Ирина Муравская – Пари на красавицу (страница 10)
Да когда вы там закончите! Сколько можно облегчаться? Вы что, весь кофе из автомата выдули? Памперсы надевайте! Ещё и гогочут. Что они там обсуждают? Из-за предательской пульсации в ушах толком не могу разобрать их трёп.
Зато превосходно чувствую, как один за другим сдают боевые посты хрупкие девичьи нервишки, ощущая постороннее горячее дыхание, рисующее след на моей щеке.
Крыша тихонько отправляется в дальнее путешествие.
Чух-чух паровозик, чух-чух.
Зажмуриваюсь, считая до десяти, но сбиваюсь на "три на резиночке". Начинаю отсчёт заново. Щас же, блин, не выдержу и сделаю сыкунам сюрприз, выскочив из кабинки, как стриптизёрша из тортика.
А-а-а! Спасите, люди добрые…
POV ГЛЕБ
Вот её плющит. Челюсть стиснута, ноздри раздуваются, кулаки сжаты. Вся обдёргалась. Переминается с ноги на ногу, словно самой по-маленькому надо.
Но, сдаётся, это такая реакция не на мочевой пузырь, а на меня. Правда непонятно: от перевозбуждения или отвращения?
Я так точно возбудился. Пускай сколько угодно считает меня озабоченным, но когда об тебя нервно трётся довольно миловидная девчонка, сложно концентрироваться на чём-то другом. А тут ещё и комбо: смущённое личико, пылающие щёчки, тяжело вздымающаяся грудь.
Мальвина одевается неброско: футболки и джинсы, чаще вообще спортивки, но привлечь внимание умеет не хуже расфуфыренных кукол. Лишнее подтверждение, что не всегда есть смысл из кожи вон лезть, чтобы запомниться. Некоторым для этого и делать ничего не приходится.
Покровская, во всяком случае, ничего не делает, а меня так и подмывает сейчас поцеловать её. И по приколу, и потому, что… да потому, что хочется. Почему нет?
Вероятно, мне после влепят пощёчину, но слишком уж соблазнительно она кусает губы. Нельзя так. Я, может, тоже хочу их покусать…
Фак. Невезуха. Затянул и проморгал вспышку.
Её спасает шорох по ту сторону, скрип петель и стихшие голоса. Праша вылетает из кабинки, как чумная. Не могу сдержать смех, слишком уж забавно наблюдать за ней. Ай да я, ай да молодец. Вот, что я называю: "вывести из зоны комфорта".
Один – один.
Будем считать это местью за прятки под кроватью.
– Что такое? Завелась? – каверзно интересуюсь.
– Я тебе кто, часовой механизм с шестерёнками, чтобы заводиться? – шикают сердито, забираясь с ногами на подоконник и открывая форточку, чтобы впустить в нужник свежий воздух.
– Куда полезла, чучундра? Сейчас навернёшься, – хочу благородно придержать её, но в ответ слышу шипение. То шикает, то шипит. Ей гадюки, часом, не родственницы, не?
– А ну лапы подобрал! Пять шагов от меня! ДЕСЯТЬ! – едва не полетев ласточкой вниз, гневно взвизгивает она, спрыгивая обратно на пол. Ещё и пятится, будто я сейчас возьму и наброшусь.
– Ух ты, как тебя зацепило-то, – вовремя уворачиваюсь и кусок мыла пролетает аккурат над моей головой, врезаясь в стену. – Перелёт, – тут же спасаюсь от пинка. А у неё хорошая растяжка! Почти достала. – А теперь недолёт. Попробуем ещё раз?
– Да пошёл ты, – вытягивая из пластикового бокса сухие салфетки, рассерженно вытирает мыльные руки Мальвина. – Вернее, пошла я, пока ты меня тут не изнасиловал.
Так. Это уже досадно.
– Совсем монстра из меня не делай! Никакого принуждения. Всё исключительно по взаимному согласию. Кого хочешь спроси!
– Ой, завались.
Никто ни у кого ничего спрашивать явно не собирается. Зато собирается реально свалить.
Ловлю Покровскую у выхода.
– Стой, ты ж так и не договорила. Что там я должен делать? Ну, с Леркой.
– Точно не мять её в туалете.
– Да не очень-то и хочется, честно говоря. Она мне вообще никогда не нравилась. В данном случае это вынужденная мера.
