Ирина Муравская – Иллюзион. Квест на превосходство (страница 7)
– Поняла, поняла. Больно надо, – обиженно надулась Регина, беря гелевую перьевую ручку и выводя свои инициалы.
Несколько быстрых росчерков, и в компанию к остальным присоединилась ещё одна приписка: «
Книга Имён приняла очередную заявку.
Глава третья. Отборочные
Списки прошедших проверку волшебной «переписи», как это обозвала Стешка, вывесили в холле на доске в пятницу. Прямо с утра. Список вышел солидным, больше пятидесяти претендентов. Там же помещалось другое объявление, о дате финальных отборочных – следующая суббота.
– Немало, – удивилась Фокс, отыскав и свою фамилию. Чему, признаться, почти не удивилась. Она почему-то была уверена, что на данном этапе точно пройдёт. А вот что там заготовили им хитрые преподы и распорядители из комитета…
– Забавно, из прибывших не все прошли в полном составе, – заметил Руслан. – Смотри: двенадцать из двенадцати только у некромантов (во дают!), семь гречан, девять англичан и… раз-два-три… всего пять персов. Слабенькие соперники какие-то в этот раз.
– Наших набралась двадцатка только потому, что игры проводятся здесь, – резонно заметила Алиса. – Остальные школы выбирали лучших из лучших, а у нас просто от скуки половина автограф оставила и каким-то чудом прошла.
– Дело говоришь, – согласилась Стешка, играясь с волосами. – Вот и наша Фокс от нечего делать решила ввязаться. И надо тебе оно?
– А почему нет? – отозвалась та. – Попробовать не помешает. Мне интересно, как они нас отбирать будут? Натравят друг на друга раньше Игр? Грязно, но идея хорошая.
– Нет, отборочные будут индивидуальные, – послышался за их спинами чей-то голос.
Ребята одновременно обернулись к двум англичанам. Хорошо знакомый темноволосый парень и его друг с пышной копной. Оба в форменных тёмно-синих пиджаках со стоячим воротом и двумя рядами золотых пуговиц. Только вот у тёмненького пиджак был небрежно расстегнут, выставляя на обозрение белоснежную рубашку.
– Опачки, так вы по-нашенски понимаете? – удивилась Стешка.
– Ещё как, – рассмеялся тот, что с копной. – За всего сутки я тут успел столько всего наслушаться. Очень полезно порой прикидываться простачком, – он дружелюбно протянул ладонь. – Я Эллиот Спенсер. А это, – кивок на друга. – Генри Атлас.
Руслан, полный энтузиазма, кинулся пожимать руку. Стеша же зорко оглядела Эллиота, заценив его причёску, но на ней вся заинтересованность и закончилась. Объект провалил женскую оценку. Зато Генри ей приглянулся. Она, конечно, встречалась с Васей и всё такое, но кто сказал, что нельзя невинно увлекаться кем-то ещё?
– Я Степанида, но больше люблю, когда меня называют Стешой, – она кокетливо протянула ему запястье, однако этого и не увидели даже. Всё внимание Атласа было приковано к доске с объявлениями, рядом с которой чисто случайно стояла Фокс.
– Индивидуальные? И в чём они заключаются? – спросила она, сделав вид, что ничего не заметила. Ну или же правда не заметила, что вероятней всего.
– В чём угодно, – ответил тот. Кстати, на русском он говорил более чем отлично. Если у его друга проскальзывал забавный акцент, то у него полностью отсутствовал. – Смекалку, реакцию, знания. Всегда по-разному.
– Здорово. Но оно, наверное, и к лучшему. Не придётся накручивать себя, – Регина мельком глянула на огромный стенд в противоположной стороне холла, где живые перебегающие буквы складывались в расписание занятий. – Нам пора. Опоздаем на Алхимию, Фаворская с нас три шкуры сдерёт.
На урок они не опоздали, даже пришли на несколько минут раньше.
– Ну теперь-то убедилась? Этот англичанин съел тебя глазами, только кости и оставил, – заметила Стешка, слегка уязвлённая равнодушием по свою персону. Не очень сильно, но пару часиков подуться на подругу (хоть та была и не виновата) было полезно.
– Да всё равно, – отмахнулась та, бросая на парту обветшавшую книгу со стершейся бахромой по углам. Книга эта, как и большинство других, являлась частной собственностью школы, так что можно было только догадываться через сколько рук она успела пройти и сколько светлых умов пытались её постичь.
– Всё равно ей, – фыркнула Ульянова (так по паспорту значилась фамилия Степаниды), однако продолжить не успела. Высокая фигура в классическом костюме, с высоким пучком на голове и огромными круглыми очками в черепаховой оправе вошла в кабинет.
