Ирина Мельникова – Совершенно секретно (страница 4)
– Он позвал меня на работу, – немного подумав, выдала я. Но всей правды решила не открывать, и на расспросы напарницы отвечала коротко.
Пригласил оформлять деловые бумаги. Что-то его во мне зацепило. Да, согласилась. Приступлю в ближайшее время.
– Ну почему именно в этот день я опоздала?! – с отчаянием всплеснула руками она. Как будто в другие дни такого никогда не происходило. – Вдруг именно я бы ему приглянулась?
Хм. Не очень тактичное замечание, не обязательно было высказывать его вслух. Тут, к счастью, зазвонил внутренний телефон, и Анжела ответила, после чего перевела на меня округлившиеся от ужаса глаза и сказала:
– Тебя директор вызывает.
Но я почти не боялась. Знала, о чем пойдет речь. Значит, Рогозин уже позвонил, не стал откладывать в долгий ящик.
Переживала, что начнут отговаривать или упрекать в неблагодарности, но мне с порога задали неожиданный вопрос:
– Заявление уже написала?
– Нет, сейчас напишу.
– Пиши, – и начальник (теперь уже почти бывший) уткнулся в свои бумаги.
– И вы ничего мне не скажете?
Он снова поднял на меня взгляд, и я поняла, что он ждет пояснений.
– Так легко отпускаете…
– За тебя дали хорошие откупные. Уверен, ты тоже в выигрыше, так что дискутировать здесь не о чем.
Пожала плечами: что правда, то правда. И через пару минут вернулась с заполненным документом, который мне тут же подписали, пожелав напоследок удачи.
– Только сегодня доработай, пожалуйста, чтобы мы никого не дергали. И завтра утром, после смены, заберешь свой расчёт.
Вот так всё просто: продали (интересно, за сколько?), не задумываясь. А я-то думала, что я ценный сотрудник.
Анжела в течение дня пыталась атаковать меня, интересуясь подробностями, но мало чего добилась, отчего окончательно на меня обиделась и даже не пыталась этого скрыть. Рогозина я не видела, а вот Озёрский прошел мимо дважды, и всё время в сопровождении – в спортивный зал и из него. На вечерний концерт, который сегодня должен был состояться в этом же здании, можно было отправиться другим путем – спуститься на лифте прямо из левого крыла, ближе к вип-номерам – видимо, так команда и сделала, потому что никого из ребят во второй половине дня я уже не встречала.
Сама же свободное время направила на то, чтобы почитать побольше о том, кого мне придется теперь «соблазнять» – да уж, в этом деле я профи, особенно если учесть, что последние мои отношения завершились почти три года назад.
Первая попавшаяся статья о нем гласила: «Илья Сергеевич Озёрский – российский певец и актер. Родился 1 мая, 26 лет. Рост – 186 см. Семейное положение: не женат…»
Дальше было много всего, что позволяло составить первое впечатление.
«Родился и жил в небольшом провинциальном городе недалеко от Москвы. Его отец – инженер-конструктор на местном заводе, мама – врач в больнице. Парень с детства грезил творчеством: занимался в театральной студии, даже поставил в старших классах собственный спектакль, закончил музыкальную школу, затем профильный колледж, владеет фортепиано и гитарой. Не смог поступить с первого раза в ГИТИС на актерский, не хватило двух баллов, твердо был намерен повторить попытку на следующий год, но через несколько месяцев попал на кастинг музыкального телешоу на главном канале страны, прошел его и тут же обрел популярность. На талантливого исполнителя обратили внимание продюсеры, в частности, Николай Рогозин, который работал прежде с целым рядом популярных отечественных исполнителей. Несмотря на то, что не занял первое место в шоу, Озерский стал самым популярным его участником. Первый же выпущенный сингл стал хитом юного исполнителя. Впоследствии Илья поступил в академию имени Гнесиных уже на вокальное искусство. На данный момент у него два выпущенных альбома, он успешно гастролирует по городам. В прошлом году в рамках гастрольного тура дал 100 концертов. При этом успел выпустить второй альбом, четыре музыкальных клипа, сняться в двух фильмах в роли камео (самого себя). Что касается личной жизни, Илья предпочитает не распространяться об этом широкой общественности. В прошлом году появились слухи о том, что Озёрский встречается с блогером Марией Исаевой. Молодые люди вместе появились на премьере фильма, но за руки не держались, а на вопросы журналистов лишь загадочно пожимали плечами. Также певцу приписывали роман с Еленой Гордеевой – солисткой группы „Ассоль“…»
Так, ладно, читать про его романы мне хочется меньше всего. Дальше – про награды и релизы альбомов и синглов, про благотворительность (какой хороший мальчик!), про скандалы… А вот это уже интереснее.
