Ирина Матлак – Ундина особых кровей (СИ) (страница 51)
Ехидные голоса сирен ласкали слух лучше всяких мелодий. Я дома! Поверить невозможно, но я действительно вернулась в Сумеречье, хотя еще пару дней назад ничто этого не предвещало!
Когда моя скромная дорожная сумка была собрана и погружена в экипаж, а я сама вышла из особняка, леди Шаркэ облегченно выдохнула. Это если говорить образно, потому что внешне она осталась, как всегда, бесстрастной. Даже Аэлина, в последний момент тоже вышедшая на крыльцо, сохраняла невозмутимое спокойствие, подражая своей мамочке. Казалось, ее недавнего разговора с адмиралом не было вовсе, но я знала, что это равнодушие напускное.
И вот я в корпусе. Вернулась туда, куда так стремилось мое сердце. Пусть мое пребывание в столице вышло недолгим, зато количества пережитых там эмоций могло хватить на несколько лет вперед.
Стоял поздний вечер. Оконные стекла разукрасил крепкий мороз, на фоне темного неба порхали хлопья белоснежного снега, даже до моей комнаты долетали отголоски шума волн. Как же я по ним соскучилась! По соленому запаху, по синим сумеркам, даже по холоду! И по недремлющему Сумеречному морю, принадлежащему всем и одновременно никому…
— А мы тут уборочку генеральную провели, — верещали потерянные души, пока я раскладывала вещи. — Пылищи-то накопилось, прости Глубина! Ни стыда, ни совести у тебя нет! Умотала невесть куда, бросила нас здесь одних, а нам, между прочим, ску-у-учно!
— Что, больше некого доставать? — усмехнулась я, с опаской отправляя шаромаг в дальний уголок тумбочки.
— Еще и благодарности никакой! — припечатали меня сирены. — Мы тут ей и об ужине позаботились, Карка уговаривать пришлось, чтобы подал его прямо сюда! А она…
Ужин, если его можно было назвать таковым, выглядел плачевно. Подгоревшее месиво, видимо некогда бывшее рисовой кашей, и такой же подгоревший сухарик в паре с сомнительного вида чаем. Словом, Карк в своем репертуаре.
— Спасибо, — все-таки поблагодарила я почти искренне, чтобы тут же поинтересоваться: — Что нового в корпусе? Происходило что-нибудь важное в мое отсутствие?
Спрашивая об этом, я надеялась в том числе услышать подробности о преодолевших барьер потерянных душах, но сирены поделиться новостями не соизволили. Исключительно из вредности. Возникло ощущение, что, будь у них лица, на тех бы расплылись издевательские такие ухмылочки. Но расстраиваться по этому поводу не пришлось, ведь как только с разборкой вещей было покончено, в дверь комнаты постучали. Открыв, я тут же оказалась в объятиях разбушевавшегося вихря, каким предстала предо мной Крилл.
— Фрида! — чуть ли не задушив меня от радости, воскликнула она. — Ты почему сразу ко мне не зашла? Поднебесные, я ведь за тебя испереживалась! Ты как? Как тебе Нортегара? Где была, что смотрела?
Обрушив ворох вопросов, меня утащили на кровать, усадили, сунули в руки тот самый сомнительный чай и с горящим взором потребовали:
— Рассказывай!
— Веришь или нет, даже не знаю, с чего начать, — придя в себя, коротко засмеялась я. — Много всего — и событий, и впечатлений… Лучше ты мне сначала расскажи, как дела в корпусе. Что за история с перелетевшими барьер душами? Когда это произошло, наш отряд тоже был в море?
До этого буквально сияющая Крилл мгновенно поникла.
— Да, — проронила она. — Мы вышли в море, как и все другие отряды. Ты не представляешь, что творилось на северном и восточном побережьях. Души были буквально повсюду, в жизни столько сразу не видела… но в общем-то непоправимого урона они не нанесли. Вот только…
Крилл замолкла.
— Только что? — подтолкнула ее продолжить я.
— Все, кто видел, как с ними справлялся лорд Рей, до сих пор отойти не могут. — Она перевела на меня горестный взгляд. — Вроде понимают, что он Сумеречье защищал, но зрелище было и впрямь не для слабонервных. Многие в ужасе от того, что всего один маг может выступить против целого полчища потерянных и одержать верх. При том пользуясь такими же душами, только находящимися в личном подчинении. Он фактически их столкнул — своих и тех, что прорвались сквозь барьер. Все жители острова могли наблюдать эту сцену. А он ведь потом и барьер восстановил, да еще и значительно его усовершенствовал…
Я была поражена. Конечно, о том, что произошло, знала и до этого, но подробности впечатляли. Великое Поднебесье, адмирал же после всего и Даффи пристроил, и в тот же вечер в театр со мной пошел, и с Аэлиной поговорил!
— Его теперь еще больше боятся, — закончила Крилл. — Но, наверное, это и хорошо. В Сумеречье давно пора навести порядок. Может, хотя бы контрабандисты да пираты будут меньше высовываться…
Ох, Крилл, знала бы ты, насколько контрабандисты и пираты мелкая проблема в настоящее время… Разумеется, не считая Флинта.
— Я когда по Призрачному мосту шла, видела сразу несколько кораблей. Усилили патрули?
