Ирина Муравская – Иллюзион. Квест на превосходство (страница 5)

На неё пялился абсолютный незнакомец, подогнанный под принятые стандарты. Будто сторонний попутчик в теле. Нет, это была не она, а кем-то другим становиться не хотелось. К тому же запоздало пришло осознание: за всеми этими попытками поменять себя терялось то главное, чтобы в ней было— индивидуальность. И тогда Регина вернула прежнее «я». Пускай не идеальное, но настолько родное, что носилось оно с куда большей лёгкостью.

Большую роль, наверное, сыграло для неё общение со Стешкой, которую на самом-то деле просто не повернулся бы язык назвать эталоном красоты. Её подруга обладала кучей недостатков: от упитанной комплекции до пятна под глазом и шрама у губ, оставшегося после какой-то детской шалости. Только вот ни лейкопатия, ни отсутствие возможности убрать изъяны не мешали Степаниде преподнести себя так, что парни восхищенно провожали её взглядом, а девчонки грызли от зависти кулаки.

Продать недостаток по цене достоинства – чем не главное правило жизни? У тебя уродливое пятно на лице? Сделай его визитной карточкой. Лишняя полнота? Выкрась волосы в сумасшедший цвет, и несовершенная фигура отойдёт на второй план. Ну а если у тебя явная асимметрия и выпирающие скулы… смирись и полюби себя. Фокс выполнила этот завет и, наконец, приняла свои трогательные несовершенства.

С тех пор эксперименты с метаморфозами затрагивались лишь причёски. Зелёные волосы, розовые, жёлтые. Блондинка, брюнетка, рыжая. Каре, длинные или стрижка под мальчика – за столько лет она перепробовала буквально всё, не так давно остановившись на родном русом и цветными прядями.

Сытость и усталость от дороги медленно погружали её в сонное оцепенение, а голос директрисы действовал не хуже колыбельной. Пытаясь вслушиваться, а главное, понимать, что она говорила, Регина случайно царапнула о столешницу больным пальцем, вспоминая о полученной на недавних гонках травме. Одного взгляда на вырванный ноготь хватило, чтобы ранка заросла, а пластина вытянулась в нужном изгибе.

– На сегодня, думаю, достаточно долгих разговоров, – донёсся до неё голос Макаровой. – Судя по лицам, сейчас вам хочется одного – отправиться в комнаты, чтобы завтра с новыми силами тянуться к знаниям. Дорогие гости, мой заместитель Леонид Афанасьевич отведёт вас в гостевые спальни. Надеюсь, вам у нас понравится. Книга Имён, – директриса указала на край длинного преподавательского стола, и где лежал массивный талмуд, потрёпанная кожаная обложка которого была украшена жемчугом. – Пробудет здесь всю ночь. Желающим участвовать напоминаю: приём заявок закончится завтра вечером. В пятницу на доске объявлений будут вывешены списки фамилий, допущенных к отборочному туру. Однако хорошо подумайте, готовы ли вы столкнуться с теми испытаниями, что мы вам приготовили? Обратной дороги нет. А теперь доброй ночи.

– Наконец-то, – Руслан устало растёр пятерней лицо. – Что-то в этот раз маман разговорилась. Слышали? Хорошо подумайте. Обратной дороги нет. Сомневающимся лучше сдаться до старта. Как будто на гладиаторские бои отправляет. Попробовать что ли поучаствовать?

– А оно тебе надо? – скептично заметила Алиса. – Ты же ничего не доделываешь до конца. Психанёшь, а обратно уже нельзя. Вот и нечего позорить школу.

Фокс с удивлением посмотрела на неё. Алиска обычно отличалась ангельским терпением, особенно с непоседливым Русланом, а сегодня прям взъевшаяся какая-то. Что они не поделили? Надо будет выяснить.

Ребята как раз проходили неподалёку от пресловутой Книги Имён, к которой уже направлялись организованной цепочкой персы и греки. А вот англичане и роковые русские юноши в чёрном пока оставались на местах. Решили не толкаться? Тоже верно.

– Что это за книга? – полюбопытствовала Регина, когда их вынесло общим потоком в холл.

– Ты чем слушаешь вообще, подруга? – тяжко вздохнул Руслан. – Зачарованный артефакт. Вписываешь на странице своё имя, фамилию и название школы, а он сразу видит твои подлинные желания. Если кто-то боится, не уверен или хочет поучаствовать чисто ради прикола – отсеются автоматически.

– Энергетическая вампирюка какая-то.

– Скорее уж телепатическая макулатура.

Кто-то из учеников свернул в обход лестницы, другие поспешно поднимались наверх, поэтому компания приостановилась переждать давку. Весьма опрометчивое решение. Из зала как раз вышел Леонид Афанасьевич с группой английских гостей.

– А, Лисовец. Как славно, что вы меня дождались, – с трудом удерживаясь, чтобы не потереть ладони в предвкушении, съехидничал замдиректор. – Расскажите нам, будьте любезны, о причине своего опоздания? Уверен, всем не терпится послушать вашу душещипательную историю.

