Ирина Матлак – Жена в придачу, или Самый главный приз (СИ) (страница 84)
В атаку мы ринулись одновременно, не дожидаясь, пока стихнет вибрация сигнального гонга. Схлестнув две тени и два объятых огнем клинка, так же одновременно друг от друга отскочили, как бы оценивая чужую силу и продумывая следующий удар, который не заставил себя ждать. И еще один. И еще…
Непрерывно мелькали тени, похожие на рваные лоскуты, рассыпались и воспаряли вверх огненные искры, краткие вспышки перемежались со звоном стали и громкими хлопками, рождающимися из соприкосновения совершенно разных магий.
С лица Трэя не сходила уверенная полуулыбка – как в тот раз, на четвертьфинале. Она раздражала, злила, и эти эмоции только подстегивали действовать активнее, усиливали внутреннее пламя, что с каждым новым ударом разгоралось все сильней.
Когда Трэй призвал сразу семь тут же окруживших меня теней, я оказалась к этому готова. Дождавшись нужного момента, резко накинула лучшие доспехи, чтобы больше их не снимать, и рассекла сгустившуюся тьму загнутым светящимся клинком.
Улыбка сошла с лица Тенара всего на мгновение, после чего превратилась в кривую, такую же самоуверенную усмешку. И меня охватил черный вихрь! Огромный, беспросветный, словно сама ночь вдруг наступила специально для меня, отрезав от всякого света.
На этот раз в моих руках оказались «братики», призванные вместе с парой любимых мечей. Одновременно направив их в разные части вихря, я разорвала его, вырвалась из черного плена и тут же, не останавливаясь, прямо в прыжке атаковала Трэя, частично пробив его защиту.
Воздух натужно завибрировал. Раскалился, и не только от жара моего огня. Мрачных теней становилось все больше, они ползли по арене, падали сверху, надвигались со всех сторон, пытаясь подобраться как можно ближе, обездвижить тело и забрать душу.
Нет – и того и другого больше жаждал их повелитель, глаза которого уже почти утратили все человеческое. Лишенные белков, черные, как та самая ночь, они то надвигались, то резко отдалялись, неизменно оставаясь раздражающе самоуверенными.
После очередного соприкосновения сил мы с противником на некоторое время замерли, взяв недолгую паузу. Уверена, думали об одном и том же. Да, об одном… но по-разному. И достаточно было одного взгляда, чтобы прочесть эти мысли.
Трэй по-прежнему не сомневался в своей безоговорочной победе. Забавлялся, играл, точно большой черный кот. Вот только я совсем не беспомощная маленькая мышка.
– Ли-я! Ли-я! – захлебываясь от азартного восторга, слаженно скандировали трибуны.
– Трэй! Трэй! – подхватывал такой же громкий гул.
Пара секунд, снова разговор взглядами, и мы вновь одновременно сорвались с места. Теперь Трэй, почти полностью отпустив себя, действовал быстрее. Просчитавшись, я не успела уклониться и ощутила, как вокруг шеи обвилась сотканная из теней петля. Не удушливая, но не позволяющая шелохнуться. В это же время две другие тени обхватили меня за щиколотки, а еще две – за запястья, пережав кисти. Прежде чем я успела что-то предпринять, меня с силой отшвырнуло назад. Из легких вышибло весь воздух, и я упала, почувствовав острую боль в спине.
Трэй тут же оказался рядом, глядя на меня сверху вниз. Такого его взгляда и черной, мрачной ауры можно было бы испугаться, но вместо боязни мной овладела злость – настоящая, на грани контроля.
Я сделала резкую попытку подняться, но ее тут же пресекли теневые путы, буквально вдавливающие мое тело в твердую землю. Сейчас на меня смотрело само торжество. Торжество, наслаждающееся свой силой, берущее реванш за давно ушедшие годы слабости и поражений.
«Доказать, доказать всем, что я могу! Поставить на место тех, кто всегда брал верх и обрекал на непрерывное одиночество!» – говорили затянутые тьмой глаза.
– Ли-я! Ли-я! – продолжали скандировать трибуны.
– Лия, – прошептали изогнутые в торжествующей усмешке губы.
«Ты ведь не захотела сразу принять безболезненное поражение, – снова прочитала я по глазам. – Таким был твой выбор».
Трэй Тенар откровенно наслаждался моментом, ждал, пока я обессиленно сдамся, но… Черта с два, сожри тебя гартах!
Путы тянули из меня магию, не давали шелохнуться, но я знала, что могу с ними справиться. Верила в это.
«Сражаться за мечту, сражаться за свободу», – заполняло мысли.
«Благие чувства дают силы», – звучало следом наставление основателя, теперь обретшее новый смысл.
