Ирина Мельникова – [Не] вместе. [Не] навсегда (страница 8)
– Прости, в городе жуткие пробки, еле добрался. Сейчас быстро домчим, тут недалеко.
По дороге мы почти не общались. Я лишь спросила на полпути:
– Будет какой-нибудь инструктаж?
– Нет, – пожал он плечами. – Разберемся по ходу.
Как самонадеянно. Впрочем, это его спектакль, я лишь временно нанятая актриса – будем импровизировать.
Хотя, стоит отдать ему должное, встретил он меня комплиментом, оценив старания: платье длины миди, выступающие из-под полы распахнутого пальто, и волосы, уложенные волнами на одну сторону.
Не знаю, как у него это получается: я всё время испытываю рядом с ним противоречивые эмоции – или безграничное счастье, или злость и раздражение. Но спокойное равнодушие – этого нет. Сплошные качели.
В холле банкетного зала было ярко в контрасте с уличными сумерками. Небольшое пространство с зеркалом и гардеробом, где Андрей помог мне снять пальто и сдал нашу верхнюю одежду, получив взамен номерки. А после протянул руку, и я замялась. Это от него не укрылось, и он взглянул мне в глаза, удивленно приподняв бровь. Ну да, нет ничего странного, что влюбленные держатся за руки, но мы же… Для меня это такой смелый шаг – взять его за руку!
Сделала вдох как можно незаметнее и вложила свою ладонь. Тепло. Приятно. Сердце билось в ускоренном ритме то ли от волнения, то ли от счастья.
Почти тут же нам встретился один из коллег Андрея. Притормозил, явно оценивая меня.
– О, привет! Рад видеть! Антон.
– Наталья, – представилась, улыбаясь.
Я должна быть достойна своего кавалера. Примерим на сегодня роль королевы. Улыбка, доброжелательность, благодушие, спокойствие – вот что обычно исходит от таких особ. Никто меня не обидит. Оценивают? Пусть смотрят. Андрей меня выбрал, значит, что-то всё же во мне разглядел.
Кавалер у меня был под стать: в темно-зеленой рубашке, больше отдающей в черный цвет, начищенных туфлях, темных брюках, с идеальной укладкой, гладковыбритый, вкусно пахнущий ненавязчивым ароматом кедра – идеальное сочетание.
В конце концов, сегодня я могу позволить себе быть счастливой и довольной тем, что имею. Ведь это очень похоже на сказку, на сбывшуюся мечту. И уж в эту минуту у меня не было ни единой мысли о том, что я ошиблась, согласившись ему подыграть.
От Антона мы перекочевали к какой-то женщине, которая нахваливала профессиональные таланты моего будущего мужа (нужно уже привыкать к этому словосочетанию). А третьим, почти у самого стола, куда мы направлялись, всё так же не размыкая рук, оказался мужчина с проседью, лет шестидесяти, в очках, темно-синем пиджаке, темных джинсах, солидный, что сразу бросалось в глаза. Он ничего про меня не сказал и не спросил, но тоже оценил – было видно. И, кажется, оценка была в мою пользу. Он перебросился с Андреем парой фраз о работе и отпустил фразой:
– Ну, обсудим в понедельник, не будем заставлять даму скучать, – он улыбнулся мне, одобрительно похлопал моего спутника по плечу и отошел.
– Начальник, – прошептал мне в ухо Андрей, отодвигая стул и помогая присесть.
– Всё хорошо? – так же шепотом спросила я.
– По-моему, ты ему понравилась, – улыбнулся он, присаживаясь рядом.
«Лучше бы я
Мы успели перекусить, а Андрей, не забывая заботиться о том, чтобы мне было, что есть и пить, шутил и общался с коллегами, которые были с нами за одним столом. А после началась развлекательная программа. Естественно, в столь большом коллективе – почти семьдесят человек – были те, кто охотно участвовал в конкурсах, и те, кого лучше не трогать (в их числе мы с Андреем, но, к счастью, наш столик был дальний, и ведущий про нас забыл или просто решил оставить в покое). А после начались танцы. Я была бы не против немного размяться, но в знакомой компании. А поскольку Андрей не танцевал, осталась с ним рядом. Но потом объявили медляк, и те пары, которые были с нами, синхронно встали и двинулись в сторону танцпола. А вот мой спутник и бровью не повел. Было обидно, скрывать не буду.
Он сидел и смотрел в телефон, кажется, напрочь забыв о своей роли.
Я прочистила горло, привлекая внимания. Мы были одни за столом и стесняться мне было некого.
Он перевел на меня расфокусированный взгляд и непонимающе спросил:
– Что?
– Медленный танец вообще-то.
– Ты хочешь потанцевать? – догадался наконец он.
– Я была бы не против, – ответила, стараясь сохранить достоинство.
Никогда в жизни ни при каких других условиях я бы не пригласила мужчину на танец сама. Но теперь это был вроде как мой мужчина.
– Ладно, пойдем, – не стал спорить он, покорно убирая мобильный в карман, а другую руку протянул мне.