«Старый хмырь», – мысленно ругнулась Регина. Нашёл время. Вон, все на неё теперь вытаращились, а из зала ещё и как раз выходили некроманты под предводительством высокого мужчины с кустистой бородой и изогнутым как клюв носом. Видимо, их директора.

Неужели обязательно устраивать бесплатный цирк для всех желающих? Почему нельзя вежливо отвести в сторону и культурно поговорить?

– Итак, я жду, – не унимался Феня.

– Да там с транспортом вышла накладочка, – брякнула Фокс и тут же почувствовала, как у неё перехватывает дыхание. Словно невидимые ледяные пальцы вцепились в горло. Маслянистые глаза зама при этом от неё не отрывались.

– С транспортом? – съехидничал он. – Разве вам не было велено оповестить директора, чтобы вас встретили с поезда?

В том-то и беда, именно это ей и нужно было сделать. Только вот Макарова послала бы не абы кого, а, разумеется, свою правую руку. Стоящую сейчас перед Региной и продолжавшую выкачивать из неё воздух.

Регина не устояла под натиском и, отступив, спасительно облокотилась спиной о холодную стену, чувствуя, как начали подкашиваться колени. Вот поэтому она и решила, что лучше доберётся сама, чем проведёт лишнюю минуту с этим типом. Отношения у них никогда не ладились. С первого года.

Воздух в лёгких закончился окончательно, и именно в этот момент Леонид Афанасьевич великодушно отвёл взгляд. Фокс, кашляя, сделала глубокий спасительный вдох. Дышать. Как же это прекрасно – просто дышать!

– Три дня отработок, Лисовец. Вам ясно? Придёте в понедельник за первым. Хотя нет, лучше в эту пятницу. Не пропадать же выходным. Надеюсь, вы ещё не строили никаких планов?

Регина только и могла, что отрицательно покачать головой. Говорить пока не получалось, горло саднило.

– Старая крыса, вот бы засунуть его в духовку и включить кнопочку, – пробубнил Руслан, хмуро провожая негодующим взором удаляющуюся в компании англичан сутулую спину.

Здравствуй, новый учебный год. Всем хорошо были знакомы излюбленные приемчики зама. В Иллюзионе не нашлось бы ни одного ученика, не испытавшего на себе стихию воздуха лично. А уж Регина по праву той ещё смутьянки умудрялась попадать в немилость чаще остальных.

– Ну и ладно, подумаешь, три дня, – Стешка ободряюще погладила по плечу подругу. – Есть и хорошая новость. Ты явно приглянулась тому симпатичному англичанину с вихром.

Насколько смогла заметить так до конца и не пришедшая в себя Фокс, вихр там был только у одного – того самого парня, за чьей спиной ей совсем недавно пришлось прятаться.

– С чего взяла? – прохрипела она, потирая ноющее горло.

– Во-первых, за ужином он всего раз пять или шесть словно бы случайно на тебя посмотрел.

– А во-вторых?

– А во-вторых, у него аж кулаки сжались, когда тебя душили, – красноречиво поиграла бровями внимательная альбиноска. – Мы ничего не делали, а он чуть не рванул на помощь прекрасной даме.

– Ну и пусть радуется, что не рванул. Сам не знает, чего избежал, – отмахнулась Регина, последний раз откашлявшись. В горле ещё саднило, но это должно пройти минут через десять. – Возьмите кто-нибудь мой чемодан. Я его уже не допру.

Несмотря на отбой, большая часть десятого курса галдела в общей гостиной. Прибывшие гости и предстоящие игры вымели из головы остатки сна. Регина же носилась по комнате, распаковывая чемодан и торопливо закидывая вещи в зеркальный шкаф, занимающий одну из стен спальни и считающийся их со Стешкой общим.

Вообще по правилам на комнату полагалось трое учащихся, и Фокс изначально делила её с двумя девчонками с потока – Мариной и Светой. Обе редкостные болтуньи, к счастью, продержались всего пару месяцев. Из спальни они вылетели с воплями.

Вторая попытка «подселения» тоже не увенчалась успехом – Регина терпеть не могла посягательства на личное пространство, а очередные соседки оказались чрезмерно назойливыми.

Третья стала роковой – раздражённый Леонид Афанасьевич мести ради подсунул ей Стешку и Ларису, прекрасно зная, что друг друга эти три барышни, откровенно говоря, просто ненавидели.

Даже непонятно почему, да уже и не упомнишь, но общение у них не заладилось с самого начала. Однако пока они пересекались в коридорах, кабинетах и обеденном зале, дальше язвительных замечаний и периодически летающих столовых приборов не заходило. С того же момента комната превратилась в поле боя.

Несколько месяцев шла ожесточенная война за территорию. Ураганами выбивались стёкла (отдельное мерси Лариске и её стихии воздуха). Мебель разносилась в щепки, неделями приходилось спать либо на полу, либо на диване в общей гостиной. Сколько раз полыхали пожары (тут уже Стешка отрывалась на своей огненной стихии), не сосчитал бы никто. Бедным водяным приходилось ночами караулить у дверей.