Медленно выдохнув, я на короткое мгновение прикрыла глаза, а когда открыла – интуитивно, на одном только уровне чувств обратила взгляд вдаль, вправо, и столкнулась с единственной яркой фигурой на неясном монохромном фоне. Олдер находился в первом ряду. У меня не было времени, но вместе с тем его хватило для того, чтобы уловить направленную на меня безумную волну переживаний. Вера в меня, желание немедленно помочь, злость на моего противника, поддержка – все это промелькнуло передо мной со скоростью взмаха ресниц, и ко мне прилетел ветер. Тот самый бесплотный ветер, который однажды уже разжег пламя до болезненной, всепоглощающей неистовости.
Раздался треск. Громкий и отчетливый. Тени оказались разорваны одним резким движением, огонь вырвался наружу, заполнил меня целиком, из горла вырвался неудержимый крик. Я атаковала Трэя, орудуя мечами так, как ни разу в жизни. Как в последнем бою, который заканчивается либо победой, либо смертью. А проигрыш для меня и означал смерть. Впервые за всю битву самоуверенность сползла с лица противника, обнажив ярость, одержимость победой и… страх.
Да, страх. Он притаился на самом дне черных глаз, но совсем скрыться не сумел. В четвертьфинале мне это не удалось, но сейчас я смотрела внимательно, целенаправленно и видела одинокого, обиженного на весь мир мальчика, сидящего в темноте. И внезапно я тоже перенеслась на десять лет назад, превратившись в ту девочку, которая помогала ему справляться с собой. Получалось раньше, получится и теперь. Нужно только отпустить собственные эмоции и главное – отринуть злость…
Я подумала об Олдере, сосредоточилась на тех чувствах, что испытывала по отношению к нему, и пламя, сорвавшееся с моих пальцев, было особым, не похожим на то, каким я пользовалась прежде. Никакого оружия – только идущий из самой души огонь, который этим оружием и стал. Он превратился в живой огненный клинок и вонзился в темный сгусток, уже направленный Тенаром в мою сторону.
Вспышка ослепила, раздавшийся взрыв походил на звук от множества фейерверков. Отдача была такой силы, что я снова отлетела назад, доспехи пошли мелкими трещинами и разлетелись, перед глазами помутнело от полыхнувшего в лицо жара.
Сперва показалось, что я лишилась слуха, но вскоре поняла, что просто наступила абсолютная тишина. Стихли даже трибуны.
Арену заполонил серый не то дым, не то туман, сквозь который я увидела невысокий силуэт. Постепенно серость расползалась, и вскоре стала различима темная скрюченная фигура, а после проступили детали. Трэй стоял на одном колене, упершись кулаком в землю и тяжело дыша. Растрепавшиеся черные волосы развевались на прохладном ветру, на белом лице виднелись черные следы и проступившие вены, торс покрывали мелкие ссадины. Я знала, что выгляжу не лучше. Но все же, в отличие от него, мне удалось встать.
Тенар медленно поднял на меня взгляд, и я, шагнувшая было к нему, резко остановилась. Смотрела на него сверху вниз и ощущала, как в душе зарождаются первые ростки триумфа. Он – тот, кто преследовал меня, кто больше других желал моего проигрыша, сейчас был повержен, оказавшись обессиленным настолько, что не мог даже подняться.
Недоумение, гнев на собственное бессилие, на меня, на полуфинальное сражение – вот что читалось в его глазах.
Снова подул легкий ветер, принесший давно знакомый аромат спелых яблок. Аромат из детства.
Тело мелко подрагивало, но я упорно продолжала держаться на ватных ногах, потому что знала: позволю себе упасть – подняться больше не смогу.
– Пять, – начал отсчет ведущий. – Четыре, три, два…
Я неотрывно продолжала смотреть в немигающие черные глаза. И еще до того как прозвучало заветное слово «один», до того как ветер прекратился, словно чего-то ожидая, до того как он взметнулся с новой силой, успела заметить произошедшую в них перемену. Чернота глаз Трэя стала абсолютной, взгляд наполнился физически ощутимой силой, кулак с вздувшимися бороздами вен ударил по земле, и та дрогнула.
В какую-то неимоверно короткую долю секунды теневой маг сорвался с места, и за его спиной появилась гигантская, движущаяся вместе с ним тень. Сумасшедшей силы удар задел даже ведущего, спасшегося только благодаря установленному вокруг него магическому щиту.
Передо мной оказалось ничего не выражающее побелевшее лицо. Кончики черных волос прошлись по моим щекам, и глаза – все такие же черные, без малейшего проблеска света, оказались как никогда близко.
Я стояла, напрягшись до невозможного и сдерживая невероятный натиск всего одним мечом. Тем самым, что не так давно уже был использован против Трэя. Перед мысленным взором одни за другим мелькали лица и сцены: отец, говорящий, что выдаст меня замуж за победителя, императрица, поставившая на мою победу шесть миллионов льер, поверженный мною в первом бою Агран, а после – Най. И мама… словно сошедшая со старых снимков, улыбающаяся, поддерживающая и шепчущая, что, избирая собственный путь, я поступаю правильно. Мудрый и легендарный основатель магической гильдии, веселый и неунывающий Эгри, гениальный стилист Чука, который на самом деле гораздо глубже, чем кажется.