Ирина Матлак – Крылья феникса (страница 26)
Увидев его, сразу поняла: что-то не так. Феникс стоял, склонив голову и упершись руками в подоконник. Верхние пуговки его рубашки были расстегнуты, срывающееся с губ дыхание было рваным и тяжелым, а рядом с ним на полу валялась какая-то фляжка.
— Лорд Снэш? — настороженно позвала я.
Он не ответил.
— Вам плохо? — задала вопрос, ответ на который был очевиден. — Мне… кого-нибудь позвать?
Поскольку он снова не ответил, я медлила, не зная, что предпринять. Зато то самое, мучающее меня с утра чувство внезапно обострилось, достигнув своего пика. И я вдруг предельно отчетливо осознала невероятную, просто немыслимую вещь: все это время меня терзало желание оказаться рядом с ним. Не понимаю, откуда, как и почему, но где-то на подсознательном уровне я знала, что ему плохо.
Все произошло в точности так же, как в кабинете доктора. Мною завладел неконтролируемый порыв, перечеркнувший зарождающееся намерение позвать кого-нибудь на помощь. Нет, звать никого не нужно. Потому что помочь ему должна я…
Даже не заметила, как преодолела разделяющее нас расстояние. А когда оказалась меньше чем в шаге от лорда Снэша, он вдруг обернулся.
На меня смотрели абсолютно прозрачные глаза. Как будто мутное стекло, за которым не разглядеть души из-за пожирающей тело боли. Его взгляд не был бессмысленным, скорее каким-то… иным? Таким, какого не бывает ни у обычных людей, ни даже у фениксов.
Набравшись невесть откуда появившейся смелости, я взяла его за руку. Снова.
И тут же ощутила, как в меня проникает сила. Как соприкосновение наших рук образует незримый мост, через который переливается бескрайнее световое море — искристое, мощное, не знающее никаких преград. Оно подхватило меня, унесло на своих огромных волнах, заставив забыть обо всем.
По ощущениям, все длилось меньше, чем в прошлый раз. А в реальность, кажется, мы вернулись одновременно. Взгляд глаз, которые обрели привычный цвет, становился все более и более осмысленным. И чем дольше лорд на меня смотрел, тем сильнее было желание немедленно исчезнуть.
Пресветлый, помоги! Ну что на меня опять нашло? Что это такое?!
Осознав, что по-прежнему держу феникса за руку, я попыталась спешно отстраниться, но на этот раз мне не позволили. Он сам перехватил мое запястье и, потянув на себя, продолжил неотрывно на меня смотреть. В теперешних обстоятельствах даже натренированной тетушкой Эльзой выдержки не хватало…
Понятия не имею, сколько времени прошло перед тем, как лорд Снэш, не прерывая нашего зрительного контакта, взмахнул свободной рукой. С кончиков его пальцев сорвались стремительно разросшиеся искры, вскоре окружившие нас сплошной яркой пеленой. В сознании успела мелькнуть паническая мысль, что мы сейчас куда-то перемещаемся, после чего свет стал абсолютным, затопившим весь окружающий мир.
Следующее, о чем подумалось с непередаваемой гаммой чувств: я что, правда перемещаюсь с помощью света феникса?! Это же… это…
Что такое «это», так и не додумала, поскольку свет внезапно исчез и я обнаружила себя стоящей посреди незнакомой гостиной.
ГЛАВА 12
Я ошарашенно скользила взглядом по лаконично, но дорого и со вкусом обставленной комнате. В отличие от института, где все было выдержано в светлых тонах, здесь интерьер был сдержанным, а цвета — приглушенными, даже темноватыми.
— Прошу прощения, что без предупреждения, — произнес лорд Снэш. — Добро пожаловать ко мне домой.
«К нему домой?» — повторила мысленно, впадая в еще больший ступор.
К счастью, натренированная тетушкой Эльзой выдержка все-таки дала о себе знать. И я, собравшись, переспросила:
— Могу узнать, чем обязана такому приглашению?
— Полагаю, вы об этом догадываетесь.
— Догадываться не значит знать наверняка, — заметила напрягшись.
Хотя, казалось бы, куда напрягаться еще больше? Нервы и без того натянулись, точно гитарные струны, и я превратилась в сплошной сгусток волнения. Хотя надеялась, что внешне это выдаю не слишком.
Проигнорировав мои последние слова, лорд Снэш жестом пригласил следовать за ним. И я пошла. А что еще следует делать девушке из нижних кварталов, если сам феникс вдруг перенес ее к себе домой? Только преисполниться терпением и гадать, что будет дальше.
А дальше мы вышли на балкон. И я, оказавшись на нем, замерла, чувствуя, как округляются мои глаза. Сердце подскочило к самому горлу, дыхание перехватило, и я непроизвольно ахнула.
Перед представшим моему взору видом мерк даже Институт аэллин со всей его роскошной красотой. Потому что украшающее его золото было лишь металлом, а то золото, что я видела сейчас, — бесценным даром самих небес.
