Ирина Маулер – Не посторонняя (страница 20)
Не руки-печи, а речи – тонки,
от них не легче – они не точны,
они бумажны, сухи, натужны,
они, как сажа – черны, не нужны.
Ты сам не знаешь, какой ты точно,
и всё кидаешь из слов подстрочник.
Никак не можешь понять ответа,
предпочитая не знать об этом.
Не руки-реки, взахлеб, навстречу –
пусть твои речи меня не лечат,
не согревают, не ждут, не любят,
пусть твои руки со мною будут.
Не согревают, бедны и пьяны –
но твои руки… как они манят.
А всё, что было – навсегда –
и липы цвет, и куст сирени,
и полустанков города во мне кленовостью осенней.
И до озноба запах трав и запах предстоящей встречи,
и вечность, суету поправ,
спускается листом навстречу.
И разговоров – не унять,
и капель, что стучат по крыше,
и всё, что было у меня и будет, – память всё запишет.
На этом озере, в лесу, на этом синем небосклоне,
на этих линиях, в косу сплетенных на моей ладони.
На подоконниках мечты,
на прилетевших с юга птицах…
На дне просроченном, где ты
не захотел в меня влюбиться.
Я помню всё – и тьму и свет,
и всё, что было так некстати,
и глаз твоих славянский цвет
и свет моей семитской стати.
И всё, что было – навсегда,
пусть пишет память письма лестью.
Еще запомню… никогда,
мы никогда не будем вместе.
Я простилась – простила давно,
Я обид не коплю – всё равно
Наших жизней единый овал
Разлетелся на части, пропал,
Не вернулся с военных полей,
Не остался в ладони моей.
Укатили твои города,
Я слыхала о них иногда.
Почтальоны соседних миров
Прямо в сердце сливали улов,
Дни мои превращая в года…
Я еще не простила тогда.
Я себя собирала из слов,
Я себя выводила во двор,
Из руин поднимала, виня
Тебя в том, что ты предал меня.
Что ты продал меня за пятак,
Что стрелял в меня просто так.
Я живая – из стали и слез,
Я стою – меня ветер не снес,
Не унес далеко за моря –
Я живая – простила тебя
И простилась… а ночью опять
Умоляла – не умирать.