Ирина Нестерова – Дети Свободы. Евангелие XXI века (страница 6)

Да, это было то самое место. Вот только теперь это был не транс, а реальность.

Подойдя совсем близко, женщина улыбнулась.

– Добро пожаловать, Корниэль.

Протянув свою изящную руку, она покосилась на союзника, призывая его сделать то же самое.

– С Восхождением, мистер Поуп, – добавил тот, крепко сжав ладонь парня.

Когда гости помогли Корниэлю подняться, он начал приходить в себя, но до сих пор не мог проронить ни слова. Поднеся ладонь ко рту, он закашлял. Воздух был влажным и теплым, как будто на раскаленные угли вылили стакан молока.

– Благодарю, – наконец-то выдавил он. – Прошу прощения. Кхе-кхе.

Подойдя ближе к воде, кроткими шагами изучая почву, Корниэль увидел собственное отражение и сразу же вспомнил, как там очутился. Проведя рукой по густой шевелюре, он улыбнулся во весь рот – да, он по-прежнему был молод. Легкие постепенно привыкали к климату, а ритм сердца становился спокойнее.

Странная парочка наблюдала за каждым его движением, будто подлавливала на чем-то.

– Что-то не так? – от пристальных взглядов Корниэлю было не по себе.

Фрейя плотно сжала губы, чтобы скрыть ни то одобрение, ни то ухмылку.

– Видишь ли, мы вовсе не те, кто встречает новобранцев. На Вершине – небольшой переполох, а у Труз – затянувшийся катарсис…

– Фрейя, довольно! Он понятия не имеет, о чем ты, – похлопав женщину по плечу, мужчина снисходительно кивнул.

Лицо Корниэля и вправду слегка перекосило, так как, во-первых, он все еще был в неведении, а во-вторых, он воспринимал их голоса обостренно, как изрядно надравшийся прошлой ночью подросток. Все, о чем он думал, – божественный вкус воды, к которой при первой же возможности он собирался прильнуть снова.

– Пойдем, я покажу тебе твой новый дом, – улыбнулась Фрейя и взяла парня за руку.

– Фрейя, – одернул ее мужчина, – это прерогатива ангелов.

– Как скажешь, – ответила женщина с натянутой улыбкой.

Корниэль почувствовал, как краска заливает щеки. Его нерасчесанные волосы стояли торчком, а растерянное лицо выглядело нелепо. В долине не было дверей, так что Корниэлю некуда было скрыться от пристального взгляда.

Но этого и не потребовалось – через несколько секунд стражники распались на мелкие крупицы, а на месте Материнской мили появился прекрасный сад. Подойдя ближе, Корниэль не поверил своим глазам: у высоких ворот его встречал Уолт Уитмен.

Сент-Луис блюз

Когда придет время для того, чтобы я направился к жемчужным воротам, я сыграю дуэт с Габриэлем – может быть, это будет «Сонная дорога на юг» или, может быть, «Привет, Долли».

– Луи Армстронг

Вольнодумец

Вершина, Межмирие

Несколько недель спустя

Захлопнув дверцу старинного комода, в спешке брошенного своим хозяином, благовидный мужчина лет тридцати пяти заметно воодушевился, увидев неприметные листы пергамента, хаотично разбросанные на краю еще теплого ложа:

Уже прошло немало времени с тех пор, как я вошел в тот удивительный сад. Каждый новый день я с нетерпением жду мгновения, когда в мою дверь без стука войдут Уолт Уитмен, Уильям Блейк или Ошо. Все те, кем я когда-либо восхищался, были на расстоянии вытянутой руки. Разве я мог представить, что когда-нибудь услышу их голоса? Величие людей, сидящих за одним столом со мной, вдохновляло на подвиги, неведанные мною раньше. Все, чего я хотел – быть достойным их общества.

На лице мужчины появилась теплая улыбка. Содержание следующей записки вмиг изменило его выражение:

Вкус воды из того прекрасного источника, что даровал мне силы, не сходит с моих уст. Я до сих пор ощущаю его на своих губах. О, как бы я хотел вкушать ее снова и снова! Все запахи мира не сравнить с ее волшебным ароматом. Я одержим…

Пытаясь восстановить дыхание, в комнату вбежал озадаченный Корниэль. Кое-как оценив происходящее, он первым взял слово:

– Доброе утро, мистер Уитмен.

Отряхнув льняную рубашку, гость открыто улыбнулся. В его ясных глазах блеснула искорка.

– Перенося события на бумагу, используя при этом лишь мысли, порой забываешь о том, каково это держать ручку в руках, – вернув записи хозяину, он похлопал его по плечу. – Я тоже веду дневники. Если однажды потеряю себя, они помогут мне вернуться. И ради всего святого, я уже более ста лет как молод, зови меня Уолт!

Корниэль все еще не знал, как правильно вести себя с таким важным гостем. Ответив не менее лучезарной улыбкой, он протянул руку.

– Запомни, мой друг, все мы – одна большая семья, и то, что ты здесь – лишь свидетельство твоего величия и нашей в нем необходимости.

