Ирина Мясникова – Дачники смутного времени (страница 32)

– Да, Кирилл! А я к вам не с пустыми руками, тут у меня вот, – она показала на свои пакеты.

– Это хорошо, что не с пустыми, мы таким гостям особенно рады. Вы к нам надолго? – Он улыбнулся ещё шире.

– Не, ну чаю я точно попью, – сказала Наташка, намекая на известный анекдот о приезде нежданной тёщи. – У меня ещё две-три недели отпуска имеются. Я вам не помешаю, мы тут со Смурфом вот будем тихонечко. – Наташка глянула на свирепого Смурфа как бы в поисках поддержки. – Покурим иногда, можно?

– Исключительно на террасе, и окурки в огород не бросать, – распорядился Кирилл.

– Ни Боже ж мой! – Наташка торопливо перекрестилась. – Я даже знаю, где у вас тут огород и пепельница, – сообщила она, намекая, что в отличие от Кирилла является местным старожилом. – А расскажите, что у вас тут происходит? Зяблики подняли кровавое знамя мятежа? Вы всем коллективом выходите из состава сермяжной и скрепоносной?

– Что ты имеешь в виду? – удивилась Лида.

– Лозунги провокационные вдоль шоссе, да ещё так художественно исполнено, с большим вкусом, любо-дорого посмотреть! Я аж сфотографировала, таксисту тоже понравилось. Мне вот только кроме вас эту фотку послать некому, не поймут, а жаль.

– Ну-ка покажи, – попросила Лида.

Наташка достала телефон и продемонстрировала фото забора посёлка «Весёлые зяблики». На светло сером фоне оштукатуренного забора тёмно-серой краской, очень аккуратно были исполнены всё те же лозунги «Нет войне» и «Свободу Навальному». Пацифистские знаки тоже остались все на месте. Чувствовалось, что всё писали, не торопясь, по трафарету.

– Ничего себе, – Лида ахнула, – а мы тут сидим внутри и не знаем, что там снаружи делается.

– Ну, Толик же предупреждал, что у него этой заборной краски мало осталось, на весь забор не хватило, вот, как смогли, наверное, так буквы и замазали, – пояснил Кирилл.

– Надо же! И тон специально подобрали?

– Да нет, специально точно ничего не подбирали. Забор сто лет назад красили. Краска за это время выгорела на солнце и запылилась, поэтому такой контраст со свежей. Опять же замазывали синюю, такой вот видимо колер и получился, как говорится, загогулина вышла. А что? Красиво и основательно не то, что раньше, тяп-ляп будто второпях. Ровненько.

– Ну что ж! Вы, Кирилл, интересовались, надолго ли я к вам? – Наташка ухмыльнулась. – Получается, пока ваши Зяблики не снесут вместе с забором. Я, конечно, рассчитывала на подольше.

Как ни странно, Зяблики не снесли, даже забор не тронули, видимо, без инициативы на местах, без добровольных помощников величия, чёрт может быть не таким уж страшным, как его малюют. Нет, конечно, добровольные помощники в Зябликах имелись в ассортименте, но делать что-то своими руками они оказались не приспособлены, то есть поорать, это они, пожалуйста, с превеликой радостью, а вот надпись крамольную замазать, это уже увольте. Еще не хватало, рученьки свои пачкать. На все грозные требования Гундосовой Кунцов разводил руками и говорил, что в бюджете Зябликов ничего такого не предусмотрено, но все желающие могут приобрести краску за свой счёт и оплатить дополнительные работы персоналу управляющей компании. Разумеется, смета на эти дополнительные работы у него тоже имелась. Желающих оплатить работы после изучения сметы, как ни странно, не оказалось.

Наташка после возвращения из океана любви вела себя прилично, никаких таких «лолиток» и самопроизвольно расстёгивающихся пуговиц себе не позволяла, в одежде обходилась без символического, даже на настоящего Кунцова и Бабаича смотрела строго и неприступно, отчего эти двое, как ни странно, совершенно разнервничались. Настоящий Кунцов аж взял за правило заезжать к Лиде домой с вопросом, всё ли в порядке, не надо ли чего, и вообще постоянно вертелся вокруг и попадался навстречу, но всё безрезультатно, Наташка его, как говорится, в упор не видела.

Лида забеспокоилась, не случилось ли чего с подругой. Вдруг Наташка влюбилась в своего последнего «конголезца»? Влюблённая Наташка, знаете ли, тоже не сладкий сахарок. Особенно влюблённая и страдающая.