Крилл кивнула:
— Мы теперь чаще в рейды выходим. Кстати, завтра сразу после утренней тренировки отбываем. Вообще-то наш черед только вечером, но сегодня капитан Вагхан сообщил об изменившихся планах, сказал, что у нас будет какое-то особое задание. — Чуть прищурившись, она внимательно на меня посмотрела. — Не знаешь какое?
— Могу только предполагать, — помявшись, ответила я. — Прости, не думаю, что мне стоит об этом распространяться. Если адмирал Рей сочтет нужным, он расскажет обо всем сам.
Крилл только повторно вздохнула, а обижаться на мой отказ откровенничать и не подумала. Она вообще отличалась удивительной тактичностью и отсутствием чрезмерного любопытства.
— Ну, о Нортегаре ты хотя бы говорить можешь? — усевшись поудобней, она притянула к себе подушку. — Впечатлениями все-таки поделишься?
О да, я поделилась. Наконец появился человек, кому можно было выговориться!
Мы сидели допоздна. Я рассказывала о своих эмоциях, вызванных столицей, о посещении потрясающего Двулунного театра и бала во дворце, где видела самого короля и кронпринцессу. О Тени, которая прибыла в Сумеречье вместе со мной и сейчас стояла в ангаре. О брате Крилл, благодаря которому одна маленькая сиротка получила шанс на лучшую жизнь. О лорде и леди Гвор, которых я видела на балу и которые, несмотря ни на что, гордятся своей дочерью.
— То есть спектакль ты смотрела вместе с лордом Реем? — почему-то заинтересовавшись именно этим моментом, уточнила Крилл.
Мысленно вернувшись в те волшебные моменты, я кивнула.
— И как он?
— Интересный, — с до сих пор не угасшим восторгом вспомнила я. — Актерская игра просто восхитительна…
— Я имею в виду лорда Рея, — теперь совсем нетактично перебила меня Крилл, губы которой изогнулись в крайне подозрительной улыбке.
— Благородный, заботливый, краси… — машинально начала перечислять я и, осознав, что говорю вслух, резко осеклась.
Крилл достался полный возмущения взгляд, а она в свою очередь послала мне ответный — лукавый и такой же, как улыбка, подозрительный.
— Что? — Я сложила руки на груди, ощущая, как предательски покраснели щеки.
— Ничего, — откровенно соврала Крилл, аккуратно расправив на покрывале складочки. — Пойду я, поздно уже.
Негромко что-то напевая, она под моим немигающим взглядом дошла до двери и, обернувшись, бросила:
— А лорд Рей и вправду красив. Как сами глубинные.
И, не дав мне возможности ответить, шустро юркнула в коридор, после чего я услышала удаляющийся, вновь зазвучавший мотивчик.
— Кадет Талмор, если вы полагаете, что прошлые увольнительные дают вам поблажку, вынужден разочаровать! — сурово нахмурившись, крикнул капитан Вагхан. — Подъем! Сейчас же!
Я, оказывается, уже и забыла, каким сильным эффектом может обладать его голос. А сейчас моментально вспомнила и, поднапрягшись, оторвала живот от снега, после чего сделала тридцатое по счету отжимание.
— Через месяц клятву ловцов приносить, а подготовка хуже, чем у новоизбранных кадетов! — вслед за мной досталось остальным. — Кадет Уилград, вам особое приглашение на отжимание выписать?!
Сегодня капитан Вагхан явно был в ударе, причем в самом плохом смысле этого слова. Пребывая в отвратительнейшем настроении, он не щадил ни нас, ни собственных голосовых связок, которым, между прочим, мог очень навредить не на шутку разыгравшийся с утра мороз.
— Господа, а вы почему из себя жеманных девиц изображаете?! — досталось и нашим кураторам. — Живо дополнительный круг вокруг корпуса! Ловец Аргар Грэйдэ, проверить готовность летунов!
— Есть! — моментально среагировал саламандр и, довольный поручением, помчался на полигон для взлетов.
После отжиманий кадеты традиционно пробежали дополнительные круги, которых на этот раз, совсем нетрадиционно, было целых два. Несмотря на то что снег был расчищен, тонкий его слой все равно затруднял движение, добавляя страданий каждой мышце гудящих ног.
— Это он из-за Сильвии так зверствует, — с прерывистым дыханием шепотом поделилась со мной Крилл. — Как они ни пытались это скрыть, а уже весь корпус знает, что она в него влюблена, в то время как помолвлена с другим.
Сначала я удивилась — лишь на короткую долю секунды, а затем вспомнила случайно подслушанный разговор между ними на корабле. Выходит, от своего Сильвия Уилград не отступилась, и капитан Вагхан решение тоже не изменил…
Сразу после тренировки, как и предупреждала накануне Крилл, мы сели на грифонов, и те доставили нас в гавань, где «Летящий» уже был готов к отплытию. Поднимаясь по трапу, я ощущала волнение почти как перед первым своим рейдом. Море сегодня казалось особенно тревожным, хотя и было относительно спокойным. В последний раз, когда стихали волны, со дна поднялось целое полчище нежити, так что ассоциации возникли не самые приятные. Успокаивало то, что, пусть и слабенькие, сейчас волны все же были.