Ирина Муравская – Королева прайм-тайма (страница 13)
— Я не могу пока развестись с ней. Не подставлять же человека.
— А от меня что требуется? — Шумская с непроницаемым лицом оборачивается ко мне. Ни одной эмоции невозможно прочитать. — Стать неофициально официальной любовницей?
Это я даже не предлагаю. Она не из тех девушек, что согласятся на вторые роли. Даже если те условные.
— Дай мне время.
— Без проблем. Тогда позвонишь, когда разведёшься. Если это всё, я пойду. Спасибо за мороженое.
Ловлю её за локоть, а то ведь и правда уже вставать собралась.
— Нет. Так не пойдёт. Не знаю, что между нами происходит и есть ли у этого потенциал, но я не хочу обрывать связь.
— Тогда предлагай альтернативы.
— Предлагаю свидание. Дружеское, — добавляю, пока Камила не начала ёрничать. — Никаких домогательств и секса. Просто общение.
— А у тебя самого-то получится держать целибат?
— Я постараюсь, — та скептически изгибает бровь. — Я
— И что, даже никаких пошлых шуток?
Эй, по живому же режет!
— Это будет сложно, но...
— Когда?
— Что когда?
— Когда дружеское свидание?
— Завтра не могу, надо по работе порешать. Во вторник?
— Во вторник я не могу. У меня очередное «мероприятие» со сватовством.
Зашибись.
А папаня-то её ушлый тип. Готов поспорить, именно он оперативно навёл по мне справки, избавив дочь от невыгодного «ухажёра». Только не могу понять, все ли козыри выдал за раз. Потому что, если нет, странно, что Шумская не поднимает и другой скользкий вопрос.
— Подставной парень, как понимаю, уже не нужен?
— Почему же? Нужен. Но я уже нашла другого кандидата.
Мои пальцы слишком сильно стискивают её локоть, заставляя Камилу вздрогнуть. Поспешно ослабляю хватку.
— Какого?
— Это неважно. Тогда... среда?
— Среда, — киваю, а у самого внутри с каждой секундой всё сильнее разгорается злость и... ревность?
Прекрасно. Вот её только и не хватало.
Глава восьмая. Ревность
POV Камила
Мой вердикт: затея Димы не так уж плоха. Вот серьёзно. Пока мы на отдалении сидим и посмеиваемся над всей этой богемой, наши отцы украдкой умиляются, никак не трогая нас. Особенно мой. И, будем честны, его легко можно понять.
Михеев действительно идеальная партия с его точки зрения. И хорош, и пригож, и в статусе. Работает хоть и в фамильной империи, но перспективы имеет приличные. Живёт отдельно, медалист, как и я, с головой на плечах. Ещё и манерами не обделён: то руку подаст, то дверь придержит, то бокал шампанского вовремя принесёт.
Плюс он сам по себе забавный. С чувством юмора и лёгкий на подъём, за словом в карман не полезет, тоску разбавит шутками. Общий язык мы находим невероятно быстро. Короче, по всем фронтам уверенная десятка.
Одна беда — Дима безумно влюблённый.
Он не признаётся, отнекивается, сводя всё к иронии, однако чувствуется, что в голове его, мыслях и сердце сидит другая. И вроде бы не стоит лезть, но мне же любопытно, что же там за принцесса такая, так что я осторожно выуживаю подробности.
К концу вечера уже знаю, что любовь та имеет такие глубокие корни, что ни у одной «Мисс мира» нет шансов переключить внимание Михеева. Мне в школе не довелось испытать такие сильные чувства, а вот он вляпался по уши.
Правда, закончилось всё плохо: после выпуска она его бросила и уехала гастролировать с труппой. Что-то связанное с цирком, а сама девчонка теперь воздушная гимнастка, тоже продолжающая семейную династию. Много лет она каталась с турами по России и Европе, а недавно вновь приехала в Москву с двухмесячной шоу-программой. И женихом.
— Слушай, а фото-то её есть? — не выдерживаю, когда «Астон Мартин» тормозит возле шлагбаума у моего дома. Сегодня я решила стать пассажиром, чтобы хоть немного расслабиться и опрокинуть пару бокалов.
Включив в салоне свет, Дима молча лезет в телефон, открывая сохранённую электронную афишу, где на крупном плане красуется миловидное веснушчатое личико, обрамлённое густыми тёмными кудрями.
— Хорошенькая, — признаю. — Таких Дюймовочек только на руках и носить.
— Это она внешне такая хрупкая, а на деле фору любому даст, — Михеев склоняется ближе ко мне, листая до любительского видео, где в полумраке на лентах, прямо под куполом, вытворяется такая магия, что мне и не снилось.
Положа руку на сердце, за двадцать четыре года я так и не научилась банально забираться по канату, за что по физкультуре едва не получила четвёрку в аттестате, а тут без страховки такие пируэты вытворяются, что просто... Ну, круто. Правда.
— Ладно, могу понять, на что ты запал, — усмехаюсь, вскидывая на него голову. — Сама б запала. И как часто ходишь к ней на выступления?
— Не пропустил пока ни одного.
Человек уже вообще не парится, сам над своей дуростью смеётся.
— И...
— Что и?
— Вы видитесь вне цирка?
— Да.
— И...
— И ничего. Держим дистанцию.
— А если не держать?
— У неё жених.
— Его наличие останавливает тебя или её?
— Обоих.
— Но она-то сама... Есть взаимность?
— Я не знаю.
— Ну так поцелуй её и узнай!
— Не хочу ставить её в неудобное положение.
— Господи, да ты вымерший вид джентльменов! У других жёны есть, и всё равно в трусы лезут, а ему поцеловать девушку смелости не хватает.
— Смелости хватает. Как и желания. Просто боюсь, что после произойдёт откат. И я снова её потеряю.
— Кто не рискует — слышал о таком? Рано или поздно вам ведь придётся определиться, есть ли у вас этот шанс. И, уж прости, что лезу со своей женской психологией, если твоя инициатива не закончится пощёчиной, шансы есть.
Лицо Димы озаряет по-мальчишески добрая усмешка.