Ирина Муравская – Иллюзион. Квест на превосходство (страница 4)

– И что, эти, – прервала их Регина, тыча пальцем через плечо на гостей. – Останутся с нами на весь год?

– Ты что, не слушала? А, ну да,  – Руслан задумчиво взъерошил рыжую шевелюру. – Вроде того. Им выделят комнаты в жилом корпусе и кабинеты для занятий. Будут заниматься по своей программе, но да – зависнут до весны. Не мотаться же им туда-сюда на время испытаний.

– И откуда они?

– Вон те, в сиреневом – греки из Высшей Академии Магических Искусств. Ну та, которая в Афинах. Вон та мадам командует выводком, – Руслан жестом указал на преподавательский стол. Только сейчас Фокс заметила, что помимо учителей там сидело ещё и четыре незнакомых ей лица. Двое мужчин и две женщины.

Женщина, о которой говорил друг, сразу бросалась в глаза – строгие греческие черты невозможно было спутать с чем-то другим, как и струящееся платье, надетое на манер тоги. Похожие наряды были и на учениках: на девушках – на одно или два плеча; у парней что-то, смахивающее на хитоны. Всё в лучших национальных традициях. Выпендриться пытаются, ясен перец.

– Знаешь, в чём прилетели? – хмыкнул Руслан. – В карете, запряженной Стимфалийцами. Нашли домашних зверюшек, блин.

– Видела таких, – кивнула Регина. – А жёлтые цыплятки откуда?

На этот раз ответила Стешка.

– С Ближнего Востока. Персы. Не поверишь, на чём эти чукчи добрались к нам! На коврах-самолётах. Надо было видеть, как они приземлялись. Покрытые инеем, а на бедной тряпочке сосульки висят.

– То-то я смотрю, лица у них опухшие, – усмехнулась Фокс. – Не рассчитали ребята с погодой. Хоть сентябрь, но ветрище тот ещё. Странно, как они вообще удержались на своих половичках.

– Ерунда. Мо порывается их в баньку нашу затащить, оттают как миленькие, – отмахнулся Руслан.

Мо, как ласково называли её ученики – старушка, что не только заведовала больничным крылом, но и была по совместительству преподавателем по Целительству. А ещё приверженцем народных средств.

Одно дело, если кости поломаны, тогда да – приходилось прибегать к магии. Но если насморк или температура – марш дышать над картошкой. Чтоб неповадно было потом опять без шапки на морозе ходить.

– Мне вот эти нравятся, – Стешка красноречиво покосилась на уже знакомый Регине столик под синим цветом. – Англичане. Интересно, они в самом деле такие вежливые, как их выставляют? «Извините, мэм. Прошу прощения, сэр. Не затруднит ли вас подать мне мою овсянку?» Надо бы разнюхать. В любом случае очень даже симпатяжки.

– Че-е-его? – Вася хмуро оторвался от поедания окорока.

Та ободряюще похлопала его по мускулистому плечу.

– Ешьте, Василий, ешьте. Процесс пищеварения слишком важен, чтобы отвлекаться.

– А они на чём пригнали? – сдержав смешок, поинтересовалась Регина. – Не на дирижабле случаем?

– Ты откуда знаешь?

– Догадалась, – методом исключения её взгляд снова упал на стол с бледными лицами. – А это кто?

– Нашенские. Русиш, русиш.

– Разве на игры допускаются две команды от страны?

Стешка равнодушно пожала плечами.

– Как видишь. Попробуй не допустить. Кому в спортивном комитете охота каждую ночь спать с раздувшимся висельником над головой?

– Запугивание? Не очень спортивно.

– Какое запугивание, родная? – подхватил Руслан. – Дело было как: жеребьёвка дала сбой. Поговаривают, не без постороннего вмешательства, хотя кто его знает… Может, просто решила, что попробовать в жизни надо всё – вот и выбрала этих тощих вампиров из Брянской глуши. Правила есть? Есть. Условия выполнены? Выполнены. Значит, ничего не остаётся. Кто-то, конечно, пытался взбухнуть, те же американцы, они ведь почти каждые игры участвовали, да только попробуй поспорь с этими. Не хотел бы я оказаться с ними ночью да на кладбище.

– Они такие страшные? – Регина невольно оглянулась на парня с длинными волосами, однако тот больше глаз на неё не поднимал. Копался себе в тарелке, неторопливо нарезая ножом мясо. Умудряясь даже в такой момент выглядеть… брутальненько. Ну просто другого слова не подберёшь.

– Некромантия – это тебе не фокусы показывать на детском утреннике.

– Некромантия? Есть заведения, занимающееся настолько тёмной магией? Это законно?

