Ирина Муравская – Его студентка (страница 10)
— Приехали.
Ой, точно! Знакомые стены старых зданий с дворцами-колодцами! Ещё совсем недавно бродила тут как у себя дома, а теперь стала не более чем гостья.
— Сейчас вернусь, — выскальзываю из машины и на в ватных ногах спускаюсь в подвальное помещение, где расположилось пвз. Надеюсь, Вадиму не видно, как заплетались на ступеньках каблуки?
В небольшом помещении оказывается пусто. Никого, кроме сотрудника, так что товар получаю быстро. Перепроверяю содержимое и на радостях лечу обратно, обнимая повидавшую виды коробку. Кажется, по пути из Китая ею играли в футбол на всех таможенных пунктах.
— Три месяца ехала вместо обещанных тридцати дней. Я её уже даже не ждала. Думала, придётся заново перезаказывать, — хвастаюсь, плюхаясь обратно в сидение.
— И что там? Если не секрет? — достаю из вороха уже распотрошённого целована полупрозрачную тонкую белую ткань. — Что это?
— Пеньюар.
— Шлюхи?
— Сам ты... — вовремя прикусываю язык. — Это мой контент на начало октября.
— Ты правда наденешь это и скинешь десяткам тысяч людей?
— А что такого? Здесь всё цивильно, — достаю белый кружевной корсет, разворачивая к нему. — Эта штучка скроет всё, что не подходит под рейтинг 18+.
Вадим долго смотрит на оборки. Очень долго. Прикрывает веки. Шумно выдыхает через ноздри.
— Если я увижу тебя в этом, боюсь, моё обещание о неприкасаемости может дать трещину.
Ну вот! Опять мандраж накатывает. Он меня не касается, даже не смотрит, а по всему телу разбегаются обезумевшие мурашки. От одних только от его слов.
— Не увидишь. Хотя... — роюсь в коробке с сокровищами, доставая белую маску, закрывающую лишь половину лица. — Мне вообще-то нужен напарник для видео. Мужского пола.
Вадик снова открывает глаза.
— Зачем?
— Чтобы получились крутые косплейные видео. Тут ведь важны оба персонажа.
— Что за персонажи?
— Не узнаёшь? — в одной руке взвешиваю корсет. — Это Кристин Дэй. А это, — в другой — маску. — Призрак Оперы. Его костюм тоже есть.
— Сразу говорю — я его не надену.
— Больно надо, — обиженно дую губы. Будто я прошу его нацепить латекс и стать Супер Котом. Да я вообще его ещё не просила, начнём с этого! Много чести. — Запрягу кого-нибудь из группы. Того же Романова, он точно не откажется со мной поцеловаться пару раз на камеру.
Ох, вот этот взгляд! Да меня сейчас испепелят.
— Тебе куда-нибудь нужно ещё?
— Да. На кладбище. Только не то, что на выезде, а у озера.
— Кладбище-то зачем?
— Будущие декорации!
Глава шестая. «Нравишься»
POV Майя
— Чего-чего, а свидания на кладбище у меня ещё не было, — удручённо прицыкивает Вадим, тормозя на обочине. Аккурат между его и моим домом.
— Держись ближе меня и не соскучишься, — свидание или нет, но я довольна разведкой. И нашла парочку отличных мест для съёмки. Невероятно аутентичных. — У тебя, кстати, нигде случаем не завалялось тройного канделябра под свечи?
— Нет.
— Жаль. Придётся, значит, тоже заказывать, — перехватываю поудобнее лежавшую до того на заднем сидении коробку и уже собираюсь выйти из машины, но подвисаю. Думаю. — На чай зайти не хочешь? — понимаю, как это звучит и добавляю, вскинув палец. — Но реально на чай. Чёрный, с лесными ягодами.
Вадим даже не думает.
— Хочу.
— И у меня ещё ящик выдвижной у комода, кажется, полетел. Дно вываливается. Я его когда обратно пытаюсь вставить, там вообще не держит.
Я понимаю, что оба предлога звучат как стандартное приглашение совсем для другого, особенно, когда никого нет, но этот ящик реально меня уже достал.
— Глянем, что можно сделать. Вы отвёртку нашли или мне за своей сходить?
— Нашли.
— Хорошо.
Выходим из машины и заходим в дом. Сразу ставлю чайник и лезу на антресоль в конце коридора за коробкой с инструментами. Чтоб не подумал ничего лишнего.
Вадим к тому моменту уходит в ванную, помыть руки после кладбища, а я торопливо прячу валяющиеся с утра на кровати шмотки под подушку. Мне только разбросанных лифчиков не хватало.
Высвобождаю ящик, вытаскиваю его и убегаю делать чай. К тому моменту, как поднимаюсь обратно, он уже сидит на корточках. Разглядывает днище.
— Тут с мясом болты вырваны, — выносится вердикт. — Стяжка нужна. Есть уголки?
— Не знаю. Если в коробке нет, значит, нет.
— Нет, нету, — порывшись в хаосе многочисленных пакетиков, покачал головой Вадим. — Схожу, свои возьму. Сейчас вернусь.
Не обманывает. Возвращается он быстро, ещё и со знакомым шуруповёртом. Следующие несколько минут сижу на краешке постели, держа кружки, и наблюдаю, как он ловко всё присобачивает.
— Дээспэ, конечно, уже в печальном состоянии, крошится, но какое-то время ещё послужит, — замечает Вадим, закончив и задвинув ящик обратно в комод.
— Спасибо, — искренне благодарю, протягивая ему его чай. — Как удобно, когда у тебя рукастый фиксик есть поблизости. На прошлой квартире в соседях у нас были киргизская семья из семи человек, не понимающая по-русски, сварливая бабка и матерящийся дед. Он, когда дверь к себе входную открывал, впору было задохнуться. Шлейф стоял адский. Ещё и тараканов столько наплодил, что половина к нам бежала.
— Напоминает общагу, в которой я жил во время учёбы в универе.
— Универ? Я тогда ещё в школе училась, — без задней мысли ляпаю.
— Так тебя это смущает? Разница в возрасте?
— А тебя нет?
— Меня — нет, — качает тот головой, отпивая. — Мне двадцать шесть, не сорок. Да и ты уже не ребёнок, Майя. Совсем не ребёнок.
— Не ребёнок, — пряча нос в кружке, соглашаюсь. И краснею. — И всё же, согласись, пропасть имеется.
— Я её не вижу, — пожимает тот плечами, переключаясь на стеллаж, заставленный книгами и всякими сувенирными штуками вроде свечей и «Фанко-поп» фигурок. Подарки от подписчиков.
— Правда? То есть, работай ты в прошлом году у нас, ты бы всё равно обратил внимание на студентку?
— Не знаю.
— Зато честно.
— Я правда не знаю. В универе соблюдается субординация, за которой не всегда можно разглядеть что-то важное.
— Ага. Только успеваемость.
— Это мелочи. И не показатель ума. Однако подтянуть социологию тебе действительно стоит. И «Технику и технологию СМИ». Ты можешь больше, чем удовлетворительно.
— Мониторил мои оценки за прошлую сессию?
— Каюсь, грешен.