«Пару месяцев назад Илья Озёрский не смог обуздать внезапно возникшую страсть к рисованию. На одной из стен дома в центре Москвы при помощи баллончиков с красками появилось граффити его авторства – поп-певец нарисовал несколько мультяшных картинок и даже оставил автограф. Очевидцы, которые вряд ли были поклонниками Озёрского, тут же сообщили об этом полиции. Парня прямо с места событий забрали в участок для дальнейшего разбирательства. Оказалось, он поспорил с друзьями, что сделает это. Усилиями продюсерского центра удалось уладить конфликт, но можно лишь предположить, в какую сумму вылился этот мальчишеский «спор».
Была история о том, как на красной дорожке одной из музыкальных премий Озёрский толкнул своего конкурента – правда, плечом, и были споры, мол, это невольно, он просто споткнулся. Я, отыскав и посмотрев то самое видео, тоже не пришла к однозначному выводу: может, и впрямь случайно, а может, эта случайность была хорошо спланирована.
Дальше прочитать не успела – позвонила Кристина.
– Ну что, как у тебя дела?
Я покосилась на Анжелу, которая увлеченно листала ленту соцсетей в своем телефоне и, отойдя на приличное расстояние, тихонько ответила:
– Никаких новостей. Их сегодня и не ожидается. Разве утренней мало?
– По поводу утренней я и интересуюсь. Было что-нибудь новое?
– Нет.
– А на его концерт ты идешь?
– Сегодня нет, должна, вроде, завтра. Рогозин обещал сбросить координаты, но пока тишина.
– А можешь меня провести тоже, а?
– Ты же могла пойти на его концерт сегодня.
– Да ты цены видела? Я не такой фанат! А вот закрытое мероприятие – это другое дело, другой уровень!
– Прости, Кристин, я пока не могу так наглеть. Обещаю, если всё сложится, ты будешь на лучшем месте на его сольном концерте в Москве.
– Ну ладно, убедила, – сдалась она. – Держи меня в курсе, ладно? А сейчас что делаешь? Людей много?
– Не очень. Читаю в Интернете разные сплетни, – нехотя призналась я.
– Про Озёрского? Что там читать? У меня бы спросила, я всё тебе расскажу.
– А ты его личный агент? – усмехнулась. – Не зна-а-ала…
– Он заметная личность, и в тех телеграмм-каналах, что я читаю, постоянно что-то о нем публикуют.
– И про скандалы?
– Конечно. Он то в клубе каком-нибудь ошивается, то с новой девушкой выйдет в свет… Может, это пиар? Ну, чтобы о нем говорили почаще.
– Не знаю, – протянула задумчиво. Во что же я втягиваю себя?
– Да всё нормально будет!
Я представила, как Кристина сейчас улыбается и невольно сделала то же самое, ощущая прилив нежности к лучшей подруге.
– Как же я буду без тебя, когда уеду?
– Не переживай. Если закрепишься – я перееду к тебе, ты от меня не отделаешься.
– Надеюсь. Ладно, работать надо, – поспешно завершила я разговор, заметив, что к стойке движется один из посетителей, а Анжела и не думает поднимать голову. – Счастливо!
Посетители потянулись вереницей: на заселение, с вопросами. Уже ближе к одиннадцати, растерянно оглядываясь, в отель забрели две девчонки и спросили, как будто выведывая страшную тайну:
– Скажите, Илья Озёрский здесь остановился?
Я зависла. Говорить правду было нельзя – ни по моральным принципам, ни по инструкции.
– Простите, мы не разглашаем информацию и наших гостях.
Тут же передо мной оказалась пятитысячная купюра.
– Ну пожалуйста, – сделав умильные глазки, попросила одна из девчонок. На вид ей лет двадцать. Думает, наверное, что это главная цель ее жизни – увидеть Озёрского и повиснуть на его шее. Вот тогда он сразу поймет, что это его единственная – заберет в Москву и тут же на ней женится.
Я, также понизив голос до шепота, спросила, глядя девчонке в глаза:
– А что вы будете делать, если узнаете, где он?
– Мне очень нужно его увидеть, – взмолилась она, и даже ладони у груди сложила в подобающем жесте. – Я просто хочу посмотреть на него и сказать, какой он прекрасный. И сфотографироваться.
«На концерте не насмотрелись?» – хотелось спросить мне, но за такую грубость я тут же потеряла бы их доверие.
– Девочки, идите домой. Вам всё равно к нему не попасть. Очень много охраны, и нас всех за такое обещали уволить. Поверьте, даже сотрудникам не удалось взять автограф – были желающие.
Девчонки синхронно вздохнули, но, видно, что задумались, как поступить.
– Это не шутки. За незаконное проникновение в номер или отель, если вы не жильцы, не только штраф грозит, но и уголовное дело, если на вас подадут заявление. Лучше не рисковать, – «додавила» я, хотя сомневалась, что наказание может быть таким строгим. Но проблем ни себе, ни Рогозину доставлять не хотелось – я уже невольно вживалась в роль «члена команды Озёрского».
Ещё раз вздохнув, одна из посетительниц забрала предложенную купюру и, не прощаясь, взяла за руку свою подружку, чтобы вместе двинуться к выходу. Я выдавила сочувствующую улыбку. Так будет лучше – в первую очередь, для них.