– Ну, заведение – громко сказано, – Руслан с энтузиазмом нанизал на вилку варёную картофелину. – До статуса той же академии они не дотягивают, особенно по численности, но разрешение на обучение умудрились добыть. Боюсь узнать, каким способом. Говорят, живут под землёй и почти не видят солнца. Там же учатся. Явились к нам верхом на чёрных конях. Я как их увидел, чуть не рухнул с балкона. Коней, в смысле. Тощие, рёбра пересчитать можно, а глаза краснючие, огнём адовым горят… Странные, короче. Мертвечина на мертвечине прискакала, бр-р… – у всех на глазах так и не донесённая до рта картофелина покрылась слоем плесени, мумифицировалась и рассыпалась прахом. Руслан негодующе уставился на гостевой стол. – Вот жуки. Мамочки не учили их, что влезать в чужие головы нехорошо? – хмуро пробурчал он, отставляя тарелку. Аппетит как-то резко пропал.

Фокс в четвёртый за сегодня раз обернулась к безмолвному столику. На них никто не смотрел, но, и она готова была в этом поклясться, на тонких губах длинноволосого парня играла кривая ухмылка.

«Занятные субъекты», – невесело подумала она. Если они хоть вполовину такие же кукукнутые на голову, как её почившая бабка (что вероятно, раз занимаются похожими делишками), скучать точно не придётся. Интересно, а запрещённые некромантские приёмчики будут дозволены на играх?

Магические игры или, как их ещё называют ушлые пиарщики – «Квест на превосходство», – проводились уже не первое столетие. С каждым разом становясь всё масштабнее и сложнее по прохождению.

Каждые пять лет беспристрастный (не без помощи магии) жребий из трёх десятков претендентов отбирал пять школ. Первое выбранное учреждение автоматически избиралось его местом проведения. В прошлый раз это, кажется, было где-то в Азии. Ну а в начале учебного семестра с помощью всё того же жребия выбирались и пять претендентов на участие. Никому не кажется, что создатели сего мероприятия как-то неровно дышат к цифре пять?

Сами же Игры представляли собой нечто среднее между дружеским побоищем и спортивными соревнованиями, завуалировано прикрывающееся милым лозунгом – в целях интернационального сотрудничества. Однако в данном случае участники состязались не только друг с другом, показывая свою подготовку, но и сражались с собственными страхами.

Собственно, об этом и рассказывала директриса, когда Фокс милосердно разрешила ей дать себя выслушать, уплетая за обе щеки праздничный ужин. Ей казалось, что она даже не пережевывала – глотала кусками и жадно запивала всё квасом. Причём остальные в большинстве поели ещё до появления опоздавшей и теперь просто слушали Макарову.

Заморские гости же с интересом разглядывали своды зала, ползающих по колоннам каменных дракончиков (оживленных магией, разумеется) и виноградные лозы, украшающие стены наряду с гобеленами пяти природных элементов – специализаций, изучаемых в этой школе. А ещё новоприбывших неподдельно восхищала массивная хрустальная люстра с сотнями электрических свечей.

Главная прелесть Иллюзиона (в сравнении с теми же заграничными замками) в том, что электричество тут было и пользовалось огромным спросом. Можно сказать, ему тут поклонялись. Отопление, водопровод, освещение и самое главное – ноутбуки с телефонами, – всё работало не только на магии, но и на банальном человеческом прогрессе.

Единственное, чего не могла позволить себе алтайская школа – интернета. Любые сигналы начисто перебивались магической защитой, но ученики давно привыкли к этому, так что особой проблемы ни у кого не возникало. Если очень хотелось с кем-то связаться, использовалась проверенная временем голубиная почта. При увесистых посылках – соколиная, ну а на крайний случай имелась круглосуточная курьерская доставка. Но джинны – это, конечно, отдельная тема.

Регина почувствовала, что желудок в очередной раз заурчал, правда на этот раз от сытости. Жаль, что эффект недолгий. Порой казалось, что внутри неё находится, по меньшей мере, чёрная дыра. Есть хотелось всегда и везде, а жиры и калории исчезали туда же, куда и еда – в никуда. Отдельная благодарность врожденной метаморфии.

Для непонятливых, метаморфия – это способность к внешним метаморфозам. То есть человек способен менять в себе всё, вплоть до полной личности. Весьма забавный и иногда полезный дар. Фокс частенько проделывала такой трюк с сестрой и, принимая её обличие, посылала куда подальше ухажёров любимой родственницы. Шутки ради. Такие вот кровные узы.

А ещё чаще, особенно во время переходного возраста, когда подростку катастрофически в себе ничего не нравилось, она подолгу сидела перед зеркалом и измывалась над своим отражением. Врождённые слегка ассиметричные глаза казались ей безобразными, хотя заметить изъян можно было только при въедливом рассмотрении. Пухлые губы, подаренные мамой, выглядели неестественно и особенно нелепо на квадратном лице с ярко выраженными скулами.

Словно лепя из пластилина, она сотни раз выравнивала себе черты, делая их менее резкими. Уменьшала и снова увеличивала губы, но финальный вариант всё равно её не устраивал. Вытягивала талию и убирала чрезмерно широкие (как ей казалось) бёдра, пока однажды в какой-то момент не поняла, что смотрит в зеркало на чужого человека.