Почувствовав себя значительно комфортнее, Корниэль продолжил беседу:

– Что же вы пишете, пользуясь лишь мыслями?

– Жизнь, – расхаживая по просторной комнате, отвечал Уолт. – Жизнь. Мы не пишем, как поступить или что почувствовать нашим подопечным, мы не управляем волей других. Мы лишь передаем условия задачи, решение же остается за людьми.

– Так и я попал сюда?

– О, сюда попадают немногие, – откупорив фиал с волшебным напитком, Уолт присел на край перевернутого вверх дном каноэ.

– Ты сражался, как воин, облачившись в опыт и веру, в правду и силу своих стремлений.

– То есть все испытания судьбы были посланы вами?

– Также, как и награды за их прохождение; также, как и свет, подаренный в самую темную ночь. Видишь ли, мой друг, все события, что случались с тобой на протяжении всей твоей жизни, были неслучайны. Все, что ты усвоил, стало твоей силой; все, что ты потерял, было способом обрести то, в чем ты нуждался. Твоя вера крепла с каждым днем, взращивая в тебе дух Ангела, – дух Воителя и Хранителя.

Корниэль пытался собрать все мысли воедино, но взбудораженный рассудок жаждал знать больше.

– В один миг моя жизнь изменилась. Это был ваш подарок?

– Твои труды вознаградили тебя сполна. Ты был верен своей мечте, и она ответила тебе тем же. А то, чего у тебя не было, непременно обретешь здесь.

Отставив бокал, Уолт подошел ближе. Положив обе руки на плечи младшему коллеге, он заглянул ему в глаза:

– Люди – сами кузнецы своей судьбы. То, что ты здесь, мой дорогой Корниэль, – это лишь твоя заслуга. В противном случае, ты бы возглавил полчище «погасших», и нам бы пришлось тебя осушить, – расплывшись в улыбке, Уолт коснулся взглядом наручных часов. – О, мне пора.

– Но кто такие «погасшие»? – окликнул его Корниэль когда тот был уже у выхода.

– Об этом чуть позже, – немного поколебавшись, ответил Уолт. – Жду тебя в семь во Дворце. Не опаздывай! Тема сегодняшнего вечера – «Новый Орлеан»! И да, найди для них надежное место, – Уитмен махнул головой в сторону записей Корниэля. – Не хотелось бы, чтоб при штурме твои грязные мыслишки разлетелись по всему Межмирию.

Разразившись смехом, молодой мужчина удалился из комнаты, оставив новоиспеченного ангела наедине со своими мыслями.

Корниэль

Следующие два часа я бродил по узким улочкам города, на каждом повороте которого я встречал торжество духа и братского единства. Навстречу мне шли как известные личности, так и незнакомые, с разными взглядами и убеждениями, верованиями и цветом кожи. Здесь не было идиллии – чаще всего я видел их в споре, но отличались их споры от мирских тем, что цель их была едина. Когда я вернулся домой, на красиво застеленном ложе меня ждала обернутая алой лентой подарочная коробка. Вложенная записка гласила:

Мистеру Поупу в надежде на визит.

Джаз-вечер. Дворец Свободы.

С нетерпением раскрыв подарок, я расплылся в счастливой улыбке – своего часа дожидался бесподобный фрак с бабочкой из натурального шелка.

Как же я любил джаз…

Вольнодумец

Каждый житель Вершины обитал в своем личном Мире. «Рай раю рознь», как ни крути.

Мир Корниэля был соткан из изумрудной дымки и белого дуба, на ветвях которого обитало семейство сов, каждую ночь ведущее с ним беседы. Небольшой домик с опоясывающей верандой, о которой он мечтал еще с раннего детства, а за ним – кристально чистое озеро и оливковая роща. Холод был ему не по душе. Но так как дождливая погода нередко его вдохновляла, внешний камин с креслом-качалкой был как нельзя кстати. Корниэль никогда не переставал писать. Даже здесь, став ангелом.

Этим вечером он впервые был приглашен на подобного рода мероприятие, а потому сгорал от предвкушения.

В половине седьмого Корниэль покинул свой новый дом и отправился в Вершину на поиски Дворца Свободы.

Вершина или Город Улиц, – так называли ее в светских беседах – была нейтральным местом, где мог находиться каждый, будь то Ангел-неофит, Хранитель или любое другое «небесное» создание. Здесь проходили всеобщие празднования, собрания и встречи. Улицы города радушно встречали всех без исключения. Кроме одной. Но об этом позже.

Вечерний город был прекрасен. Крохотные домики песочного цвета сменяли величественные сооружения. Улицы были настолько узкими, что дома практически подпирали друг друга, утопая в цветущих олеандрах и кипарисах.

Все тот же ласкающий теплый ветер обволакивал лицо. Одетый в изумительный черный фрак, Корниэль чувствовал себя праздно. Ноги уверенным шагом пересчитывали редкие камешки кладки. Вместо уличных фонарей в воздухе витали клубки мягкого желтого света. Из окон доносились возбужденные голоса. Мало-помалу город наполнялся группами суетливых и радостных людей, двигающихся в одном направлении. Недолго думая, Корниэль последовал за ними.