Ирина Мельникова – [Не] вместе. [Не] навсегда (страница 7)

– Почему ты его так не любишь?

– Он мне не нравится.

– Между прочим, незаслуженно.

– Ну-ну. И что ему от тебя было нужно?

– Почему сразу нужно? – начала психовать я: разговор пошел совсем не так, как я планировала. – Что, парень уже не может пригласить девушку в кафе просто так?

– Парень, конечно, может, но точно не этот парень, – заявила Таня.

– Он сделал мне предложение, – выпалила я.

– Какое? – хмыкнула она.

– Руки и сердца, какое еще!

– А если серьезно?

– Я серьезно.

Таня уставилась на меня, не веря. И я уже сомневалась, стоит ли рассказывать ей всю правду или лучше остановиться на этом моменте.

– Ну и? Я слушаю. В чем подвох?

Нет, остановиться здесь не получится. И я рассказала.

Сестра даже бросила процесс приготовления пищи: так внимательно меня слушала. А потом заявила:

– Наташ, а он псих. Надеюсь, ты не собираешься с ним связываться?

– Я пока думаю.

– Над чем тут думать? Этот карьерист только о себе и думает! Ему даже других людей подставлять и использовать ничуть не жалко!

– В чем тут подстава?

– Да в том! Ты совсем от своей неземной любви ослепла? Он ведь не о тебе думает, а о себе. И если ты вообразила, что что-то изменится, и вы вдруг чудесным образом поймете, что созданы друг для друга, то знай: так не будет! Потому что этот человек без сердца ни о ком, кроме себя, думать не может в принципе! И этот его поступок наглядно всё показал.

– Ты совсем его не знаешь, как ты можешь судить? – кинулась я в атаку, неосознанно повышая голос.

– А ты знаешь?

Вопрос застыл в воздухе. Я не знала, что можно ответить. Иногда мне казалось, что знаю. Даже не так: я его чувствую. Я могу понимать и разделять его ощущения, боль и грусть, радость и успех. А порой казалось, что мы совсем разные, и всё это «общее» я лишь придумала. Так, значит, единственный способ во всем разобраться – согласиться на предложение.

– Наташа, давай спокойно поговорим, – сбавляя обороты, начала убеждать сестра.

Она присела на кухонную табуретку и протянула ко мне ладони, но я осталась на месте, скрестив на груди руки.

– Наташ, предположим, ты соглашаешься. И что дальше? Как он тебе всё это преподнес?

Не уверена, что хочу с ней делиться: слишком сильна причиненная обида. И всё же поговорить об этом мне хочется. Я и сама должна разложить всё по полочкам, чтобы представить, как может быть.

– Мы распишемся. Я перееду к нему.

– Что?

– У него двухкомнатная квартира, одну из комнат он предоставит мне. Это удобно, я сэкономлю кучу денег на аренде квартиры. К тому же никто не поверит нам, если продолжим жить в разных домах. Будем иногда ходить на мероприятия вроде его рабочих корпоративов. Это продлится год или два, а потом также тихо и мирно мы разведемся.

«А может, и нет», – добавила мысленно. Всё же год или два – время существенное, мало ли, что может измениться. Может быть, я его разлюблю, узнав ближе, или он наконец поймет, что всю жизнь искал идеальную не там и не в тех.

– М-м, – протянула она с едва скрываемой иронией, а потом вздохнула: – Господи, Наташа, какая же ты еще наивная девочка! Разве брак – это шутка? Вы разведетесь, а штамп в паспорте останется на всю жизнь. И когда познакомишься с нормальным парнем, он узнает, что был развод… И не факт, что поверит, что брак был фиктивным. А если ты встретишь его во время своего псевдо-брака? Что тогда? Или он – вдруг он встретит кого-то? А Новый год вы будете встречать с его родственниками или с нами? А когда подруги будут интересоваться, ты что скажешь?

– Я не обязана ни перед кем отчитываться. Знать будешь только ты. А подруги и члены семьи как раз успокоятся, что я наконец вышла замуж.

– Успокоятся, – хмыкнула сестра. – Чтобы потом, когда вы разведетесь, был новый, куда более мощный виток осуждений и оскорблений со стороны отца?

– Мнение отца меня интересует в последнюю очередь.