Ох, как на меня посмотрели. Ох, как посмотрели. Насквозь прожгли синими вспышками. Глаза у неё, конечно, реально охрененные. Можно конкретно залипнуть.
– Бедненький. Силой заставляют на плохую тётю залезть, – язвит Праша, корча моську.
– Не залезть, а охмурить, – напоминаю я.
Секс – это вишенка на торте и, по сути, личная блажь. Типа ачивки. Никто ведь не проверит. Поставленная задача звучала предельно чётко – влюбить в себя и бросить. Бросить ярко, громогласно и прилюдно.
Жестоко? Да, возможно. Но и Титова особо не заморачивалась с резкими словечками, отшивая меня на днях. Так что теперь это дело принципа.
– Что ж, – Мальвина теряет терпение. По ней видно. У неё вообще все эмоции на лице написаны, она их совершенно не умеет прятать. – Могу дать только один совет: покупай руководство для чайника. Называется: "
– Ухаживать?
– Ухаживать, милый, ухаживать. Понимаю, слово в твоём лексиконе новое, непонятное, но придётся его изучить. Цветы, комплименты, свидания, томные взгляды, зазубривание сопливых стихов… Всё, как завещали наши предки.
Морщусь, словно разом заныли все зубы.
– Стихи? Издеваешься?
– Нисколько, – сочувствующе хлопают меня по груди. Какая у неё горячая ладошка. Чувствую это даже через футболку. – Запасайся терпением. Девушки, нормальные девушки, а не твои одноразовые глупышки, любят ушами. И любят поступки. Удачи.
***
Катаюсь по городу, наверное, больше часа. Новенькая Honda VTR 250, взамен безвременно почившему Харлею, лихо мчится по дорогам, изящно обгоняя никуда не спешащие автомобили.
Для водителей я очередной самоубийца, но скорость, порой непозволительно высокая, помогает отвлечься и выкинуть из головы малоприятный разговор с отцом.
Немногим ранее мне велели, именно велели, потому что отец давно уже не просит, появиться в его офисе, чтобы в очередной раз отчитать меня и напомнить о важности репутации нашей фамилии.
Репутации. Ха.
Это говорит мне человек, у которого, когда я зашёл, на столе преспокойно сидела с раздвинутыми ногами секретарша. Даже не моргнула при виде постороннего. Шлюха. Какая уже по счёту, я давно сбился. Он их меняет каждый месяц.
Короткий разговор в очередной раз не принёс ничего, кроме раздражения.
«
Всё как всегда.
Обещал, да. И миллионы раз пожалел об этом, но в очередную из шумных гулянок (уровень шума определялся количеством прибывших полицейских машин и размером штрафа) папаша поставил условие: либо я перестаю портить его предвыборной кампании рейтинг, либо он лишит меня денег. Всех. Всего наследства.
Выбор я сделал, заранее зная, что он неправильный, однако, как бы это иронично не звучало, другого всё равно не было. Я, хрен с ним, как-нибудь проживу без его спонсорства, хоть прежде, конечно, и не приходилось, но тогда перестали бы поступать и ежемесячные платежи за… Короче, одним ультиматумом дело нихрена не ограничилось.
Начались требования и бесконечные претензии. А в какой-то момент мне вообще подсунули Дарину, прочухав, что мы с ней периодически "подбадриваем друг дружку в постели". Тема бесчестия стала отличным рычагом давления. Можно подумать, я один "бесчестил" эту кралю. Но куда там, кого это волнует?
«
Знаю.
Договорённость превратилась в чистейшей воды шантаж, с которого теперь, как с иглы, хрен соскочишь.
Торможу возле кофейни, стаскивая с головы шлем. Лицо приятно холодит весенним ветром. На улице стемнело, город оживает в предвкушении пятничной движухи, но мне податься некуда.
В квартиру, которую мне презентовали на совершеннолетие, но в любой момент могли отобрать, ехать не хочу. Там тухло.
Позвонить друзьям? Нет их особо. Таких, с которыми прям можно было по душам поговорить и быть уверенным, что это не разлетится по всему свету.
Завалиться в бар и нажраться? Тоже такая себе идея, но за неимением альтернатив звучит привлекательнее всего.
Оставался ещё, конечно, вариант разгрузиться, перепихнувшись с кем-нибудь, но на это нужен настрой. Пускай, по мнению Мальвины, ширинка на моих штанах никогда не застёгивается, но секс, к сожалению, не всегда помогает отвлечься.
Кстати, о Мальвине…