Ирина Мутовчийская – Миллионка. Тени прошлого в лабиринте криминального квартала (страница 1)
Миллионка
Тени прошлого в лабиринте криминального квартала
Ирина Зиновьевна Мутовчийская
© Ирина Зиновьевна Мутовчийская, 2025
ISBN 978-5-4474-6722-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Аннотация
1907 год. Город Владивосток. Несколько лет назад Российская империя потерпела поражение в Цусимском сражении. В этом городе есть квартал Миллионка, где живут азиаты: китайцы, корейцы и японцы. Они занимаются торговлей, шумят, крадут и убегают. Здесь же можно встретить и русских людей, попавших в тяжелое положение. Этот квартал можно назвать интернациональным. Контрабандисты, бандиты и даже японские шпионы чувствуют себя здесь как рыба в воде.
Однажды в квартале произошла кража – было украдено платье мадам Харуко, японки, в цветке-брошке которой было спрятано донесение. Казалось бы, что здесь такого особенного? На Миллионке каждый день происходят кражи и убийства, но на этот раз пропажу ищут не только русская, но и китайская полиция. Господин Харуко боится, что донесение попадёт не в те руки, и начальник полиции получает большие деньги в обмен на обещание поймать преступницу.
Однако в Миллионке любой преступник может найти множество мест для укрытия. Хибары, фанзы, ветхие домишки, банки, публичные дома, питейные заведения, цирюльни – все эти строения соединены подземными и чердачными ходами. А ещё есть подземелье, которое тянется далеко за пределы города и, по слухам, позволяет под землёй миновать условную границу и выйти в Китай.
Си (Анастасия), укравшая платье, корейская девочка-полукровка, прячется в подземелье. Здесь у неё открываются странные способности, и она встречает своих будущих друзей. Все, кто находится в катакомбах-подземелье, нечаянно получают сверхспособности, когда натыкаются на подземный город Чжень, или по-другому Чжу. Некоторые из ребят, в том числе Си, получают доступ к священной книге народа Чжу.
Когда облава заканчивается, Си и её друзья выбираются наверх. Улицы шумят, играет визгливая музыка, в воздух летят хлопушки – Миллионка празднует китайский новый год. Друзья Си – русские Елена и Гриша, Виктор, маленькая Ларочка, японцы Токагава, Енеко и Толи, китаянка Ся Линь – расстаются. Однако они ещё не знают, что подземелье и тайный город Чжу связал их на всю жизнь.
Много приключений ждут ребят. Они будут бороться с призрачным жрецом киданей, прятать и защищать друг друга, будут ухаживать друг за другом, когда почти смертельно заболеют, получив прививку от тайн города Чжу. Тайный подземный город Чжу зовёт наших героев. Каждый из ребят борется против этого зова по-своему. Кто-то сдаётся, а кто-то борется с ним. Один из героев чуть не умирает, превратившись из взрослого парня в младенца всего лишь за неделю. Елена, русская девочка, потомок рода Шуби, в минуту опасности обретает призрачные крылья и переносится в город Харбин, где, по слухам, спрятана вторая магическая книга народа Чжу.
Ребята часто спускаются в подземелье. Камень-птица указывает им путь в темноте. Однако случается непредвиденное: семью японцев в срочном порядке вынуждают вернуться домой, в Японию. Просочился слух, что в тот момент, когда шла поимка японского шпиона, Толи и Токагава были в подземелье и не помогли соотечественнику-шпиону. Си вынуждена бежать в Китай, потому что её преследуют китайские бандиты хунхузы. После этих событий тайный город Чжу становится недоступен остальным ребятам, стена перегораживает проход. Два человека – метиска Си и японец Толи – были ключами, которые открыли проход к тайному городу, теперь ребята далеко, и проход закрылся, но они вернутся! И когда это произойдёт, проход к тайному городу чжурчжэней и таинственной книге откроется снова.
Эта история произошла в конце февраля, на Миллионке. Было начало нового, двадцатого века, нового года по китайскому календарю, нового дня. Для героев моей истории этот китайский Новый год стал переломным. Но сейчас – раннее утро, когда над тесными улочками ещё висит сизый туман, а в переулках слышится только отдалённый звон колокольчиков и скрип телег. Каждый из действующих лиц занят своим делом и не подозревает, что совсем скоро привычный уклад их жизни будет разрушен.
В этот час Миллионка просыпается особым образом: в лавках зажигаются первые фонари, на дверях китайских трактиров появляются красные бумажные талисманы, а по дворам проносится ветер, приносящий с собой запах пряностей, угля и чего-то тревожного, неуловимого. В этот день, когда граница между старым и новым особенно тонка, даже самые опытные игроки и торговцы чувствуют, как что-то невидимое скользит вдоль стен, следит за каждым шагом.
