? Да, несколько планет не отвечают на твой вызов, но так бывало и раньше, это всего лишь небольшие миры на окраине Живого космоса. Может быть, нам стоит волноваться, но сначала мы хотим видеть свет истины и узнать кто этот гуманоид, которого называют Шагающий по мирам.
Одна голова Дер-Видда застывает в недоумении, а вторая, мёртвая, вдруг начинает вздрагивать, словно желает обрести жизненную силу. Все, кто имеют глаза, становятся незрячими, но и это не спасает их от гнева толстяка Дер-Видда. Он разрушает сферу Мог, и энергетические двойники на миг зависают над мостом, где тысячи существ идут туда и обратно, готовясь к большим Вселенским Играм. Идущие поднимают головы, чтобы увидеть то, чего не дано видеть, и двойники покидают Траг, чтобы вернуться в свои тела.
Таким бесполезным Мог, заполненный гневом Теона Дер-Видда, ещё не был никогда.
Глава 3
Они идут по мосту так, словно он был здесь всегда, срывая ленты и пуская в воздух шары устойчивого газа. Они идут, кувыркаясь на своих шарообразных телах, несут флаги с треугольными отверстиями. Их мир очень далеко отсюда, но именно им Траг доверил честь открытия вселенского моста. Мост, состоящий из металла и стекла, прекрасен, как замок богов в лучах двух звёзд. Нежнейшее творение бесплотных гениев, результат труда двух миров, трудолюбиво созидающих великое чудо нового эона. Ему нет равных по красоте и тонкости конструкций, не с чем сравнить отделку камнями и прозрачное основание из редкого минерала с Окутаны 5. Звёзды светят под ногами у тех, кто идёт по мосту.
Те, кто хранят легенды, запишут позже, что идея моста приснилась предыдущему верховному жрецу Трага: сам великий повелитель мистерий Меродах нашептал своему верному служителю, как сотворить строение, достойное, чтобы по нему шли боги. Мост, соединивший две планеты, – нонсенс для неповоротливых умов гуманоидов, поэтому его сотворением любуются все, даже существа из Средней волны творения.
Волна крылатых горнианцев следует за шарообразными драгами, открывающими большие Игры. Пыльца с их крыльев осыпает мост золотом, и он сияет, как вызов богам, как памятник величию ума гуманоидов. Сорванные ленты и шары устремляются вверх и лопаются, прикоснувшись к чёрному космосу, где нет ничего. Пространство вокруг моста развёрнуто в трёхмерное, чтобы все гости могли видеть звёзды.
За стрекозами идут мощные и тяжёлые, как орудия войны, кибероиды. Их металлические ноги гулко опускаются на прозрачный мост, но инженерный гений так велик, что мост не содрогается, принимая железных великанов на большие Вселенские Игры. Они несут с собой оружие, которое является частью их совершенных тел, но оно не заряжено, ибо никто на Вселенских Играх не смеет нарушать мир.
Следующими за кибероидами вступают на мост трагилы. Среди них великие магистры и начинающие ученики, но все они одеты в чёрно-красные плащи с изображением солнца и славят имя Меродаха, помогавшего строить мост. Их руки намазаны светящейся краской, так что шествие трагилов самое яркое и красивое.
Три тысячи звездолётов скопились у моста, наслаждаясь трёхмерностью и наблюдая за открытием Вселенских Игр. Кажется, пространство не вместит всех, кто хочет быть зрителем или участником, но это не так, потому что Теон Дер-Видд следит за искажением пространства и продлевает космос, если тот изгибается. Окутана 2 готова принять великое шествие, мост оплетён сладким ароматом цветов и украшен смесью смолы и глины, из которой окутанцы творят фигурки богов. Чтобы гости знали, что их ждут, мир Окутана 2 дует в глиняные рожки, издавая громкие и протяжные звуки. Эти странные мелодии ни на миг не замолкают, так что весь мост входит в резонанс и гудит вместе с рожками.
За трагилами по мосту летят существа, не имеющие организмов – инсталы и сопровождающая их армия насекомых. Мост для них равнозначен звёздному небу, но им нравится пронзать его стеклянную часть и оставаться в ней. Замыкают шествие гуманоиды из мира Сеп, имеющие четыре руки и четыре глаза, они одеты, как древние воины, в железные латы и вооружены примитивным оружием. Ведь в больших Вселенских Играх будет арена битвы.
Тот, кто выиграет бой, получит дар великого судьи Вселенских Игр – Сераписа. Победитель получит секретный талисман, который много эонов подряд Серапис хранил у себя. Никто точно не знает, что представляет собой секретный талисман, и об этом не принято говорить, но многие магистры предвкушают получить то, что сделает их равными с богами. Только Теон Дер-Видд знает, что спрятано за пазухой у безумного Сераписа, но даже он не смеет перечить великому судье Вселенских Игр.