Когда лорд сказал, что мы находимся в его доме, я подумала про обычный городской особняк — многие фениксы имели резиденции в столице. Но в эту самую минуту, в эти пропитанные закатным солнцем мгновения я пребывала на одном из небесных островов.
Небесные острова… недосягаемые для простых смертных. Проплывающие высоко над Артоганом в виде неясных силуэтов, в которых ничего не разглядеть. Сколько раз я, сидя на крыше, наблюдала за ними, ждала их появления с замиранием сердца. А когда какой-нибудь остров появлялся, искала в нем знакомые очертания так же, как в облаках. И загадывала желания, следуя глупому поверью. Говорят, если увидеть небесный остров на закате и успеть загадать желание до того, как зайдет солнце, оно непременно сбудется.
Никогда в это не верила, но почему-то продолжала желать.
И вот я здесь. На небольшом, парящем высоко в небе клочке земли. И сейчас тоже закат — золотой и яркий, перемешанный с красочными алыми отблесками, в которые окрасились перьевые облака. Где-то внизу — прекрасный Дрейдер, где переплетения улиц видятся лабиринтом, а далеко впереди — еще один остров, только большой… нет, пожалуй, даже огромный. С изящными формами раскинувшихся на нем строений, пышными садами и куполами устремляющихся ввысь башен, горящих под лучами заходящего солнца.
А еще здесь дул пронзительный ветер. Холодный, прилетающий с гор. Суровый, но не беспощадный, приятно касающийся разгоряченных от волнения щек. Пах он тоже горами и слегка горьковатой осенней листвой. И еще — свежестью.
— О чем вы сейчас думаете? — прозвучавший вопрос застал меня врасплох.
Восхищенная увиденным, совсем забыла о том, где и с кем нахожусь. Наверное, именно поэтому и ответила чистую правду, не успев задуматься над своим ответом:
— О ветре.
Лорд Снэш облокотился о балконные перила и, исподлобья на меня взглянув, поинтересовался:
— И что вы думаете о ветре, мисс Трэйндж?
— Что он здесь особенный, — словно опьянев от здешнего свежего воздуха, все так же честно ответила я. — Такой… свободный.
В глазах феникса отразился закат.
— Забавно. Каждый раз, выходя на этот балкон, я в первую очередь замечаю ветер. Только сегодня все иначе.
— Почему? — отчего-то полушепотом спросила я.
— Потому что сегодня на нем стояли вы, — просто ответил он.
В который по счету раз за этот вечер я застыла, не найдясь с ответом. Но ответа от меня и не ждали. Лорд Снэш резко переменился и уже совсем другим тоном произнес:
— Этим вечером я осмотрю ваши искры вместо доктора Шайна. Надеюсь, вы не возражаете?
Разумеется, я не возражала. Да и вопрос был задан чисто формально — полагаю, в этом случае даже нежелание принуждать не сыграло бы никакой роли. Я понимала, что и мое перемещение сюда, и намерение феникса лично осмотреть мои искры связано с тем, что произошло в коридоре. Мне и самой хотелось бы в этом разобраться, но… было откровенно страшно.
Страшно оттого, что я оказалась слишком близко к небожителю. Страшно, что после ночной встречи он мог подозревать меня Пресветлый знает в чем. Страшно, что мои внутренние искры ведут себя не так, как должны.
Да, страшно. Но, запрятав этот страх в самые глубины души, я усилием воли заставила себя расслабиться и прикрыла глаза.
Осмотр много времени не занял, да и вообще я, кажется, уже успела к нему привыкнуть. Когда феникс коснулся моих искр, стало даже приятно — словно теплый свет по венам разлился.
— Сколько? — только и спросила я, когда все закончилось.
Лорд Снэш наградил меня долгим взглядом — так, как умел только он, — и ровно ответил:
— Десять.
Не держись я в этот момент за перила, наверное, осела бы на пол или вообще свалились с балкона.
Десять? Десять моих собственных искр? Но ведь только вчера их было всего три!
Судя по выражению лица, лорд, в отличие от меня, удивлен не был. Он собирался что-то сказать, когда на балкон внезапно вышел мужчина в строгом темно-коричневом костюме. Его иссиня-черные волосы были собраны в низкий хвост, зеленые глаза не выражали никаких чувств, а кожа была до того смуглой, словно он дни напролет проводил под неумолимым палящим солнцем.
«Рейанец», — с изумлением констатировала я.
Со дня возрождения империи их осталось совсем немного. Именно этот народ, отличающийся темной кожей и волосами, винили в пришествии тьмы. В прежние времена они и вовсе подвергались гонениям, а затем, когда все уцелевшие империи объединились в одну, для рейанцев создали отдельную резервацию у подножия южных гор. В настоящий момент представителей этого народа осталось совсем немного. Они предпочитали держаться в тени и не привлекать к себе внимания.
Тем удивительнее было обнаружить рейанца в роли слуги феникса. А то, что этот человек именно слуга, стало понятно сразу, как только он заговорил.