Ирина Мельникова – Совершенно секретно (страница 5)
Ночь выдалась спокойной, удалось даже немного вздремнуть. А утром, уже поменявшись со своей сменщицей и покидая отель, получила сообщение от Рогозина с координатами и временем встречи. Спросила в обратном письме, что надеть. Он ответил: «Что-то простое, не выделяйся». Что ж, джинсы и однотонный джемпер у меня есть – что может быть проще?
Глава 3
Я не люблю такие места. Я поняла это сразу, как только тут оказалась. В этом клубе я никогда не была, хоть и жила в городе всю свою жизнь. Но, видимо, для многих моих земляков это отличный отдых – народу было немерено, так что продвигаться вперед оказалось проблемой. Неужели все собравшиеся – поклонники этого кислотно-зеленого?
На входе стояла внушительная охрана, которая, сверившись с электронным списком приглашенных, пропустила меня внутрь. Дальше ориентироваться было проблематично. Впрочем, и дозвониться до Рогозина не представлялось возможным – в этом грохоте я вряд ли что-то услышала бы – поэтому набрала ему сообщение о том, что нахожусь внутри.
«Отлично. Осмотрись пока, после выступления Ильи я тебя заберу».
Я вздохнула и, последовав его призыву буквально, огляделась по сторонам. В своем простом и не выделяющемся одеянии я выглядела немного нелепо – дамы тут были в таких устрашающих мини, что для фантазии совсем не оставалось пространства – всё было на виду. Парней значительно меньше, но и те казались мне странными: с залаченными волосами, с расстегнутыми пуговицами рубашек, с бокалами в руках… Чувствуя себя инородным элементом в этой вселенной, я постепенно, сантиметр за сантиметром, отодвинулась к дальнему столику, из-за которого всё же просматривалась сцена, и присела на высокий барный стул. Тут же ко мне подскочил молоденький официант, протягивая винную карту.
– Я ничего не буду, – с вежливой улыбкой, сопроводив свой отказ жестом, чтобы он точно понял в этой музыкальной агонии, что я имею в виду, ответила, но тут же встретила сопротивление.
– У нас так нельзя. Нужно обязательно что-нибудь заказать.
Что за бред? В любой другой ситуации я бы вступила в дискуссию, отстаивая свои права, но в этой чужеродной обстановке попросту стушевалась. Хотелось надеть шапку-невидимку и просто наблюдать, как советовал Рогозин. Жаль, что такую штуку еще не придумали.
– Безалкогольное что-нибудь есть? – спросила обреченно.
– Минеральная вода.
Я махнула рукой, мол, несите.
– Триста рублей.
Сколько? Триста? За маленькую бутылку воды? Я еще ничего не заработала у Рогозина, но уже трачу деньги, время и силы. Собрав волю в кулак, достала наличные и протянула, чувствуя, что отрываю от сердца. Официант испарился, а через минуту вернулся с бутылкой воды и стаканом.
– Открыть? – предложил великодушно.
– Откройте, – кивнула я. Нужно же хоть как-то оправдать потраченную баснословную для воды сумму.
На самом деле спустя десять минут я уже была рада, что купила себе минералки, потому что от ярко горящих софитов и снующей мимо толпы людей становилось всё жарче, в горле пересыхало.
«Когда хоть он выйдет на сцену?» – задавалась вопросом всё чаще, вот только адресовать его было некому. Никакой информации об этой тусовке в интернете не было. Скорее всего, какой-то богач заказал выступление и позвал сюда всех своих знакомых. Начальник отеля, где я работаю – или, теперь уже вернее сказать «работала», – рассказывал про такие случаи. И ты со своей скромной зарплатой, которую придется откладывать всю года два, чтобы позволить себе такое же мероприятие, думаешь: откуда у людей столько денег? Ведь живем в одном городе, а настолько по-разному.
Наконец, спустя еще минут десять голос ведущего (уж не знаю, откуда он прозвучал) сообщил, что выступление приглашенного гостя состоится «через считанные секунды», которые, правда, растянулись еще минут на пятнадцать. Но наконец-то его объявили, и толпа ломанула к небольшому выступу – сцене. Вид мне полностью загородили, так что пришлось встать и примкнуть к общей массе.
Озёрский появился в черных штанах и такого же цвета футболке оверсайз, с серебряной цепью на груди. Уселся на высокий барный стул рядом с микрофоном и начал петь, время от времени закрывая глаза – то ли спать хотел от усталости, то ли так проникался словами песни. А может, ему просто тошно становилось от той массы людей, что сейчас его обступила и, если бы не внушительная охрана, наверняка пару орущих женщин (да, женщин лет сорока!) давно бы запрыгнули к нему на колени.
Несколько песен мне даже понравились: одна баллада и одна разухабистая. Под нее он немного потанцевал, и я отметила, что парень отлично чувствует ритм. А может быть, даже занимался когда-то танцами.