Все девушки поспешно начали заплетать косы. Первое правило мадам Фаворской – никаких мешающихся элементов во время урока. Ни длинных цепочек, ни колец и уже тем более, не дай бог, распущенных волос.
Школьная Алхимия, в большей степени схожая с банальным зельеделаньем, не терпела изъянов. Случайно упавшая в чан ресничка перечеркивала любые многочасовые труды. Внимательность, порядок и безупречность – девиз неофициальный, но крепко и надёжно вбивавшийся в головы учеников.
Сегодня они варили нечто называющееся «живым омутом». Нет-нет, не варили, конечно, а пытались составить идеальное вещество, по возможности старясь не запороть его своими кривыми ручонками. Это если цитировать учителя.
Слово же «варят», как опять же любила поговаривать мадам Фаворская, применимо для каши в оживающих горшочках. Для такой же важной дисциплины единственное, что ещё было разрешено говорить (и то шепотом), – «готовить».
Забавно на самом деле наблюдать, как каждый учитель трясся над своим предметом и считал его единственно важным. Науськать бы их друг на друга и посмотреть, что из этого выйдет.
Зелье «составлялось» медленно и навевало тоску. Помешайте столько-то, добавьте столько-то, держите температуру не больше такого-то. В ожидании, пока всплывшие в чане покромсанные листочки клевера решат пасть смертью храбрых, Фокс украдкой поглядывала на однокурсников.
Не у всех дела ладились, это было видно по раскрасневшимся щекам и выступившему на лбу поту. Стешка так вообще давно поняла, что ничего у неё не вышло, и последние двадцать минут меланхолично подпиливала ногти. Мол, двояк и двояк. Чего теперь, рыдать?
У Руслана тоже что-то пошло не так. Он, кажется, уронил свой значок и теперь задумчиво пялился в булькающую жижу, размышляя над тем, как бы её оттуда достать. Алиса, стоящая рядом с ним, только и могла, что обречённо закатывать глаза. У неё, судя по всему, зелье вполне себе получилось, и теперь она тихонько корила себя за то, что умудрилась связаться с подобной бестолочью. И чего только в нём нашла?
По итогам урока из тридцати человек «живой омут» получился только у четверти курса. Но даже они не сразу решились сделать то, что велела мадам Фаворская – подумать о чём-то материальном, о таком, что можно взять… и опустить руку в кипящий чан.
Регина была почти уверена в том, что справилась, однако рискнула это сделать только когда Лилька, стоящая впереди, с удивлением вскрикнула: «
Фокс выдохнула и резко, словно ныряла, погрузила в жижу кисть, готовая на всякий случай заорать. Только вот кричать не хотелось. Лиля оказалась права – вещество, в котором она барахталась, было холодным и… вязким.
Пальцы, которые по логике должны были нащупать чугунное дно, коснулись чего-то мокрого и колючего. Регина зачерпнула горсть и вытащила руку обратно. На ладони переливались маленькие морские камушки.
– Хорошо, – кивнула ей мадам Фаворская. – Очень хорошо. Кто-нибудь ещё попытает счастья?
Смельчаки нашлись. Двоим повезло, а вот третья, та самая Светка, что недолгое время жила вместе с Фокс, в ужасе завопила, выдергивая из чана обожжённую и покрывшуюся волдырями ладонь. Пузыри стремительно надувались и лопались. Представляя, какую боль та испытывала, остальные невольно поморщились.
Учитель же недовольно цокнула языком.
– Нет, Яковлева. Вы определённо не справились. Идите в медицинский пункт и в следующий раз будьте внимательней. Ну так что, ещё желающие есть?
Желающих больше не было.
Вечером того же дня, закончив с ужином, десятый курс почти в полном составе собрался в общей гостиной своего этажа. Общей – то есть мужской и женской.
Глупыми предрассудками тут не страдали, прекрасно понимая, что удержать кого-то от необдуманных действий, тем более поднаторевших в знаниях подростков, просто невозможно. Может, поэтому, а может, потому, что их поток был достаточно дружен и не обделён здравым смыслом, установленная схема исправно работала.
Десяток дверей спальных комнат, натыканных вдоль стены через равные промежутки, были почти всегда распахнуты, а народ чаще собирался в гостиной, чем где-то в полумраке запертой комнаты.
Вот и теперь несколько человек корпели над домашним заданием, сидя за рабочим столом и обложившись книгами. Другие обосновались возле электрического декоративного камина и рубились в подкидного дурака. Третьи забрались в мягкие кресла и дремали. Четвёртые же, такие как Стешка, по-царски развалились на длинных угловых диванах.
Фокс сидела на другом конце от подруги, подобрав под себя ноги, и перелистывала выданный ей сегодня учебник по Рунологии, хотя вообще-то ей срочно требовалось приготовить к следующему понедельнику семистраничный реферат по Артефакторике на тему: «