Ирина Муравская – Его студентка (страница 5)
— М-да. Сложно.
— Просто. Всего лишь надо смириться.
— С тем, какой пример она подаёт дочерям?
— А я что, какая-то бракованная? Впрочем, молчи, не отвечай. Могу сгоряча и всечь, а нам авария ни к чему.
Смешок сдержать не получается.
— Ты забавная.
Бойкая, смешная, энергичная. Порой даже слишком. Например, когда скачает у себя по комнате и наряжается в какие-то странные костюмы. Словно на грядущий Хэллоуин. Только за эти недели я насчитал около четырёх разных, а зачем на один праздник столько?
— Это я даже не старалась ещё, — гордо вздёрнув подбородок, Майя снова утыкается в телефон, с кем-то активно переписываясь. — Если можно, выкинь меня у сорок третьего садика.
— Могу подождать вас.
— Не надо. Ты же не хочешь на постоянку стать личным водителем. А Устька сто процентов сдаст маме, что её подвозил какой-то дядя.
Тоже верно.
— Ладно. Значит, сорок третий садик.
Доезжаем до него без происшествий и, коротко бросив мне напоследок — «спасибо», — пассажирка выпрыгивает из салона. Несколько секунд наблюдаю за её удаляющейся фигурой в чёрных зауженных брюках, и сдаю назад, чтобы развернуться.
До дома рукой подать. Ставлю машину на парковочное место за автоматическими воротами и иду к крыльцу, с давно выработанной привычкой группируясь.
— Привет, Ворчун, — ловлю сведёнными коленями выскочившего на порог мопса. И так каждый раз. — Погоди, сейчас пойдём гулять, — ласково чешу коротконогое пыхтящее чудо, затаскивая его обратно в дом. — Не фырчи, дай раздеться.
Снимаю ботинки, убирая их от греха подальше на верхний ярус обувницы, и прохожу дом насквозь, открывая задние двустворчатые двери, ведущие на задний двор. Там всё давно надёжно укреплено и затыканы все дыры, чтобы этот оболтус не сбежал. Ну а через прутья кованного забора, выставленного скорее для красоты, нежели для защиты, он банально не пролезет. Жопец застрянет.
Пока Ворчун носится как угорелый, неуклюже спотыкаясь и кубарем катаясь по первой опавшей листве, замечаю оживление по правую сторону. Майя вернулась с Устиньей, и последняя тоже захотела погулять. Для неё там уже установлен пластиковый игровой домик, качели и горка. Я самолично ставил всё в прошлые выходные по очередной просьбе Оксаны.
Сижу на лавке в тени завядающих кустов боярышника, так что меня они не замечают. Я же отлично вижу, как сёстры с хохотом носятся по небольшой ухоженной территории. Сперва в догонялки играют, потом в мяч, а дальше…
Что это? Полевая детская кухня? Судя по тому, что Устинья активно намешивает траву в розовой кастрюле, да. Майя же, расстелив плед, валяется на земле, развлекаясь валяющейся рядом куклой и ждёт «обеда».
Чувствую себя долбанным сталкером, ей-богу. Ведь заставляю же себя отвернуться… И не получается. Ворчун вертится у ног, требует ласки, а я хоть и чешу его складки, а всё равно неотрывно наблюдаю за ней. Вплоть до момента, пока она, устав, не зовёт сестру в дом.
Наконец-то!
Нет, рано радуюсь. Пару часов спустя свет в её спальне загорается, выставляя на обозрение подсвеченный холодными горящими гирляндами женский силуэт. Уже переодетый в домашнее и словно подтанцовывающий под музыку, которую мне не слышно.
Стоит, наверное, опустить римскую штору, да?
Да, стоит, но… Не знаю. И лучше не знать.
Чёртов больной вуайерист.
Ситуация усугубляется ещё и тем, что лично у меня в комнате всё выключено. Единственный источник освещения — слабое мерцание монитора ноутбука. Так что я сейчас словно маньяк — притаился и высиживаю в засаде. А ведь надо готовиться к завтрашним лекциям…
Пытаюсь изо всех сил. Даже немного получается, пока Майя на какое-то время исчезает из поле зрения — скорее всего валяется на кровати. Но затем вновь появляется. И снова исчезает, выходит из спальни. Возвращается минут через двадцать, вытирает мокрые волосы полотенцем и вновь скрывает из виду. После чего комната погружается в темноту. Легла спать. И мне пора, двенадцатый час так-то.
***
Утром встаю по будильнику и привычно выхожу на пробежку. Правда сегодня намеренно выписываю круги неподалёку от дома, чтобы успеть поймать Майю. Не получается. Кажется, она вышла ещё раньше.
Да, точно. В универе натыкаюсь на неё в кафетерии перед первой парой, но получаю лишь нейтральное — «
Лекций у её группы у меня сегодня, к сожалению, не поставлено, так что больше никак не пересекаемся. Вплоть до вечера, что должен был превратиться в точную копию вчерашнего, если бы во входную дверь не постучались.
— Здравствуйте, Вадим, — обворожительно улыбается мне мать Майи, кокетливо поправляя осветлённые локоны.
— Здравствуйте, Оксана, — вторю, ловя за ошейник Ворчуна.
— Надеюсь, я не отвлекла вас от чего-то важного?
— Только от работы.
— Вы работаете даже в такой час? Тоже на удалёнке?
— Нет. Как и все белые люди пятидневку. Но подготовку никто не отменял.
А, да. Я же не говорил ей, чем именно занимаюсь. И дочка, видимо, тоже.
— Жаль. А я хотела пригласить вас на ужин.
Только этого не хватало.
— К сожалению, не получится.
— Давайте я тогда вам хотя бы принесу запеканки. Творожная.
— Оксана, послушайте… — начинаю и осекаюсь. — А девочки тоже поужинают с нами?
— Конечно. Правда Устинья долго не сидит, быстро убегает.
Устинья ладно. Главное, что Майя будет.
— Пожалуй, ненадолго я бы устроил перерыв.
— Чудесно, — Оксана расцвела так, словно я ей без малого колье бриллиантовое подарил. — Тогда ждём, всё уже готово.
Глава четвёртая. Ужин
POV Вадим
— Вадим, положить вам ещё салата?
— Нет, не надо. Спасибо.
— Тогда, может, ещё запеканки?
— Не нужно. Я уже наелся. Правда.
— Тогда ещё вина.
Накрываю бокал ладонью.
— Не стоит. Стараюсь не злоупотреблять.
— А вот я хочу ещё, — Майя, не отлипая от дисплея, протягивает свой.
— Может, оторвёшься хоть ненадолго от телефона? — строго щурится Оксана.
— Зачем? Там интереснее.
— Тогда иди к себе. Давно же уже поела.
— Ну уж нет. Там точно тухлее, чем тут.
— Тогда приличия ради хоть поговори с нами.
— Вы и сами отлично справляетесь, — ловлю её лукавую усмешку, адресованную мне.