– Как бы то ни было, это безрассудно. Подумай хорошенько.

– Таня, скажи, а я разве просила совета? Я лишь поделилась с тобой – и всё. Решение я буду принимать сама.

– Разумеется, – вздохнула она. – Разумеется. Только и разгребать потом, помни, будешь сама. Он вряд ли станет тебе помогать.

С этими словами она вышла из кухни, оставив меня одну, и я машинально, чувствуя досаду и горечь, закончила приготовление ужина, чувствуя злость и так и не перекинувшись за вечер с сестрой больше ни одним словом.

Я тянула с ответом, хотя на девяносто девять процентов решение уже было принято. Всё ждала, вдруг будет какой-нибудь знак? Всегда ведь хочется уверенности, гарантии, что делаешь всё правильно, что это лучший вариант из возможных. Но Вселенная словно уступила мне право выбора. И право ошибки – если вдруг ошибаюсь.

И тогда я решила так: когда он напишет или позвонит, прислушаюсь к себе – какой ответ будет внутри в этот миг, так и скажу ему. Если мне будет грустно и страшно – откажу. Если почувствую, что очень хочу быть с ним рядом и скорее увидеть – соглашусь.

Андрей медлил. То ли давал мне время на размышление, то ли… передумал?

А в субботу вдруг позвонил. Я как раз выходила из ванной. И хорошо, что была дома одна. Сердце заколотилось как сумасшедшее. Вот он – момент Х, настал.

Сделала выдох и постаралась ответить как можно спокойнее.

– Да.

– Наташ, привет, – произнес он с улыбкой в голосе, и сердце тут же оттаяло.

Я не смогу ему отказать. Не в этой жизни. Слишком крепко подсела. И как ему удалось?

– Привет, – ответила, затаив дыхание от предстоящего разговора.

– Да – это был ответ? – тут же пошутил он.

– Да – это было «алло», – засмеялась в ответ, и он сделал то же.

– Ты подумала? – спросил после, и теперь уже он перестал дышать – я это слышала.

– Подумала, – ответила, немного помедлив.

– И?

– Прямо по телефону?

– Ну… Лучше да, а то я умру от незнания.

– Так уж умрешь? А кто тогда должность получит?

– Так, значит, всё-таки да? – в его голосе вновь зазвучала улыбка.

– Да, – выдохнула, отчего-то вдруг ощущая тоску и досаду.

Предложение руки и сердца получено и одобрено, кандидат – тот самый принц из грез, вот только радости нет, потому что сказка оказалась выдуманной, декорации – картонными, а у героев – выученные, а не от сердца, роли. Но что поделать, будем работать с чем есть.

– Хорошо. Тогда нужно действовать быстро. У нас в следующую субботу день рождения компании, пойдем туда вместе. Представлю тебя как свою девушку, чтобы после ни у кого не было вопросов. Ну и надо уже подать заявление, там пока месяц рассмотрят – чтобы к Новому году как раз всё успели.

Он говорил это так, как обычно мы обсуждали проект. Впрочем, это и был проект, начисто лишенный любви – сплошной холодный расчет.

За всю неделю мы списались только однажды, когда Андрей сообщил место и время корпоратива и предупредил, что заедет за час. Даже заявление мы подали дистанционно – а зачем тратить время на никому не нужные встречи? С каждым днем я всё отчетливее понимала, что влезаю в какую-то глупую авантюру, от которой становится всё паршивее. И это было похоже на трясину: еще один шаг – и увязаешь всё глубже, а вернуться назад или выбраться без последствий – шансов всё меньше.

И всё же я ждала субботу как день, который может всё изменить. Как мы будем вести себя в обществе? Удастся ли мне не смущаться, ведь мы вроде как пара и должны вести себя естественно, как будто уже хорошо знакомы. А вдруг нас будут о чем-то спрашивать? А будет ли он меня обнимать?

Стало даже интересно. Предоставлю ему право рулить ситуацией и посмотрю, что из этого выйдет.

Хоть я и не знала Андрея слишком уж хорошо, одно мне в нем точно было известно. И, хоть жутко порой раздражало, пришлось смириться: он вечно опаздывал. Вот и в этот раз: обещать забрать меня в шесть, но опоздал почти на двадцать минут.