Соседская противная собака, привезённая соседями на природу как обычно к концу лета, всего один раз только и сунулась на территорию Лиды к декоративному пруду, чтобы задрать на него заднюю лапу. Исполнить задуманное и оросить пруд ей не удалось, так как тут же пришлось спешно ретироваться восвояси от грозного рыка и вида Смурфа, гарцующего боком по террасе. Смурф изогнул спину коромыслом, глаза его метали молнии, клыки грозно сверкали, а уши изображали готовность к взлёту. Ко встрече с таким страшилищем на территории, которую собака уже посчитала своим туалетом, она оказалась не готова. Конечно, за спиной у Смурфа в этот момент очень кстати оказалась Наташка, которая, не раздумывая, метнула во вредное животное полено. Этого оказалось достаточно, собака больше не показывалась, а главное не гадила на газоне. Конечно, не будучи в расстроенных чувствах по поводу влюблённости в «конголезца», Наташка ни за что не стала бы метать поленья в беззащитное, хоть и невоспитанное животное, однако звёзды сложились не в пользу вредной собачонки. В собаку Наташка не попала, но испуг и расстройство ей обеспечила, а кроме того, подняла самооценку Смурфа и вовсе на недосягаемую высоту.

В Елену Леонидовну с сиделкой полено кидать не пришлось. Как выяснилось, при всей своей любви к военным Елена Леонидовна их всё-таки слегка побаивалась, поэтому завидя Кирилла, она тут же стремительно возвращалась в свой пансионат. Видимо в отсутствие разума сработали какие-то древние животные инстинкты, которые позволяют дураку не есть мыла и не падать в озеро с причала. Ведь когда в соседском доме завёлся военный, а из окон вечерами выглядывает чёрт в красном плаще, даже сумасшедший лишний раз не рискнёт тревожить таких соседей.

Погода весьма странным образом для конца лета стала совсем южной с жарой под тридцать градусов. Обычно в это время в Питере и окрестностях хоть и светит ещё ослепительное солнце, но откуда ни возьмись налетает ледяной ветер, и температура в тени вряд ли достигает градусов десяти. Разумеется, ни о каком купании речи уже нет. А тут и жара, и солнце, и вода как парное молоко. Лето как бы выдало небольшой бонус жителям хмурого северного города, для которых граница с Европой закрылась на замок, а солнечная Турция оказалась не по карману.

Лида с Наташкой, пользуясь моментом, наслаждались на пляже Зябликов, пока Кирилл бесновался у Лиды в кабинете, тестируя какую-то, по его словам, невероятно бездарную и тупую игру.

– Вот так всегда, – уныло поведала Наташка, – появляется какой-то тип, и все планы летят насмарку.

– Какие такие планы? – решила уточнить Лида. Она сразу поняла, кого Наташка имеет в виду под «каким-то типом», но особые планы, которые он мог нарушить ей никак не приходили в голову.

– Как это какие? А как же копировальный центр и параллельный импорт?! Прямо в Озоне у Бабаича вашего можно было бы угол снять. Ты на технике, я на кассе.

– Ну да! И назвать «Два товарища» как в кино. Кстати, про параллельный импорт можно уже смело забыть, не видать нам Шенгена как своих ушей, и «какой-то тип» тут совершенно ни при чём. А карьера на кафедре тебя уже не воодушевляет, Озон тебе подавай?

– Какая там карьера?! – Наташка махнула рукой. – Не сегодня-завтра нашу кафедру закроют, как подверженную вражескому влиянию и тиражирующую это влияние на наивных безобидных граждан.

– Наоборот! Гражданам необходимо изучать язык вероятного противника. Я ведь правильно понимаю, что нынче англосаксы наши главные противники?

– Думаешь? Разве не украинцы?

– Нет, куда им? – Лида в свою очередь махнула рукой. – Они неразумные пешки в руках вероломных англосаксов. А что ты имеешь против «какого-то типа»?

– Да ничего особенного, – Наташка пожала плечами, – все как обычно, тебе обязательно надо найти кого-то, чтоб вокруг него прыгать.

– Разве я прыгаю? – удивилась Лида.

– Ещё как!

– Но мне самой нравится.

– В этом-то и проблема. Ты о себе совершенно не думаешь. Никогда! Вот скажи мне, дорогая подруга, чего ты на самом деле хочешь? Вот именно ты, такая красивая с ногами как у самки богомола, умеющая готовить не хуже повара Мишлен, причём не из устриц с авокадами, а из подручного говна и палок, да так, что пальчики оближешь. Умная такая вся? Раздающая ценные советы старцам, работящая, опять же с активами, с гаражом, битком набитым автомобилями, с домом, дай Бог каждому, и даже с кабинетом! – Наташка сделала круглые глаза и подняла вверх указательный палец, как будто наличие кабинета являлось для неё неоспоримым фактором житейского благополучия. – Чего хочешь именно ты? Ведь не может же быть, чтобы ты всю жизнь мечтала найти кого-нибудь, чтобы принести ему все свои активы, красоту и умения на блюдечке с голубой каёмочкой?

– Нет, я мечтала встретить человека, с которым мне интересно и не страшно вместе состариться, который не подведёт, позаботится. Я об активах в этом разрезе вообще не думала. Наверное, если любишь человека, отдаёшь ему всё, что у тебя есть. У одного есть больше, у другого меньше, но все отдают, что есть. Иначе это не любовь. Когда любишь, ничего не жалко.

– Что-то быстро ты про любовь заговорила. А ты точно этого типа любишь?