Один плюс от нашего общения уже наметился: теперь мне есть, с кем танцевать медляки.
Мы топтались среди других пар, и я всё пыталась понять, что чувствую. Но описать было сложно. Он всё еще был мне чужой, и это вряд ли пройдет так быстро. Было смущение от того, что я близко к мужчине, да еще симпатичному. Было сложно расслабиться, потому что вокруг были люди, которые, возможно, прикидывали, как давно мы вместе и пытались вычислить это по поведению, а еще потому, что я жутко хотела понравиться: не наступить на ногу, не прижиматься слишком сильно и не держать подозрительную дистанцию. Говорить или нет? А как от меня пахнет? Тысяча мыслей в секунду. Так что из танца мне запомнилось мало что.
А после, буквально минут через десять, Андрей спросил:
– Поехали домой?
И я кивнула.
В машине мы оба как будто сбросили маски. Совсем не общались, опять дистанцировались. Словно и мне, и ему было неудобно за то, что происходило. Лишь у самого дома, остановив машину, он повернулся ко мне и с улыбкой сказал:
– Спасибо.
– Не за что, – пожала плечами, чувствуя наваливающуюся усталость.
Я ненавижу это чувство: когда из королевы ты вновь превращаешься в лягушку – смываешь макияж, меняешь платье на растянутую пижаму, остаешься одна… И тогда с такой страшной силой наваливаются все чувства, противоположные той эйфории, что была еще час назад. И вот уже на глазах непрошенные слезы. И нужно скорее лечь спать, потому что завтра с утра будет легче. Но пока не наступило долгожданное утро, на подушку всё капают и капают горькие слезы – неизменные спутники обратной стороны твоей мечты.
Двенадцатое декабря. Этот день я ждала и боялась одновременно. Он мог стать счастливой взлетной полосой. Или провалом. Но, чтобы узнать, что там, за чертой, нужно было открыть эту дверь и переступить через порог.
Как часто мы мечтаем о том, чтобы заглянуть хоть немного вперед, пусть через мутное стекло, но подсмотреть, что же там, впереди, если выберем это. Стоит ли рисковать? Или, может, не прикасаться к двери и отбежать подальше, пока не рвануло? Так было не раз с каждым, кто решался на перемены – большие и маленькие: переезд в новый город, смена работы, встреча с парнем, которому открываешь свое сердце (а вдруг обманет?), приготовление торта, на продукты для которого ушли последние деньги на этой неделе (а вдруг не получится?), покупка нового платья (а вдруг мне сейчас нравится, а завтра пойму, что носить не буду?), даже поход в кино (зачем тратить деньги, если оно окажется не по вкусу?). Но если в последнем случае можно попробовать опереться хотя бы на отзывы (и то нежелательно, у всех вкусы разные), то с остальным доверять можно только себе. И в таких случаях я всегда напоминаю себе одну известную мудрость о том, что лучше сделать и пожалеть, чем потом всю жизнь грустить об утраченной возможности.
Двенадцатое декабря – день нашей свадьбы с Андреем. Хотя слово «свадьба» – слишком громкое.
– Мне нужно как-то готовиться? – спросила я, когда он позвонил мне посоветоваться насчет даты. Было три варианта, и я выбрала тот, что посередине – безо всякой логики, просто так. Это четверг. И, поскольку никакого торжества мы, разумеется, не планировали, я просто решила, что отпрошусь в этот день с работы и всё.
– Да нет, даже наряжаться, я думаю, особо не стоит.
– А как же фото на память? Вдруг нам никто не поверит, – вроде и пошутила, а у самой душа не на месте. Не о такой истории я мечтала…
– Так штамп же будет.
– Ну а вдруг кто-то догадается, что это простая формальность. А так у нас будут счастливые фото.
Он засмеялся:
– Ты думаешь, стоит? Ну ладно, я надену белую рубашку и брюки и приглашу друга-фотографа.
– Кстати, да, мы кого-нибудь будем звать?
– Наташа, нет, – тут же возмутился он. – Никаких гулянок, пожалуйста.
– Ладно, допустим, отсутствие гулянки я смогу как-то объяснить родственникам. Но если наш секрет должен остаться между нами, тебе придется познакомиться с моими родителями.
На том конце провода висела тишина, и я поспешила объясниться:
– Ты представь, я прихожу к родителям и говорю: я выхожу замуж, но свадьбы не будет, и вообще, мужа моего вы не увидите.
– Логично, – согласился он и засмеялся: – Я бы вообще на месте родителей заинтересовался, что за подозрительный тип появился у дочери.
– Ну вот, – довольно подвела итог я.
– Ладно. Когда?
– Можем в выходные. Я как раз подготовлю за пару дней своих близких.
– Окей. Давай. Что принести?
– Не знаю. Что-нибудь к чаю.
– А цветы мама какие любит?
– Белые хризантемы, – ответила я, внутренне недоумевая: мой «жених» теперь знает, какие цветы любит моя мама, но совершенно не в курсе моих интересов и вкусов.