Выступление длилось сорок минут с небольшим перерывом, когда он уходил за кулисы «попить водички» – так он сказал. Никаких выступлений на «бис»: попрощался, «дал пять» парочке поклонников, стоящих у самого подступа к сцене и, махнув всем рукой, удалился.
Почти тут же пришло сообщение от Рогозина.
«Иди к той же двери, куда ушел Илья. Тебя встретят».
Легко сказать – иди. Толпа всё никак не редела, напротив, напирала со всех сторон, гудела, обсуждая выступление и надеясь, видимо, что певец появится снова. Так что преодолеть пару метров я смогла лишь спустя три-четыре минуты усиленных попыток прорваться.
Там, у входа, стоял какой-то парень, уставившись в телефон – в черной футболке с надписью на английском. Поднял на меня взгляд.
– Фамилия?
Я опешила, но автоматически выдала:
– Алферова.
– Идем.
Он распахнул дверь служебного помещения и, не утруждая себя манерами, первым прошел внутрь. Размашисто шагал по узкому коридору с нависающими над головой трубами, так что мне приходилось семенить за ним полубегом. Свернул направо, еще раз направо. Тут специально так всё задумано? Если фанаты и проберутся, всё равно не найдут кумира?
Наконец открыл какую-то дверь, и перед нами предстала картина: занавешенное черными шторами окно, диван, на котором, откинувшись, сидела «звезда», напротив на стульях еще два парня, а у стола, наливая себе минералку, стоял Рогозин.
– Вот, Николай Николаевич, – своеобразно представил меня «начальнику» провожатый.
– Спасибо, – кивнул тот, и парень в черной футболке тут же испарился.
Я застыла, чувствуя себя не в своей тарелке. Четыре пары мужских глаз уставились на меня, явно чего-то ожидая. Рогозин первым прервал эту паузу, спасая тем самым мое положение.
– Это твой новый пиарщик, Илья.
Илья, только что переметнувший взгляд на продюсера, вновь уставился на меня, а я на Рогозина. Какой еще пиарщик? Но тот подмигнул, и я поняла, что надо играть свою роль. Пиарщик так пиарщик.
– И как зовут? – не слишком дружелюбно поинтересовался Озерский, не сводя с меня глаз. Но, похоже, о нашей вчерашней встрече не вспомнил.
Мы еще толком не успели познакомиться, а он уже меня раздражал. И, похоже, я его тоже. И с чего Рогозин решил, что его подопечный должен в меня влюбиться? Пока и не пахнет даже простой любезностью, не говоря уж о симпатии.
– Лида, – произнесла я в ответ.
– Как? – переспросил он.
– Лида, – повысила голос и произнесла почти по слогам. Глуховат он стал, что ли, из-за громкой музыки на концертах?
– Так еще кого-то называют? – хмыкнул, вставая, поворачиваясь ко мне спиной и наливая себе минералки.
Да у них тут все бескультурные, что ли?
– Не знаю, как сейчас, а двадцать четыре года назад, когда я родилась, называли, – огрызнулась в ответ.
– А фамилия как? – он снова плюхнулся на диван.
Отвечать не хотелось, но это работа, напомнила себе я. Правила вежливости, к которым приучил меня гостиничный бизнес, здесь точно пригодятся.
– Алферова.
– Ну хоть не Иванова. Ну и какой у нас план?
– План? – на этот раз переспросила я.
– Ну, ты же пиарщик. У тебя должны быть идеи, как продвигать мое творчество в массы.
– Это смотря что тебе нужно. Можем договориться об участии в шоу «Пусть говорят», – заявила серьезно.
У Ильи поползли вверх брови. Он повернулся к Рогозину.
– Ты точно уверен, что взял правильного человека?
Ответить тот не успел.
– А над репутацией другого уровня нужно работать долго и тщательно, тем более когда она шаткая, – продолжила многозначительно, глядя прямо в глаза «звезде».
Он презрительно хмыкнул, мол, пришла тут учить меня.
– Может быть, кто-нибудь хочет уступить девушке место и предложить воды? – скрестила я руки на груди. Пока Рогозин не давал указаний по тактике, я решила избрать свою собственную. Расстилаться ковриком из любезностей и заискивания перед этим зазвездившимся сопляком точно не буду.
Я увидела, как усмехнулся продюсер, и мне показалось, что мои действия он одобряет. Озерский не шевельнулся, а вот другой парень из их команды тут же подскочил и жестом указал на свой стул.
– Спасибо. Как тебя зовут? – решила заодно познакомиться я.
– Максим.
– А я Лида.
– Я уже понял. Тебе минералки? Есть простая вода.
– Без разницы, – махнула рукой, занимая его место.
– Ну ладно, ребята, вы пока знакомьтесь, я пойду с организаторами вопросы финансовые решу. Лида, ты вещи собрала?