Итак, время пошло. А время на Миллионке – это деньги. Деньги, которые просто так никто не даст, и за которые убивают. На Миллионке всё просто: взмах ножа, удавка на шею – и жизнь обрывается в полумраке, среди запаха дешёвого вина, пота и пролитой крови. Здесь, где каждый миг может стать последним, даже тени на стенах кажутся живыми, а шёпот за спиной – предвестником беды.
Но пока герои ещё не знают, что их ждёт впереди. Они идут навстречу своей судьбе, не ведая, что эта ночь и этот Новый год навсегда изменят их жизни.
Часть первая. Владивосток. Миллионка. Си.
Глава первая. Си.
Я украла платье у мадам Харуко, и если городовой сейчас вдруг повернёт направо, то окажусь в участке, а концерт в театре Тао Меняно начнётся без меня. Сегодня предпоследний день китайского Нового года – Миллионка уже почти две недели живёт в ритме бесконечного праздника.
Несмотря на пронизывающий мороз, улицы полны жизни: китайские акробаты, фокусники, дрессировщики выступают прямо на мостовой, ловко жонглируя и вызывая восторженные крики публики.
Музыка льётся со всех сторон, хлопушки разрывают воздух короткими залпами, а в нос бьёт особый запах – смесь пряностей, жареного мяса, дыма и чего-то неуловимо восточного.
Этот запах невозможно спутать ни с чем: пахнет Китаем, в котором я, между прочим, никогда не была.
Я так хотела стать своей на этом празднике, выделится из толпы, чтобы зрители услышали, как я пою. Но оказалось, что я выросла из своего выходного платья – ещё три месяца назад оно сидело идеально. Я расстроилась, даже хотела отказаться от концерта, но тут вспомнила про мадам Харуко и её платье. Её горничную, тоже японку, недавно сбила пролётка – к счастью, не насмерть. Я помогла ей подняться, подобрать платье, выпавшее из картонной коробки. Оно почти не пострадало, только намокло от талого снега. Девушке было тяжело идти, и я довела её до дома мадам Харуко, даже сопроводила до гардеробной, где она, испуганно оглядываясь, повесила платье в шкаф.
Когда мы уходили, я с сожалением оглянулась на это платье. Девушка пошла к хозяйке, а я – к выходу. Меня никто не заметил.
Это было вчера. А сегодня я украла это платье. Подумала, что всё обойдётся, и скоро я буду петь в нём на сцене. Но ошиблась: меня видели, теперь ищут. Вероятно, вечером на концерте я не спою – хотя, кроме хозяина театра, этого, конечно, никто не заметит.
Этот концерт должен был стать моим первым настоящим выступлением.
Городовой повернул налево. Я ещё долго слышала его свисток, но когда звук затих, так и не решилась вылезти из своего укрытия. Моя шубка на рыбьем меху совсем не грела, и чтобы не замёрзнуть, я начала осторожно двигаться, одновременно выискивая щель, куда можно было бы юркнуть, если вдруг появится опасность.
Как же хорошо, что я живу во Владивостоке, и особенно – на Миллионке! Это мой родной район, я знаю здесь каждый закоулок, каждый лаз, каждую крышу и подземный ход. Сейчас, когда весна ещё не пришла, Миллионка особенно красива: свежий снег припорошил всё, что обычно выбрасывают из окон – как только он растает, снова появятся остатки еды, потроха забитых животных, но сегодня всё бело и празднично. А мне надо бежать. Бежать через проходные дворы, спускаться в подземные лазы, подниматься по чердачным галереям. Бежать – но куда? Единственное, что радует в этой жизни, – я метиска, и здесь, на Миллионке, я своя и для китайцев, и для японцев, и для корейцев. Если плохо знаешь этот район – далеко не убежишь: фанзы, хибары, лачуги, времянки стоят вплотную, подпирая друг друга, будто споря, кто выше. Нет, вы не подумайте, я отлично разбираюсь в языках – японский, китайский, корейский. Если не знаешь языка – не сможешь даже позвать на помощь, тебя не услышат. На Миллионке не действуют общепринятые законы, зато свои – соблюдаются жёстко, без компромиссов.
Того, кто не соблюдает их правила, ожидает суровая кара – вплоть до смерти. Впрочем, здесь запросто можно получить нож в бок или пулю просто так, если кто-то кому-то не понравился. В Миллионке не принято церемониться, и едва ли не ежедневно в её кварталах находят по десятку, а то и гораздо больше трупов, зачастую зверски изуродованных, с отрезанными частями тела. Некоторые люди просто исчезают в трущобах навсегда, словно растворяясь в их мрачных лабиринтах.
Вот хорошая мысль – трущобы!
Мне надо бежать к трущобам, но я никогда не была внутри. Говорят, там так страшно, что даже самые отчаянные боятся заходить. Мои подруги, Енеко и Ся Линь, рассказывали, что подземные недра этой части города изрыты всевозможными ходами-лабиринтами, где можно надёжно спрятаться от преследования или тайно уйти за город, а по слухам – даже попасть в Китай.